Двойное свидание

Они покинули клуб без лишнего шума – если не считать Субона, который всё ещё размахивал зонтиком от коктейля и пытался допеть припев. Дэхо тащил его на плече, а Сэми придерживала с другой стороны. – Может, поедем по домам? – предложил Минсу, всё ещё красный после туалетного инцидента. – Нет! – Субон встрепенулся, хотя его голова всё ещё лежала на плече Дэхо. – Мы должны закрепить успех! Снять номер! Продолжить вечеринку! I have money! – Откуда у тебя деньги? – спросила Сэми. – Я копил на чёрный день. Идея была безумной, но никто не хотел расходиться. Слишком много адреналина, слишком много всего произошло. Они нашли дешёвый мотель в двух кварталах – обшарпанное здание с мигающей вывеской и сонным администратором, который даже не спросил документы, просто взял деньги и дал ключ. Номер был крошечный: две кровати, тумбочка и телевизор, который не работал. Но им было всё равно. Танос немедленно включил музыку на телефоне – какую-то дикую смесь рэпа и электроники, и попытался залезть на тумбочку. – Это мой новый трон! – объявил он, балансируя. – I am the king of this night! I... Тумбочка рухнула с грохотом. Фиолетоволосый упал, телефон отлетел в угол, но музыка продолжала греметь. – Тише! – прошипела Сэми. – Ты всех соседей разбудишь! – Уже, – мрачно заметил Намгю. Прошло двадцать минут. Субон, к счастью, устал и притих. Дэхо задремал, сидя на полу и привалившись спиной к кровати. Ёнми сидела на подоконнике, глядя на ночной город, а Намгю стоял рядом. Генсу, всё ещё без камеры, пытался снимать на телефон, но экран был разбит после падения в клубе, а Минсу сидел в углу и молча пересчитывал в уме расходы: такси, клуб, мотель. И тихо ужасался. А потом в дверь постучали. Громко. – Полиция, откройте. В номере мгновенно стало тихо. Чхве сел на пол, его глаза расширились. Дэхо проснулся. Ёнми, которая стала белее мела, посмотрела на Гю, и он, не сказав ни слова, подошёл к двери и открыл. Двое полицейских. Один высокий и хмурый, второй помоложе, с блокнотом. – Документы, – сказал высокий, оглядывая комнату. – У нас... – начал Субон, но осёкся. – Документы. У всех. Через десять минут все сидели в участке. По отдельности. Кто-то на скамейке, кто-то на стуле, а некоторые просто на полу, потому что стульев не хватило. Полицейские выяснили всё: возраст, отсутствие разрешения, мотель, нарушение комендантского часа. Самое страшное было впереди. – Звоните родителям, – сказал офицер. Бон взял трубку первым. Он набрал номер, долго слушал гудки, а потом, когда на том конце ответили, его голос дрогнул: – Мам? Нет, всё good... То есть, не совсем... Меня забрали в участок. Нет, я не пил. Просто коктейль с зонтиком... Его перебили. Он замолчал, слушая, и его лицо менялось – становилось всё более бледным. Когда он положил трубку, то сказал только: – Она едет. И она очень, очень зла. Генсу звонил своей матери, и она, кажется, кричала так громко, что офицер попросил его отойти подальше. Минсу говорил тихо, почти шёпотом, и его лицо было таким красным, что казалось, он вот-вот задымится. Дэхо взял трубку последним. Он набрал номер, и все заметили, как его пальцы дрожат. Он не просто волновался, а боялся. – Пожалуйста, – тихо сказал он офицеру. – Можно я позвоню сестре? Не отцу, прошу... Офицер посмотрел на него и кивнул. Кан выдохнул и набрал другой номер. Разговор был коротким. Сэми долго слушала гудки, а потом тихо сказала в трубку: – Я в участке. Нет, я не пьяная. Да, я знаю, что уже поздно. Вы не сможете приехать? Ладно, я сама, на такси. Ёнми набрала отца. Гудки шли долго, очень долго. Она слушала их, прижав трубку к уху, и её лицо ничего не выражало. Она ждала, потом автоответчик. – Папа, это я. Меня забрали в участок. Перезвони... если сможешь. Она положила трубку и посмотрела на свои руки. Гю, сидевший рядом, сказал тихо: – Не ответил? – Нет, как всегда. Родители начали приезжать через час. Первой появилась мать Бона – невысокая женщина с таким же острым языком, как у сына, только без фиолетовых волос или без рэпа. Она вошла в участок, оглядела всех и сказала: – Субон, в машину. Дома поговорим. И за коктейль с зонтиком ты ответишь отдельно. Чхве встал и поплёлся за ней, даже не пытаясь спорить. У двери он обернулся и сказал: – Если я не приду завтра в школу, значит, меня убили... – Заслужил, – ответила Сэ. Потом приехала мать Генсу, которая всё ещё была в домашнем халате и тапках, и Генсу вышел, красный как рак, под её непрекращающийся шёпот: – Камера, клуб, полиция... Боже мой, Генсу... За ней – родители Минсу, тихие, напуганные, которые увели сына, не сказав ни слова. Старшая сестра Дэхо появилась в дверях – спокойная, собранная, с таким же добрым лицом, как у брата, но с гораздо более твёрдым взглядом. Она коротко переговорила с офицером, подписала какие-то бумаги, а потом подошла к Хо. Он стоял, опустив голову, готовый к худшему. Но она просто взяла его за руку. И он выдохнул так, будто держал воздух в лёгких весь вечер. – Пойдём, – сказала она. – Дома поговорим. Намгю пошел последним, за ним никто не приехал. Он молча встал, когда офицер назвал его фамилию, но у двери остановился и обернулся. – Подождите, – сказал он. – Ёнми. Её никто не забрал. Я не уйду, пока она здесь одна. Офицер переглянулся с коллегой. – Её могут довезти, – предложил один. – Нет, – отрезал Нам. – Я сам. Через полчаса они вдвоём вышли из участка. Ночь уже начала отступать, небо на востоке посерело, и улицы были пустынны. Они шли молча – Намгю держал её за руку. – Ты ведь мог уехать, – сказала она. – Не мог. – Почему? – Потому я не собираюсь бросать тебя в участке в четыре утра. Даже если бы меня ждал лимузин. Ёнми засмеялась: – Так ты еще и романтик?! – Я не романтик! И вообще молчи. Они дошли до её дома, когда над крышами уже показалось солнце. У подъезда она остановилась и посмотрела на него. – Завтра в школе, – сказала она. – Ты же придёшь? – Куда я денусь. – Хорошо. Буду ждать. Она скрылась за дверью. Гю постоял ещё немного, глядя на её окна, а потом пошёл к себе – устало, но почему-то с теплом внутри. Утром в школе все были в сборе. Никто не выспался. У Чхве под глазом красовался синяк – кажется, он неудачно упал, когда тумбочка рухнула. Генсу сидел без камеры, но с блокнотом, который ему дал Минсу: – Чтобы записывать, раз снимать нельзя. Сэми была в тёмных очках, хотя солнца почти не было. Дэхо молчал и смотрел в одну точку – но когда Сэ тронула его за плечо, он слабо улыбнулся. Минсу сидел в углу обсуждая что-то с Гёнсу, краснея при каждом слове. Ёнми и Намгю сидели рядом. Чхве обвёл всех взглядом и сказал: – Ну что ж, ребят... Думаю нам стоит в следующий раз пойти в обычное кафе? После уроков. Без коктейлей или полиции! И все кивнули.