2
3 мая 2026 г., 19:17
— Вот тут, на повороте, остановите! — крикнул Егор через весь салон.
Водитель задёргал ручкой переключения передач — автобус жалобно застонал и затормозил у кромки поля. Егор отодвинул край гармошчатой занавески и вгляделся в место своей отработки.
До самого горизонта простиралось бесконечное поле кукурузы, и в голову парню полезли непрошенные ассоциации со Стивеном Кингом. Что, если в этом селе тоже орудует кровожадная секта? Вот он сейчас выйдет, и чик, нет Егора. Зарезали. Кто знает, что в этих сёлах вообще происходит?
Сам Егор изначально происходил из районного центра. Но за время учёбы в Гомеле он успел закалить своё «г», смягчить «ч» и стал думать о себе, скорее, как о городском типе.
— Маладой чалавек, не задзержівайце, мне ешчо в Вялікіе Руды нада ўспець, — поторопил его водитель.
Егор вздохнул и потянул свои пожитки на выход. Всё, что он успел накопить за четыре года в общежитии, уместилось в массивную клетчатую сумку. Парень сбросил её на пыльную дорогу — а затем и сам ступил на землю великого Чарналесся.
Пока не очень впечатляло. Небо и поле. Поле и небо. Пылью пахнет. Егор взьючил на себя поклажу и зашагал по тропке между стеблей кукурузы.
Затылок пригревало августовское солнышко, и постепенно Егор смягчился. Он даже сорвал пару початков и сунул их под залежи маек в сумке. Пригодится, когда доберётся до места назначения. Где оно кстати?
Парень полез в карман за телефоном, когда заметил что-то странное в глубине поля. Вначале ему показалось, что это огромный валун. Но присмотревшись, Егор понял, что это грубо вырубленная фигура бабы с огромной грудью. Причём выражение лица у неё было пренеприятнейшее — огромные выпученные глаза, рот до ушей — а вместо рук неизвестный художник изобразил что-то, очень похожее на крючья.
Статуя злобно уставилась на Егора из полутьмы кукурузы.
— Это ещё что… — прошептал Егор. Было сделал шаг в сторону поля, но тут же передумал и затряс головой. Ну уж нет. Он достаточно видел фильмов ужасов, чтобы понимать — если что-то кажется странным, то лучше это не трогать.
В конце дороги появилась фигурка на велосипеде — она размеренно крутила педали в направлении парня. Егор прикрыл глаза козырьком ладони и различил женщину средних лет в брючном бордовом костюме — одна штанина была подвёрнута, обнажая капроновый носочек. На голове у незнакомки возвышалась волна выжженных волос.
Женщина докатила до Егора и ловко спрыгнула на дорогу.
— Ну здрастуйце, — певуче сказала она и протянула руку. Егор пожал её в ответ и ощутил гроздь мозолей вдоль пальцев. — Это же вы наш малады специалист, правильна? Егор Валерьевич? Приятно пазнакомицца, Егор Валерьевич. Я завуч по воспитательной работе, Галина Васильевна. Вот, решил встретить вас, показать, как у нас тут всё устроено. С дороги не устали?
Егор затряс головой.
— Ну и славненька. Вы сумочку-то поставьте, да, тут, на багажник. Я довезу...
— Спасибо, — смутился парень.
Следующую минуту оба суетились, пытаясь как можно надёжнее привязать сумку капроновой верёвкой. Справившись с этой непростой задачей, Егор рискнул спросить:
— Скажите, Галина Васильевна, а… Что это такое?
— Што? — встрепенулась она. Но, увидев, куда показывает Егор, расслабилась и засмеялась, показав золотую пломбу в глубине рта. — А, это. Это наш художник местный сделал Жалезную бабу.
— Кого? — искренне удивился Егор.
— Жалезную бабу. Не слышали, што ли? Помню, когда маленькая была, меня бабушка пугала, говорила — хто из детей в поле пойдёт, того Жалезная баба поймает и в ступу посадит. Вот почему у неё круки вместо рук… Да вы не бойтесь, она у нас не кусается.
Егор с сомнением покосился на статую. Та мрачно хохотала каменным лицом. «Кусаюсь-кусаюсь», — будто бы говорила Железная баба.
