Начало его разрушения

Амброуз сидел в тишине, будто затаился. Бо вышел из мастерской, собираясь обойти улицу, и вдруг что-то заставило его поднять взгляд. Она стояла у старой витрины, разглядывая своё отражение в мутном стекле. Джена. Чуть более худая. Чуть более бледная. С глазами, в которых туман держался дольше, чем положено.

***

Она обернулась — и вздрогнула, увидев его. В этом движении не было радости или надежды. Скорее — тихое потрясение, будто мир снова сыграл с ней злую шутку. Неужели опять он?.. — мелькнуло у неё в голове. Она не думала, что судьба ещё раз столкнёт их. Не верила, что вообще ещё увидит его. Тогда, в ту ночь… Его рука, которая вложила ей в ладонь деньги. Она не просила. Не ожидала. Он просто сделал это — и ушёл. Купюры хранили тепло его пальцев ровно минуту. А потом — холод дорог, ночёвок, чужих квартир, крошечных диванов и скамей. Холод, который стал её постоянным спутником. Она помнила ночи у знакомых моделей — тесные, пахнущие дешёвой косметикой и усталостью. Помнила крыши старых зданий, где она засыпала под открытым небом, прислушиваясь к шагам внизу. Помнила дни, когда денег хватало только на воду. И утро, когда она наткнулась на компанию ребят — шумных, пьяных, добродушных на поверхности. Она согласилась ехать с ними просто потому, что не имело значения, куда. Всё равно. Им нельзя доверять, — шепнуло что-то внутри. Но она давно не слушала этот голос. И вот теперь — она здесь. Перед ним.

***

Бо смотрел на неё, будто пытаясь понять, что с ней произошло, куда она шла, откуда пришла. Но она стояла спокойно, без объяснений. Она не собиралась говорить о своей жизни. Ему — точно нет. Он сделал шаг к ней.       — Ты заблудилась? — спросил он коротко. Она кивнула — и только. Никаких рассказов. Никаких оправданий. И в этот момент рядом возник Винсент.

***

Он вышел из тени так тихо, будто всегда там стоял. Его глаза остановились на фотоаппарате, выглядывающем из её рюкзака. Чёрный корпус плёночной камеры, потрёпанный ремешок — вещь, от которой она не смогла отказаться даже в голодные дни.       — Ты фотографируешь? — спросил он, голос — низкий, чуть хриплый, но очень спокойный. Слишком спокойный. Джена чуть сжала ремешок рюкзака. Он заметил. Конечно заметил. Она не собиралась снимать город. Не собиралась показывать никому снимки. Но Винсент смотрел на фотоаппарат так, будто это оружие. И на неё — как на угрозу. Бо сразу встал между ними, даже не думая.       — Она ничего не снимала, — сказал он резко. — Она только пришла. Винсент перевёл взгляд на брата. И в этом взгляде читался вопрос: С чего ты её так защищаешь? Бо ответил коротким, резким жестом: Не трогай. Винсент чуть дёрнул подбородком: явное несогласие. Но ничего не сказал.

***

      — Я… пойду, — тихо произнесла Джена, словно не желая мешать напряжению, которое витало между братьями. — Поищу своих ребят. Они где-то в городе. Да, они здесь. Те самые ребята, с которыми она ехала. Смех, громкая музыка, пиво в багажнике. Они разделились утром — кто-то за едой, кто-то «погулять». Она ушла первой. Но теперь, стоя рядом с братьями Синклер, она вдруг почувствовала лёгкое беспокойство. Не за себя — за них. Бо отрицательно качнул головой.       — Не уходи одна. Я провожу. Она подняла глаза. И на секунду в них мелькнуло то самое — тёплое, тихое — что напугало Бо ещё той ночью. Очень неправильное.       — Хорошо, — лишь сказала она. А Винсент, отступив в тень, думал только одно: Эта девчонка делает Бо другим. А таких перемен он никогда не прощал.