Двойное свидание

К тому моменту, как прозвенел звонок на первый урок, историю о ночном клубе, мотеле и полицейском участке знали уже все. Кто-то говорил, что Чхве Субон читал рэп на барной стойке. Утверждали, что Намгю подрался с тремя вышибалами. А кто-то – Минсу выбежал из туалета красный как помидор и отказался объяснять почему. – Это был не вышибала, – мрачно поправил Гю, когда слухи достигли их класса. – Это был один придурок. И я не дрался, просто... ответил. – Говорят, ты разбил ему лицо, – напомнила Сэми. – Он первый начал! И он сильно оскорбил меня! – Что он сказал? – спросил Минсу. – Неважно. – Он назвал его сыном шлюхи, – тихо сказала Ёнми, не поднимая глаз от тетради. – И ещё хуже... я слышала. Тишина. Даже Сэ, которая обычно находила что сказать в любой ситуации, промолчала. – Ну, – сказал наконец Кан Дэхо, – тогда он заслужил. – Заслужил, – согласилась Сэми. – И нечего тут обсуждать. На каждой перемене к ним подходили то одноклассники, то ученики из параллельных классов, то даже какие-то первогодки, которых они вообще не знали. Танос наслаждался славой, раздавая автографы. Это продолжалось до тех пор, пока Сэми не сказала ему, что это не автографы, а каракули. Он обиделся. Кан Мина появилась на второй перемене. Она подошла к их компании в столовой, остановилась и скрестила руки на груди. Генсу, увидев её, дёрнулся так, что чуть не опрокинул стакан с соком. – А, это ты, – сказал он, пытаясь звучать непринуждённо и проваливаясь по всем пунктам. – Я, – подтвердила На. – И я хочу знать, что за цирк вы устроили. – Это не цирк! – возразил Танос, приглаживая волосы. – Это было... приключение. И кстати, ты прекрасно выглядишь сегодня. Этот строгий взгляд... он тебе идёт. You are like an ice queen! – Субон! – предостерегающе защипела Сэми. – What? Я делаю комплимент. Тренировался. – Тренировался на ком? – спросила Мина, приподняв бровь. – На... на всех. На тебе сейчас тоже! Как успехи?! – Никак, прекрати. – Понял, прекратил. Но комплимент остаётся в силе. You are the queen. Мина проигнорировала его и повернулась к Генсу, который всё ещё пытался спасти остатки сока на столе. – Твою камеру вернули? – спросила она. – Да! – Генсу оживился. – Я вернулся после того, как нас выгнали. Охранник сказал, что я настырный. По-моему, это комплимент! Но у меня есть важный вопрос. – Какой? – А ты что делала в клубе? Ты же тоже несовершеннолетняя. По закону тебе нельзя было там находиться. Ты нарушила те же правила, что и мы. В столовой стало тихо. Все посмотрели на Мина. Та даже не моргнула. – Я была там по делу, – ответила она ледяным тоном. – Организаторы ярмарки пригласили меня обсудить детали. В баре, потому что им так было удобно. Я пила минералку и ушла через час. Это не нарушение – работа. – Работа? В клубе? Несовершеннолетней? – Генсу прищурился. – Звучит как оправдание. – Звучит как правда. В отличие от твоих «документальных фильмов», которые ты снимаешь без разрешения. Бон, который всё это время слушал с открытым ртом, вдруг вмешался: – Wait. Так ты была там? Значит, ты видела меня на барной стойке? – Видела, – холодно ответила Кан. – И как я выглядел? – Как идиот. Сэми закрыла лицо рукой, а Хо тихо засмеялся. Генсу, всё ещё не удовлетворившись ответом, открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но Мина опередила его. – У меня мало времени, – сказала она. – Я зашла просто сказать, что вы все идиоты, но я рада, что живы. И постарайтесь больше не попадать в полицию. У меня и так полно отчётов. Она развернулась и ушла. Генсу проводил её взглядом и тихо сказал: – Она сказала «я рада». Мне. Кан Мина сказала, что она рада. – Она сказала «я рада, что вы все живы», – уточнил Минсу. – Неважно. Это считается. – А ещё она назвала нас идиотами, – добавила Сэ. – Это тоже считается, – сказал Субон. – В её устах это почти «люблю».

***

Чо Хёнджу заглянула в столовую ближе к концу большой перемены. Она подошла к их столу, где все сидели в полуобморочном состоянии от недосыпа, и тихо сказала, обращаясь к Ёнми: – Я слышала, что случилось. И про твоего отца. Ёнми опустила глаза. – Он всегда не берёт трубку. Наверное, занят. – Это не «занят». Это «не должен был». Ты знаешь это? – Ну... Не знаю... Джу помолчала. Потом положила руку на плечо Ким. – Если что у тебя есть мы. Не только он. Мы – тоже твоя семья. Ёнми подняла голову. Её глаза были влажными, но она не плакала. – Спасибо, – прошептала она. Чо кивнула и ушла, оставив после себя тишину. Чхве попытался разрядить обстановку: – Я тоже твоя семья! Я могу быть твоим... brother? Двоюродным? Троюродным? Сводным? – Заткнись, Субон, – хором сказали все. – Понял, молчу. Но я здесь. После уроков они собрались у выхода. Просто стояли у ворот школы, не желая расходиться. – Знаете, – сказал вдруг Дэхо, – я думал, что самое страшное это звонок отцу. А оказалось... самое страшное было потом. Когда сестра просто взяла меня за руку. Вот это было страшно. Потому что она не злилась. А просто... боялась за меня. И я понял, что я идиот. – Ты не идиот, – сказала Сэ. – Ты Кан Дэхо, просто иногда делаешь глупости. Как и все мы. А Субон, всё ещё помнил зонтик от коктейля. – Моя mother сказала, что если я ещё раз попаду в участок, она лично сдаст меня в армию. – И правильно сделает, – сказала Сэми. – I know. Но ещё сказала... что испугалась. Когда ей позвонили из полиции. Она думала, что я что-то натворил что-то ерьёзное. И я... я не хочу, чтобы она пугалась. Больше никогда. Минсу, который всё это время молчал, вдруг заговорил: – Мои родители почти ничего не сказали. Просто забрали меня и молчали всю дорогу. Я думал, они разочарованы. А потом мама сказала: «Мы просто рады, что ты в порядке». И я... я чуть не заплакал, прямо в машине. Генсу кивнул: – А моя мама кричала так громко, что офицер попросил её выйти. А потом, дома, она обняла меня. И сказала, что я – её самый глупый, самый талантливый, самый бестолковый сын. И что она меня любит. – Это сильно, – сказал Дэхо. – Это мама, – ответил Генсу. – Они такие. Сэми посмотрела на свои ногти, лак уже облупился. – Мои родители не смогли приехать. Сказали, чтобы я добиралась сама. Я понимаю – они работают, устают, у них нет времени. Но иногда... иногда я хочу, чтобы они просто приехали. Просто приехали и обняли, без слов. Дэхо, не говоря ни слова, обнял её. Она замерла, а потом обмякла и уткнулась лицом в его плечо. – Я не твоя мама, – сказал он. – Но я могу обнять. – Сойдёт, – пробормотала она в его куртку. Ёнми смотрела на них и чувствовала, как что-то внутри неё медленно отпускает. Она вспомнила долгие гудки в трубке. Как сидела в участке, пока все звонили родителям. Но ещё она вспомнила, как Намгю остался. – Знаешь, – сказала она, поворачиваясь к Гю, – мой отец не приехал, наверное, как всегда пил. Он даже трубку не взял. Но ты был рядом. Для меня это очень важно. – Я всегда буду рядом, – ответил он, глядя куда-то в сторону. – Даже если ты не просишь. Даже если я не умею. – Ты уже научился. – Немного, – согласился он – Минсу, запиши, – сказала Сэ, не поднимая головы с плеча Дэхо. – Сегодняшнюю дату и «Образовалась новая версия Намгю: Слащавость и рыцарь на белом коне». – Записал, – отозвался Пак. – И ещё записал, что мы все идиоты. Бон хлопнул в ладоши. – Ok! Хватит сырости! Я предлагаю всем разойтись по домам, выспаться, а завтра встретиться здесь же. И никаких клубов. Только мы. – И тыквы? – спросил Генсу. – Тыквы по желанию, но лучше без них. Все засмеялись и разошлись. А на следующее утро снова встретились у ворот школы. И готовые к новому дню.