Начало его разрушения

Дорога тянулась бесконечной чёрной лентой, как будто сама ночь решила расправить над землёй свои холодные крылья. Фары старого пикапа резали тьму — жёстко, нервно, точно так же, как билось сердце человека за рулём. Бо давно не нравились поездки в соседний город, но сегодня всё раздражало особенно сильно. Усталость в мышцах. Гул мотора. Холодный воздух, который просачивался через щели в дверях. И мысли, от которых он пытался уйти — как всегда безуспешно. Люди. Грязные, шумные. Ложь на каждом шагу. И он — такой как есть. Монстр, который умеет только ломать. Фары высветили заброшенную кирпичную фабрику. Дорога здесь делала поворот, и Бо автоматически переключил внимание на асфальт. Ночь была почти безжизненной… почти. Пока он не услышал.       — Пусти!.. Пожалуйста!.. Глухие крики. Приглушённые, словно кто-то бил по земле, закрывая девушке рот. Бо резко нажал на тормоз. Пикап занесло, колёса заскрежетали — и наступила такая тишина, что стало слышно собственное дыхание. Он не собирался вмешиваться. Совсем. Он вообще не должен был выходить из машины. Но ноги сделали шаг сами. Потом второй. В переулке, освещённом лишь слабым дальним светом фар, трое парней прижали девушку к стене. Одна рука на её запястье, другая — на горле. Она рвалась, но силы были неравны.       — Чёрт… — прошипел Бо и почувствовал, как внутри что-то сдвинулось, болезненно и внезапно. Один из нападавших обернулся:       — Эй, чувак, тебе чего? Бо не стал отвечать. Он врезался в него плечом так, что тот отлетел на асфальт. Второго схватил за воротник и со всей силой ударил о капот своей машины. Третьему хватило одного взгляда — тот сбежал, даже не подумав помочь друзьям. Девушка сползла по стене, закрыв лицо руками. Она тряслась — отчаяние, страх, холод, всё смешалось. Бо сделал шаг к ней, и она вздрогнула, будто от нового нападения. Он застыл. Сколько раз люди дрожали от него точно так же? Сотни? Больше?       — Я… я не трону тебя, — медленно выдохнул он. Почти тихо. Она подняла голову. Большие глаза, заплаканные, но живые. Тёплые. Не обречённые. Не было в них ненависти. Не было слова «чудовище». Бо почувствовал, как что-то тугое внутри груди незаметно ослабло.       — Спасибо… спасибо вам… — выдохнула она дрожащим голосом. — Я… я думала, что… Она не смогла договорить — дыхание сорвалось на всхлип. Бо отвернулся, будто этот звук был для него слишком.       — Поехали, — сказал он коротко. — Здесь опасно. Она кивнула и поднялась, опираясь на стену. Только теперь Бо заметил, что она едва держится на ногах. Он не дотронулся до неё, но шагал рядом. Чтобы если кто-то выскочит снова — разорвать без слов. Когда они дошли до машины, девушка остановилась.       — Я… могу узнать ваше имя?       — Не важно, — отрезал Бо. Она немного улыбнулась, даже несмотря на слёзы.       — Тогда… просто спасибо. Вы спасли меня. Он отвернулся к рулю, чтобы скрыть выражение лица — слишком много чувств поднялось, и все они были неправильные. Но когда она тихо села на пассажирское сиденье, прижимая руки к груди, и прошептала чуть слышно:       — Меня зовут Джена… Бо понял, что это имя он уже не забудет. Хотел — но не сможет. Ночь снова сомкнулась над пустынной дорогой, но внутри кабины пикапа впервые за долгие годы было чуть теплее, чем снаружи. И это пугало его больше, чем любые крики.