The Gravity of Wanted Things

Вот вторая глава. --- The Gravity of Wanted Things Глава 2. Демоны в проводах Иногда тишина между двумя людьми громче любого крика. Иногда именно в ней рождаются демоны, которых ты так долго прятал. --- Прошло три дня после той миссии. Три дня, в течение которых база напоминала банку с нитроглицерином — достаточно одного неосторожного движения, чтобы все взорвалось. Сэмми не разговаривал с Ипас. Это не было громким заявлением, не было демонстративным игнорированием. Все было хуже. Намного хуже. Он просто... перестал ее замечать. Как будто она стала невидимкой. Как будто ее никогда и не существовало. Они вместе завтракали за одним столом — он смотрел в тарелку, она смотрела на него. Они вместе сидели на брифингах — он слушал Вольта, она слушала молчание между ними. Они вместе ходили на тренировки — он отрабатывал удары по манекенам с такой яростью, что Ипас казалось: каждый удар предназначен ей. Ипас терпела. Она умела терпеть. После всего, что с ней случилось в прошлом, терпение стало ее второй натурой. Она научилась ждать. Научилась молчать. Научилась смотреть на чужую спину и убеждать себя, что боль пройдет. Но сегодня что-то сломалось. --- Четвертый день. Ипас проснулась в пять утра от того, что не могла дышать. Не физически — эмоционально. В груди давило, жгло, разрывало изнутри, как будто кто-то запустил туда руку и сжимал сердце с каждым ее вздохом. Она села на кровати, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. — Почему? — прошептала она в пустоту. — Почему ты не смотришь на меня, Сэмми? Что я сделала? Но ответа не было. Потому что стены никогда не отвечают. Потому что тишина никогда не утешает. Потому что боль не задает вопросов, на которые есть ответы. В шесть утра она встала, оделась и пошла в тренажерный зал. Ей нужно было выплеснуть то, что копилось внутри, прежде чем это убьет ее. Она не ожидала никого там встретить. В шесть утра обычно все спали. Даже Вольт, который был известным жаворонком, просыпался к семи. Но Сэмми был в тренажерном зале. Он стоял перед огромной боксерской грушей и молотил по ней с такой силой, что груша раскачивалась, как маятник. Его кулаки были обмотаны бинтами, но сквозь белую ткань проступала кровь. Он не замечал этого. Или ему было все равно. Ипас замерла в дверях. Она могла уйти. Должна была уйти. Потому что если бы она осталась, что-то произошло бы. Что-то необратимое. Но ноги не слушались. Она стояла и смотрела на парня, которого... кого? Что она к нему чувствовала? Ненависть? Обиду? Или то, что было намного страшнее? Сэмми наконец заметил ее. Он не остановился. Не поздоровался. Даже не кивнул. Просто посмотрел — холодно, равнодушно, словно перед ним был не человек, а предмет мебели, — и продолжил бить. Это было хуже крика. Хуже проклятий. Хуже всего, что он мог сказать. Ипас сделала шаг вперед. — Сэмми. Он не ответил. — Сэмми, посмотри на меня. Он ударил грушу. Громко. Сильно. Груша отлетела к стене и ударилась с глухим стуком. — Пожалуйста, — голос Ипас дрогнул. — Просто... скажи что-нибудь. Что угодно. Скажи, что ненавидишь меня. Скажи, что я мерзкая. Скажи, что я ошибка. Только не молчи. Сэмми замер. Он стоял, тяжело дыша, сжимая кулаки так, что бинты натянулись до предела. Спина его была напряжена. Плечи подняты. Он напоминал зверя, загнанного в угол. — Ты хочешь, чтобы я сказал? — голос его прозвучал глухо, словно из-под земли. — Ты правда этого хочешь? — Да. Сэмми резко развернулся. Ипас впервые за четыре дня увидела его лицо. И пожалела об этом. Под глазами залегли темные круги — он явно не спал. Губы были потрескавшимися. Взгляд — опустошенным и одновременно горящим какой-то нездоровой, пугающей энергией. Но хуже всего было выражение его лица. Не гнев. Не ненависть. Боль. Такая огромная, всепоглощающая боль, что Ипас показалось: если она подойдет ближе, то утонет в ней. — Знаешь, что я видел в тот день? — спросил Сэмми, и его голос сорвался на шепот. — Я видел ту девочку. В розовом платье. Она тянула ко мне руку. Она кричала: "Помогите! Пожалуйста, помогите!" И я... я не смог. — Это не твоя вина, — тихо сказала Ипас. — Не моя?! — Сэмми почти закричал, и звук его голоса эхом разнесся по тренажерному залу. — А чья тогда? Чья, Ипас?! Вольта? Люси? Твоя? Он сделал шаг к ней. — Ты знаешь, почему я не смог ее спасти? Потому что я отвлекся. Я услышал что-то с другой стороны и повернулся, и в этот момент... в этот момент обрушилась стена. Три секунды. Всего три секунды. Если бы я не повернулся... если бы я просто продолжал бежать к ней... — Ты не знаешь этого наверняка, — возразила Ипас. — Может быть, если бы ты побежал к ней, вы оба погибли бы. Или она все равно не успела бы. — Не надо меня утешать. — Сэмми отвернулся и провел рукой по лицу. — Я не заслуживаю утешения. Я заслуживаю... даже не знаю. Пули в лоб. — Не говори так! — Ипас подбежала к нему и схватила за плечо. — Никогда так не говори, слышишь?! Сэмми стряхнул ее руку. — Отойди. — Нет. — Я сказал, отойди! — он оттолкнул ее — не сильно, но достаточно резко, чтобы Ипас отступила на шаг. В ее глазах вспыхнула боль. Не от толчка — от жеста. От того, как легко он отодвинул ее от себя, как будто она была чем-то незначительным. Ненужным. — Ты... ты правда меня ненавидишь? — спросила она, и голос ее прозвучал тихо, почти неслышно. Сэмми замер. Он открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Дверь тренажерного зала открылась, и вошла Люси. Она посмотрела на обоих — на Сэмми с его разбитыми кулаками, на Ипас с ее заплаканными глазами — и вздохнула. — Через час брифинг, — сказала она нейтральным тоном. — И, Сэмми... приведи руки в порядок. Ты нужен команде в рабочем состоянии. Она ушла так же тихо, как и появилась. Сэмми опустился на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза. Ипас стояла рядом, не зная, что делать. Хотелось обнять его. Ударить. Уйти. Остаться. Она выбрала последнее. Села рядом — на расстоянии вытянутой руки — и тоже закрыла глаза. Они сидели так в тишине, и каждый слышал только биение собственного сердца. Разбитого. Уставшего. Такого одинокого, что хотелось выть. --- Брифинг проходил в конференц-зале. Вольт стоял у экрана, на котором мерцали карты города и какие-то схемы. Люси сидела справа от него, Макс и Лина — слева. Рио и Анна заняли дальние углы стола. Сэмми и Ипас пришли вместе, но сели максимально далеко друг от друга. — У нас проблемы, — начал Вольт без предисловий. — За последние три дня в городе произошло три странных инцидента. Люди внезапно начинали вести себя неадекватно — кричали, плакали, пытались причинить вред себе и окружающим. Полиция списывает это на массовый психоз. — Массовый психоз не случается три раза в разных концах города за три дня, — заметил Макс. — Это что-то другое. — Именно, — кивнул Вольт. — Я проанализировал данные. Во всех трех случаях рядом с местом происшествия фиксировались аномальные электромагнитные колебания. — Враг с ментальными способностями? — спросила Лина. — Возможно. Или устройство. Пока непонятно. — Вольт перевел взгляд на Сэмми. — Ты и Ипас сегодня вечером идете на разведку. В район последнего происшествия. Никаких контактов, только наблюдение. Понятно? Сэмми кивнул, не поднимая глаз. — Понятно, — ответила за него Ипас. Вольт перевел взгляд на противоположный конец стола. — Рио, Анна — вы проверяете больницы. Пострадавшие все еще там. Возможно, у вас получится выяснить что-то, чего не заметили врачи. Анна кивнула. Рио промолчал. — Люси, Макс, Лина — вы со мной работаете над профилем противника. Остальные свободны до вечера. Команда начала расходиться. — Сэмми, — окликнул Вольт, когда все уже вышли. — Останься. Сэмми замер у двери. Обернулся. — Я не хочу... — Я знаю, чего ты не хочешь. — Вольт подошел к нему ближе. — Я хочу, чтобы ты выслушал меня. — Слушаю. — Твое состояние — проблема не только твоя. Оно влияет на команду. На Ипас — особенно. — Мои проблемы не касаются Ипас, — отрезал Сэмми. — Касаются, — спокойно возразил Вольт. — Вы напарники. Вы должны доверять друг другу. Если вы не можете смотреть друг на друга, вы становитесь слабым звеном команды. А слабые звенья приводят к жертвам. Ты хочешь еще жертв? Сэмми побледнел. — Как ты смеешь... — Я лидер. — Голос Вольта стал жестче. — Я имею право говорить то, что другие боятся сказать. И сейчас я говорю тебе: разберись со своими демонами. Не ради меня. Не ради команды. Ради себя. Потому что если ты продолжишь себя ненавидеть, ты что-нибудь сделаешь, и тогда будет поздно. Сэмми сжал кулаки. — Ты не знаешь, что у меня внутри. — Знаю, — тихо сказал Вольт. — Потому что у меня внутри то же самое. Разница в том, что я научился с этим жить. А ты — нет. Он хлопнул Сэмми по плечу и вышел из зала. Сэмми остался один. Он стоял и смотрел на пустой экран, на котором больше не мерцали карты города. Там, в темноте экрана, он видел свое отражение. Уставшее. Разбитое. Чужое. — Кто ты? — спросил он у своего отражения. Отражение не ответило. Оно просто смотрело на него своими пустыми глазами и молчало. --- Вечером Сэмми и Ипас отправились на задание. Они ехали в тишине. Сэмми за рулем, Ипас на пассажирском сиденье, и между ними было расстояние в полметра, которое казалось бесконечным. Город проносился за окнами машины — огни, люди, жизнь. Обычная жизнь людей, которые не знали, что где-то рядом есть те, кто каждую ночь рискует собой, чтобы защитить их. — Сэмми, — начала Ипас. — Не сейчас, — оборвал он. — Когда? — она повернулась к нему. — Когда мы сможем поговорить? Когда кто-то из нас умрет? Сэмми, посмотри на меня. — Я веду машину. — Ты просто боишься смотреть мне в глаза. Сэмми резко нажал на тормоз. Машина остановилась посреди пустынной улицы. — Чего ты хочешь от меня?! — закричал он. — Чего? Ты хочешь, чтобы я сказал, что ты мне небезразлична? Сказал? Ты мне небезразлична. Очень. Слишком. Настолько, что это меня пугает. Довольна? Ипас замерла. Она не ожидала такого. Не такого признания. Не здесь. Не сейчас. — Сэмми... — прошептала она. — Заткнись. — Он отвернулся и уставился на дорогу. — Просто заткнись. Мы на задании. Разговоры потом. Если "потом" вообще наступит. Он снова нажал на газ, и машина сорвалась с места. Ипас смотрела на его профиль — напряженный, жесткий, чужой — и чувствовала, как внутри разливается что-то теплое. Сквозь боль. Сквозь обиду. Сквозь все. Он сказал, что она ему небезразлична. Этого было достаточно. Пока что. --- Район, где произошел последний инцидент, был старым и заброшенным. Заводские корпуса, ржавые ангары, разбитые дороги. Идеальное место для того, чтобы прятаться. Сэмми и Ипас шли по территории завода, держась в тени. Их детекторы электромагнитного излучения молчали, но оба чувствовали: здесь что-то не так. Воздух был слишком спокойным. Слишком неподвижным. Как перед бурей. — Здесь есть кто-то еще, — прошептала Ипас. — Знаю, — ответил Сэмми, выхватывая оружие. Они двинулись дальше, в самое сердце заброшенного завода. Где-то вдалеке слышались шаги. Или это просто казалось? — Сэмми... — Ипас схватила его за руку. — Остановись. — Что такое? — Послушай. Они замерли. В тишине было слышно только их дыхание и далекий шум города. А потом появилось оно. Шепот. Не один. Не два. Сотни голосов, шепот которых сливался в один непрерывный гул. Они звучали отовсюду и ниоткуда одновременно. Внутри головы. Под кожей. В самой крови. «Помогите... Помогите нам... Почему вы не спасли нас?.. Почему мы умерли?.. Почему вы живые?..» Ипас замерла, прижав руки к ушам. — Прекратите! — закричала она. — Мы не виноваты! «Вы не спасли девочку в розовом платье... Вы слышали ее крики и ничего не сделали... Вы смотрели, как она умирает...» Сэмми побелел как мел. — Это неправда, — прошептал он. — Я пытался. Я правда пытался. «Ты повернулся. Ты выбрал меня вместо нее. Ты убил ее, Сэмми. Ты. Убил. Ее.» Сэмми упал на колени. Перед ним возникла фигура. Сначала расплывчатая, неясная, но с каждой секундой становившаяся все четче. Девочка в розовом платье. Та самая. Она стояла перед ним, смотрела пустыми глазами и улыбалась. Улыбалась так, что кровь стыла в жилах. — Привет, — сказала она голосом, в котором смешались детское невинное звон и что-то древнее, злое, потустороннее. — Ты помнишь меня? — Это не по-настоящему, — выдавил из себя Сэмми. — Ты не настоящая. — Какая разница? — девочка наклонила голову. — Чувство вины — оно всегда настоящее, правда? И ты будешь чувствовать его вечно. Потому что ты чудовище. Ты всегда им был. — Нет... — Сэмми закрыл лицо руками. — Пожалуйста... прекрати... Ипас смотрела на это и не могла двинуться с места. Она видела, как Сэмми разрушается на глазах. Как его плечи трясутся. Как из-под рук текут слезы. И впервые за много дней она не чувствовала обиды. Не чувствовала злости. Только одно желание: защитить. Она шагнула вперед. — Убирайся, — сказала она фигуре девочки. Девочка повернулась к ней. «Ты тоже виновата. Ты могла спасти его от этой боли. Но ты молчала. Ты смотрела, как он страдает, и молчала. Ты хуже него. Ты — трусиха.» — Может быть, — спокойно ответила Ипас. — Но я не позволю тебе убить его. Она встала между девочкой и Сэмми. Закрыла его своим телом. И почувствовала, как что-то ударило ее — не физически, а ментально. Ее мозг пронзила чья-то чужая воля, пытавшаяся сломать ее, подчинить, уничтожить. Но Ипас стояла. Она стояла, стиснув зубы, с кровью из носа, с пульсирующей болью в висках, но стояла. Потому что за ее спиной был парень, который нуждался в ней. Даже если он сам этого не понимал. — Сэмми... — прошептала она сквозь боль. — Беги. Сэмми поднял голову. Он увидел Ипас — ее лицо, искаженное страданием, кровь, капающую на форму, и понял: он должен что-то сделать. Не ради миссии. Не ради команды. Ради нее. Он встал. — Эй, — сказал он фигуре девочки. — Отвали от нее. Девочка засмеялась. «Что ты сделаешь, маленький герой? Снова не успеешь? Снова выберешь не того?» — Я выберу ее, — сказал Сэмми. — Всегда. Каждый раз. Не потому, что я должен. А потому, что я хочу. Его рука, сжимающая оружие, перестала дрожать. Он посмотрел на Ипас — не как на пустое место, а как на человека, который только что спас ему жизнь ценой собственной боли. — Держись, — сказал он и нажал на спуск. Вспышка света разорвала тьму. Фигура девочки исчезла. Шепот стих. Электромагнитные детекторы взбесились, показывая скачок излучения, а потом тоже замолчали. Тишина. Сэмми опустил оружие и повернулся к Ипас. Она стояла, пошатываясь, и держалась за голову. — Ты как? — спросил он, подходя ближе. — Жить буду, — ответила она, криво усмехнувшись. — А ты? Твой... разговор с самим собой? — Не смешно. — Я и не смеюсь. Они стояли друг напротив друга в темноте заброшенного завода, и между ними больше не было расстояния. Не физического. Не того, другого. — Я... — начал Сэмми и замолчал. — Что? — Я не умею говорить о чувствах. Я не умею... просить прощения. Я не умею быть хорошим. Для тебя. Для кого-либо. — Ты хороший, — тихо сказала Ипас. — Ты просто забыл об этом. Она протянула руку и коснулась его щеки. Он вздрогнул, но не отстранился. — Не надо, — прошептал он. — Я не заслуживаю... — А никто не заслуживает. — Ипас убрала руку. — Но это не значит, что надо отказываться. Они вернулись к машине молча. Но теперь это было другое молчание. Не то, которое разделяет. То, которое объединяет. --- Когда они вернулись на базу, было уже за полночь. Команда разошлась по комнатам, но Люси ждала их в гостиной. — Ну? — спросила она. — Враг существует, — доложил Сэмми. — Ментальный. Влияет на чувство вины. Вызывает галлюцинации. — Похоже на того самого "Миража", о котором говорил Вольт, — кивнула Люси. — Хорошо. Завтра доложите на брифинге подробности. А сейчас идите спать. Они развернулись, чтобы уйти. — И, Сэмми... — окликнула Люси. Он обернулся. — Я рада, что вы вернулись оба. Сэмми кивнул и пошел к своей комнате. Ипас пошла следом, но на полпути остановилась. — Спокойной ночи, Сэмми. — Спокойной ночи, — ответил он, не оборачиваясь. А потом добавил, почти неслышно: — И... спасибо. За сегодня. Ипас улыбнулась и пошла дальше. Впервые за четыре дня она чувствовала, что может дышать. --- Сэмми сидел на кровати в своей комнате и смотрел в стену. Перед глазами все еще стояла фигура той девочки. Ее голос звенел в ушах. Но теперь рядом с этим звоном звучало кое-что еще. Слова Ипас: "Ты хороший. Ты просто забыл об этом". Он не знал, верит ли в это. Но он хотел верить. Впервые за долгое время он хотел. Он взял телефон и написал короткое сообщение: "Завтра после брифинга. Поговорим. По-настоящему". Ответ пришел через минуту: "Я буду ждать. Сколько понадобится". Сэмми выключил свет, лег на кровать и закрыл глаза. Впервые за четыре дня его сон был спокойным. Продолжение следует. 💌