Двойное свидание

Однажды Субон решил, что ему скучно. Это было опасное состояние, когда Субону или, как он сам себя называл, Таносу, становилось скучно. Он начинал искать развлечения. И поскольку школа не предоставляла достаточного количества стимулов (футбол он не любил, в шахматы играть не умел, а на гитаре играл только три аккорда, которые все уже слышали), он обращал свой взор на окружающих. В этот четверг его взор упал на Намгю и Ёнми. Субон не был злым, он был просто высоким, громким, слегка самоуверенным подростком, который обожал две вещи: внимание и хаос. И если первое ему недодавали, он создавал второе. Слухи о «помятом воротнике» и «часе в женском туалете» уже утихли, школа забыла о них через несколько дней, как и предсказывала Сэми, но Субон не забыл. Он считал, что эта история достойна гораздо большего. – Значит так, – объявил он на перемене, плюхаясь на стул напротив Минсу в столовой. – Я хочу знать всё! Что там все-таки происходит между Намсу и этой тихой девушкой? Они встречаются? Они расстаются? Они в процессе? Они мне так и не ответили! Give me the tea, как говорится. Минсу поднял голову от своих заметок. На Субона он смотрел с опаской – во-первых, тот был на полголовы выше, во-вторых, слишком громко смеялся, а Минсу громких звуков не любил. – Я не знаю, о чём ты, – сказал он и попытался спрятать блокнот в рюкзак. – Я просто наблюдаю за природой. – За природой? – Субон засмеялся. – В школьной столовой? Тут единственная природа это плесень на потолке. Я слышал, ты ведёшь статистику по этим двоим, говорят, у тебя там целое досье. Помятый воротник, час в туалете, стихи, дуэль с Ёнсиком – legends! Я хочу быть частью этого! – Я не веду досье! – запротестовал Минсу, чувствуя, как краска заливает лицо. – И слухи про помятый воротник – это неправда! Я сам там был за дверью! С Дэхо! Они просто разговаривали! – Ага, конечно, – Субон подмигнул. – Я же читал твои записи! Ну... не читал, но Генсу рассказывал, а он читал. Через твоё плечо, когда ты спал. – Он не читал! Я никогда не сплю в школе! – Минсу схватился за блокнот. – И там нет ничего про помятый воротник! Я вычеркнул эту запись! Она была ошибочной! – Значит, воротник всё-таки был! – торжествующе воскликнул Субон. – I knew it! Ладно, слушай, мне нужен план, как я могу поучаствовать в этой истории? – Зачем тебе это? – Потому что скучно! Все только и говорят, что об этих двоих, а я чувствую себя в стороне. Я хочу быть частью легенды! Вписать своё имя в историю! Может, мне написать стихи за Намсу? Раз уж он сам не пишет, или организовать им романтический ужин? Or... – Субон, – медленно произнёс Минсу, закрывая лицо рукой. – Пожалуйста, не надо, в прошлый раз, когда ты пытался «помочь», ты запер Генсу в женском туалете и забыл его там на два часа, он до сих пор вздрагивает при слове «швабра». А Сэми, заперев второй раз, вообще довела его. – Это было недоразумение! И он сам виноват, не надо было снимать меня без разрешения! – Ты позировал! – Это другое! Но Субон уже загорелся идеей. Его глаза сияли, а руки уже достали телефон – явно для того, чтобы начать строчить сообщения. К вечеру вся школа знала, что Танос стал «официальным организатором романтических мероприятий класса 3-B», и что «готовится нечто грандиозное». Никто не знал, что именно, но звучало это пугающе. Сэми, услышав эту новость, только фыркнула и сказала: – Если этот фиолетовый пижон попробует что-то испортить, я ему лично блейзер испорчу. У меня есть опыт, и алиби на вечер. Дэхо, сидевший рядом, забеспокоился: – А может, ему нужна помощь? Я бы мог... ну, не знаю, цветы принести? Я умею выбирать хризантемы. У меня есть поставщик, и скидка как постоянному клиенту. – Дэхо, ты единственный человек, который воспринимает Таноса всерьёз. – А зря! – встрял Субон, появляясь из ниоткуда, как он всегда делал. – Я вообще очень a serious person, просто вы этого не цените! Вы не видите глубину моей души! – Ты носишь носки с авокадо, – заметила Сэми. – Это не авокадо, это груши! И это иронично! Это постмодернистский комментарий к обществу потребления! You wouldn't get it! – Постмодернистский комментарий, – повторила Сэми и медленно покачала головой. – Ты даже не знаешь, что значит «постмодернистский». – Знаю! Это когда... ну... это когда всё сложно и все страдают! Как у нас в школе! Я живое воплощение постмодерна! Ёнми и Намгю узнали о новом статусе Субона последними. Они сидели в библиотеке, когда к ним подошёл сияющий Танос и торжественно положил на стол свёрнутый лист бумаги, перевязанный золотистой ленточкой. – Это что? – спросил Намгю, не прикасаясь. – Мой подарок – стихотворение! Я написал его за 10 минут на уроке химии. Оно о вас, о вашей любви, как она прекрасна и нежна, как... Намгю развернул лист, пробежал глазами. Его бровь медленно поползла вверх. – Тут рифмуется «любовь» и «кровь», и «сердце» с «перцем». – Это метафоры! – воскликнул Субон, прижимая руку к груди. – Глубинные! Я хотел показать контраст между сладостью чувств и остротой жизни! – Тут ещё «глаза» рифмуются с «колбаса», – заметила Ёнми, заглядывая через плечо Намгю. – Это был сложный момент! Я спешил! Химичка вошла и чуть не отобрала листок! – И ещё «туалет» рифмуется с «пистолет», – добавил Намгю. — Это вообще о чём? Причем здесь туалет? – Это отсылка! — Субон просиял. – К той истории! Про женский туалет! Everyone remembers! Помятый воротник, час наедине, Генсу забыл нажать запись, legendary! Я хотел увековечить этот момент в поэзии! Намгю медленно сложил лист и вернул его Субону. Посмотрел ему в глаза и сказал ровным голосом: – Субон, если ты ещё раз напишешь стихи про «любовь и кровь», да ещё и с отсылками к туалету, я скормлю тебе этот блейзер вместе с авокадо. – Это груши!!! И это не отсылка, это аллюзия! Разные вещи! Но он ушёл довольный, потому что даже негативное внимание было для него вниманием. Проходя мимо Минсу, подмигнул и сказал: – Я вписал себя в историю, теперь все будут помнить, что я написал стихи про туалет. I'm too brilliant! Ёнми проводила его взглядом и тихо спросила: – Как думаешь, он отстанет? – Нет. – Намгю покачал головой. – Такие, как он, не отстают, они просто находят новую жертву. – И кто следующая жертва? – Минсу, я слышал, Танос хочет научить его «уверенности в себе». Хочет, чтобы Минсу «вышел из тени и стал легендой», это будет катастрофа. Они переглянулись, и, не сговариваясь, рассмеялись. Потому что школа – это не только уроки, это ещё и люди – странные, громкие, нелепые. И слухи, которые забываются через неделю, но оставляют после себя стихи про «туалет и пистолет» и репутацию, которую уже не отмоешь.