Двойное свидание

Субон не мог спать. Уже третий день его преследовала одна и та же мысль: он должен войти в историю. Не в ту, что в учебниках, она его никогда не интересовала, а в историю школы. В историю класса 3-B, в историю любви Намгю и Ёнми. Идея пришла к нему во вторник утром, когда он шёл через школьный двор и случайно заметил Джунхи с Мёнги. Они сидели на скамейке у старого дуба, он держал её за руку, она прижималась плечом к его плечу. Они смотрели друг на друга. И Мёнги – тот самый Ли Мёнги, который никогда не улыбался, – улыбался. А Джунхи, которая ещё вчера сидела в медблоке с красными глазами, сейчас тихо смеялась над чем-то, что он ей сказал. Субон замер. Он смотрел на них, и в его голове что-то щёлкнуло. – Они помирились, – прошептал он сам себе. – MG Coin и Ким Джунхи помирились! Мёнги, который не умеет говорить о чувствах, сидит и держит её за руку. Если уж они смогли... значит, и Намсу с Ёнми нужен толчок! Нет, не толчок... Прорыв! Romantic breakthrough! И я его устрою. Он уже видел себя главным организатором самого грандиозного романтического события года, человеком-легендой, тем, кто подарил самой неловкой паре в школе момент, который они запомнят навсегда. И плевать, что сама пара об этом не просила. Он сделал шаг вперёд, собираясь подойти к Мёнги и Джунхи, но осёкся. Мёнги уже поднялся со скамейки и шёл прямо к нему. Джунхи осталась сидеть, провожая его взглядом. – Чхве Субон, – сказал Мёнги, останавливаясь в двух шагах. Его лицо было серьёзным, но в голосе не было привычной холодности. – Я хотел сказать... Я знаю, что ты зол на меня, и ты имеешь право, я подвёл тебя, и многих других тоже. Я думал, что цифры меня спасут, не спасли. Субон молчал, его челюсти были сжаты. Он всё ещё помнил, как швырнул рис ему в лицо. Всё ещё чувствовал ярость, которая тогда захлестнула его. – Я не прошу простить меня сразу, – продолжил Ли. – Я знаю, что доверие не возвращается за один день. Но я хочу, чтобы ты знал: я попытаюсь всё исправить, не словами – делами. Бон долго смотрел на него, потом сказал: – Ты украл мои деньги. – Я знаю. – Я хотел купить на них профессиональный микрофон, и новый блейзер. И, может быть, машину, когда-нибудь. – Я знаю. – Я до сих пор злюсь. – Понимаю. Танос помолчал, потом вздохнул. – Ладно, я не прощаю тебя пока. Но драться больше не буду. Рис был хороший, жалко. – Я куплю тебе новый рис, когда заработаю. – Лучше микрофон, рис я сам куплю. Ги чуть заметно кивнул, они не пожали руки, не обнялись. Просто разошлись в разные стороны, но что-то между ними изменилось. В его голове план выглядел так: он заказывает цветы – не какие-то там хризантемы, как Дэхо, а розы. Красные, и чтобы много. Потом он находит место – идеальное, романтичное, скамейку в парке, где эти двое обычно сидят после уроков. Потом он украшает скамейку лепестками, расставляет свечи, не настоящие, конечно, а электрические, потому что настоящие могут спалить парк, а ему не нужны проблемы с пожарными. Ну, а потом он приводит туда Намгю и Ёнми, прячется в кустах, и в нужный момент – бах! – включает музыку из телефона, все счастливы, идеально! Гениально! Нобелевская премия по организации романтических сюрпризов. На большой перемене он поделился своим планом с Минсу. Мин, который в этот момент мирно ел рис, подавился и закашлялся. – Ты хочешь... устроить им сюрприз? – переспросил он, вытирая рот салфеткой. – В парке? Со свечами? С музыкой? – Да! Это будет эпично! They'll remember it forever! – Субон, – произнёс Минсу, стараясь подбирать слова, – Намгю не любит сюрпризы, он вообще мало что любит, кроме Ёнми. Но Ёнми его не пугает, а сюрпризы – да. Особенно после того случая с женским туалетом, ты же помнишь, чем это кончилось? – Это другое! Там была Сэми, а тут буду я! I'm a professional! Минсу понял, что спорить бесполезно. Когда Чхве загорался идеей, остановить его могло только цунами или директор школы, а лучше и то, и другое. – Ладно, – вздохнул он. – Я подберу музыку, только если это будет что-то из старого рока. Никаких поп-баллад, умоляю. – Договорились! Это будет легендарно! На следующей перемене Субон нашёл Гёнсу. Тот сидел у автомата с закусками и смотрел видео на телефоне. – Генсу! У меня для тебя особое задание, – сказал Субон, присаживаясь рядом и понижая голос до драматического шёпота. – Ты должен всё снять на камеру. Это будет исторический момент, и я хочу, чтобы он остался в веках. В смысле, в облачном хранилище. У тебя же есть тот хороший телефон с камерой? – Есть, – Генсу оживился, он обожал снимать. В его телефоне хранились десятки видео школьной жизни, от безобидных до тех, за которые могли вызвать к директору. – А что снимать? Опять кого-то запирать в туалете? Я, кстати, после того раза купил новую камеру с оптической стабилизацией. Чтобы даже если руки трясутся, картинка была чёткая! – No, it will be beautiful! Романтический сюрприз! Детали позже, но ты должен быть готов. И оденься во что-нибудь незаметное – чёрное, чтобы сливаться с кустами. – Как ниндзя? – Как ниндзя любви! Генсу был в восторге, он тут же начал проверять зарядку телефона и освобождать память. К среде план был готов, Танос обошёл весь класс, раздавая инструкции шёпотом, как генерал перед битвой, и к четвергу все посвящённые ждали вечера. Дэхо, узнав о плане, предложил помочь с цветами. Сэми, узнав об этом, немедленно предложила не лезть: – Вы идиоты! У вас ничего не получится! Никто не послушал, как всегда. Короче, знали о сюрпризе абсолютно все. Кроме самих Ёнми и Намгю, они ни о чём не подозревали. Они просто собирались пойти в парк после уроков, как делали это уже много раз. Настал четверг. После уроков Субон, Минсу, Генсу и Дэхо выдвинулись в парк заранее. С собой у них были: электрические свечи, купленные в магазине «Всё для дома»; пакет с лепестками роз, которые Танос собственноручно оборвал с букета, предназначенного для бабушкиного юбилея; портативная колонка Минсу; телефон Генсу, заряженный на 100 процентов; и ведро с водой, которое принес Дэхо. – Откуда у тебя ведро? – спросил Минсу. – На всякий случай, а если свечи сожгут тут все? – Они электрические, тут не может ничего сгореть! Как ты его вообще сюда принес!? – В рюкзаке, оно складное. – Faster! – шипел Бон, рассыпая лепестки вокруг скамейки. – Они будут здесь через пятнадцать минут! – Я не понимаю, зачем лепестки, если сейчас ветер их сдует в пруд, – заметил Пак, устанавливая колонку. – Это символизм! – отрезал Танос. – Лепестки – это как их чувства, нежные и... летучие! – Лепестки улетели, – констатировал Гёнсу, глядя, как последний лепесток опускается на воду. – Ничего! У нас есть свечи! Расставляй их! Гёнсу расставил свечи, Минсу включил колонку – оттуда зазвучал старый рок, который они выбрали после долгих споров. Дэхо на всякий случай проверил ведро, Субон отошёл на несколько шагов, оценил композицию и остался доволен. – Красота, они будут в восторге. Легенда о женском туалете получит достойное продолжение! А теперь прячемся! Все четверо нырнули в кусты – кусты были колючие. Минсу зашипел от боли, Ген чуть не выронил телефон, Субон, пытаясь занять лучшую позицию для наблюдения, сел прямо на муравейник, а Дэхо застрял рюкзаком в ветках и тихо шептал: – Помогите, я не могу пошевелиться! Тут ведро застряло! Но никто не издал громкого звука, потому что на аллее показались Ёнми и Намгю. Они шли, как обычно, неторопливо. Гю что-то рассказывал – редкий случай, а Ёнми слушала и улыбалась. Когда они подошли к скамейке, то одновременно остановились. – Что это? – спросила Ён, глядя на свечи. – Какие-то идиоты устроили пикник и забыли убрать, – предположил Намгю. В этот момент из колонки грянул особенно громкий гитарный рифф, и с ближайшего дерева вспорхнули все вороны. Субон понял, что пора. Он выскочил из кустов, эффектно, как ему казалось, но на самом деле запутался в ветках, споткнулся о корень и чуть не упал в пруд, но удержался и выкрикнул, размахивая остатками лепестков: – Surprise! Это для вас! Романтический сюрприз! Я всё организовал! Целуйтесь! Из кустов с двух сторон появились Минсу, потирающий исцарапанную руку и Генсу, который держал телефон и радостно кричал: – Я всё снимаю! Не останавливайтесь! И Дэхо, который наконец вырвался из кустов, держа в одной руке рюкзак, а в другой ведро. Наступила пауза. Намгю смотрел на Бона. Субон, всё ещё сжимая в руке горсть лепестков, смотрел на Намгю. Ёнми смотрела на свечи, которые уже погасли. Вороны, вернувшиеся на дерево, смотрели на всех с осуждением. – Ты, – медленно произнёс Нам, глядя на Чхве, – устроил нам романтический сюрприз? – Yes! — гордо ответил Танос, хотя его уверенность уже начала таять. – А что? Намгю обвёл взглядом скамейку, усыпанную остатками лепестков, погасшие свечи, колонку, из которой всё ещё играл рок, и снова посмотрел на Субона. Уголок его губ дрогнул, губы растянулись, и он расхохотался. По-настоящему, громко, запрокинув голову. Ми тоже засмеялась, прижимая руки к лицу. Генсу, не выключая камеру, закричал: – Он смеётся! Это лучшее видео в моей жизни! Минсу, забыв про боль в руке, тихо хихикал. Дэхо поставил ведро и начал аплодировать, и даже старушка, проходившая мимо с собачкой, улыбнулась. Бон стоял в центре этого хаоса, всё ещё держа лепестки, и медленно осознавал, что его план пошёл не так, но почему-то ему не было обидно. – Это считается? – спросил он наконец. – Как романтический сюрприз? – Это самый идиотский романтический сюрприз в истории, – сказал Намгю, отсмеявшись. – Но да, считается. Спасибо, Субон. Теперь у меня есть две травмы для психолога: туалет и лепестки. Субон просиял, а Минсу выключил колонку, пока соседние дома не вызвали полицию. А Ёнми и Намгю сели на скамейку, всё ещё усыпанную лепестками, и продолжали смеяться, пока солнце не село. И это был лучший романтический сюрприз в истории. Провальный, нелепый, безумный. Но они запомнили его навсегда.