11
19 июня 2026 г., 11:00
Помфри наконец даёт Рону добро и отпускает всех четверых, напоследок лишь замечая:
— Бережёного бог бережёт, но не бойся доверять своей магии, Гарри. Это очень важный шаг в правильном направлении.
Теперь, когда можно не опасаться, что друг вот-вот умрёт, Гарри переключается на куда более насущные открытия этого утра.
— В библиотеку? — предлагает он.
Гермиона кивает, Рон пожимает плечами.
— Ладно. Встретимся там? Я схожу за остальными.
Гарри поднимает большой палец, и Рон срывается с места.
Вскоре все семеро собираются за своим привычным столом.
Рон выглядит мрачным: ему с Тео назначили отработку на сегодня. Гарри решает не напоминать, что они врезались в дерево на летающей машине и, по сути, ещё легко отделались.
Блейз уже собирается наложить заглушающие чары, но Гермиона его останавливает.
— Дай-ка я попробую кое-что, — говорит она и взмахивает палочкой, выводя замысловатый узор. Затем откидывается на спинку стула с довольным видом.
Дафна прищуривается.
Блейз же одобрительно кивает:
— Впечатляет. Научишь?
Гермиона выглядит так, будто вот-вот начнёт импровизированный урок, и Гарри поспешно вмешивается.
— Подожди, — говорит он, бросив на неё извиняющийся взгляд. — Нам нужно поговорить о твоей палочке, — добавляет он, оборачиваясь к Рону.
Лицо Рона перекашивается:
— А что с ней?
Гарри понимает, что ступает на тонкий лёд, но молчать нельзя.
— Тебе нужна новая, — говорит он. — Эта настолько сломана, что толком не работает. Да обычная ветка была бы полезнее!
— Полегче, — предупреждает Рон.
— Гарри прав, — спокойно вставляет Тео. Рон бросает на него взгляд, полный обиды, но тот лишь пожимает плечами.
— Прости, Рон, — говорит Блейз. — Но это уже слишком. Такая палочка — бомба замедленного действия. У тебя просто нет выбора.
Дафна кивает. Гермиона с живым интересом рассматривает палочку Рона. Невилл подозрительно молчит.
— И где, по-твоему, я возьму новую? — огрызается Рон. — Мама и так вне себя из-за истории с машиной. Она решит, что сломанная палочка — это мне по заслугам.
— Она серьёзно оставит тебя на год без палочки? — недоверчиво спрашивает Дафна.
Уши Рона вмиг краснеют.
— Палочки, между прочим, стоят дорого, ясно? И без того всё паршиво: отца из-за меня оштрафовали на пятьдесят галлеонов!
Дафна отворачивается, явно чувствуя себя неуютно. Блейз и Гермиона переглядываются с кислыми лицами. Невилл упрямо смотрит в сторону. Тео, как всегда, невозмутим.
Гарри про себя думает, что Тео в этой истории виноват больше всех, но также знает: раскаяния от него не дождёшься.
Похоже, снова всё на нём.
Рон хмурится, словно вызывая на поединок любого, кто осмелится встретиться с ним взглядом. Гарри выдерживает его взгляд, и Рон в конце концов отводит глаза.
— Рон, — тихо говорит Гарри. Тот сжимает челюсти. — Это моя вина.
Рон резко поднимает голову:
— Что?..
— Нет, послушай! Если бы я сразу сообразил и попросил Ремуса прислать вам Патронуса, как только мы не смогли попасть на платформу, ничего бы не случилось!
И Тео, возможно, был бы жив или нет, но Гарри отгоняет эту мысль.
— Самое меньшее, что я могу сделать, — это купить тебе новую палочку, — продолжает он.
Рон морщится.
— Пожалуйста, Рон, — почти умоляет Гарри. — Считай это ранним рождественским подарком.
Рон всё ещё колеблется, и Гарри неохотно идёт ва-банк:
— Такая палочка опасна не только для тебя. Она может ранить кого угодно — твоих братьев, сестру, учителей, друзей…
В глазах Рона мелькает тревога, и Гарри понимает: он попал в точку.
— Ладно, — цедит Рон. — Чёрт с тобой. Но никакого рождественского подарка.
Гарри довольно ухмыляется:
— Я напишу Ремусу. Уверен, он сможет нас отвести.
Рон смотрит на него с подозрением, затем вдруг поворачивается к Невиллу. Тот вздрагивает под тяжёлым, прищуренным взглядом.
— А ты чего такой странный? — набрасывается Рон.
Невилл выглядит так, будто готов сбежать, но только обмякает на стуле.
— П-палочки — для м-меня б-больная т-тема, — наконец выдавливает он.
— Почему? — с интересом спрашивает Гермиона. Невилл бросает на неё затравленный взгляд, но она лишь пожимает плечами. — Мы же только что устроили допрос Рону. Всё честно.
Гарри не уверен, что это честно, но ему и самому любопытно, что происходит с его крестным братом.
Невилл будто хочет провалиться сквозь землю.
— Моя… п-палочка… она… она б-была папиной, — запинаясь, говорит он.
Гарри слышит, как ахают Блейз и Дафна — что удивительно. Даже Рон и Тео мрачнеют. Гермиона и Гарри переглядываются в недоумении. Гарри знает, что случилось с родителями Невилла, но не понимает, почему из-за палочки такая реакция.
— Невилл, — осторожно начинает Дафна. — Прости, но твой отец ведь жив, да?
Невилл дёргано кивает.
— И я… не думаю… — Дафна непривычно запинается, но всё же продолжает: — Прости, но он вряд ли мог официально передать тебе свою палочку?
Невилл снова качает головой.
— Это важно? — спрашивает Гермиона.
— Это важно? — взрывается Блейз. — Важно ли это?!
Он вскакивает и начинает мерить комнату шагами. Гарри ошарашен этой вспышкой, пока не вспоминает пылкую лекцию Блейза о теории магии ещё на первом курсе.
Блейз обходит стол, кладёт руки Невиллу на плечи и слегка встряхивает его. Невилл выглядит так, будто готов оказаться где угодно, только не здесь.
— Невилл. Невилл, — настойчиво повторяет Блейз. — Скажи, что ты больше не считаешь себя магически неполноценным.
Невилл неловко отводит взгляд — и этого достаточно. Блейз раздражённо выдыхает.
— Друг мой… Ты годами умудряешься заставлять чужую палочку служить тебе. Это само по себе достижение. Ты — сильный волшебник.
Невилл смотрит на него с недоверием.
Блейз мягко улыбается:
— Возьми новую палочку. Если сейчас не веришь — поверишь, когда у тебя в руках окажется та, что сама захочет работать с тобой.
Лицо Невилла вытягивается.
— Я н-не могу. Бабуля н-не разрешит. Она н-никогда не с-согласится м-меня отвести.
Лицо Блейза мрачнеет, и он принимается что-то вполголоса бормотать по-итальянски.
— Ты же хорош в травологии, — замечает Гарри. — Не можешь сделать её сам? Палочку, в смысле. Это ведь просто дерево… и кое-какие добавки.
Рон заходится смехом, даже Тео фыркает.
Зато Гермиона, Блейз и Дафна тут же принимаются объяснять, почему это невозможно и что палочки — вовсе не «просто дерево и кое-какие добавки».
Но Гарри их не слушает. Он смотрит на Невилла.
И вдруг в глазах Невилла вспыхивает искра решимости.
Гарри улыбается, и Невилл отвечает ему широкой, почти отчаянной улыбкой.
С этим разобравшись, Гарри садится писать Ремусу.
Дорогой Ремус!
Первая неделя в школе прошла отлично! Я очень скучал по друзьям.
Рон и Тео угнали летающую машину, чтобы добраться до Хогвартса, так что начало у них вышло… не самым гладким.
Гарри очень хочется рассказать Ремусу, что сделал с Тео старший Теодор Нотт. Очень хочется выложить всё и позволить Ремусу это исправить.
Но когда он предложил это друзьям, Тео заявил: если Ремус попытается вмешаться (а он попытается — Гарри в этом не сомневается), старший Нотт превратит его жизнь в ад.
Невилл, Блейз и Дафна объяснили: да, у Ремуса есть влияние, но он всего лишь регент и консорт — к тому же оборотень.
Гарри же — совсем другое дело. Он Гарри Поттер (тут он мысленно закатывает глаза) и наследник трёх могущественных родов — один из которых не вмешивался в большую игру сотни лет.
Гарри может рисковать собой ради Тео.
Но не Ремусом.
После всего, что тот для него сделал, — не может.
Гарри делает паузу, затем продолжает писать о прошедшей неделе. Половину письма он посвящает урокам целительства и тому, насколько невыносим Локонс.
Сегодня Оливер согнал всю команду на тренировку в четыре утра — это было ужасно. А потом Малфой (он теперь ловец Слизерина) назвал Гермиону тем самым словом для магглорождённых. Все взбесились, и Рон попытался его проклясть.
Но заклинание дало осечку — оказалось, его палочка сломалась, когда они врезались на летающей машине в Гремучую иву (кстати, они врезались на машине в Гремучую Иву), и всё это время она держалась на скотче. В общем, я уговорил его позволить мне купить новую.
Не мог бы ты отвести нас в Косой переулок как можно скорее? Желательно так, чтобы миссис Уизли об этом не узнала — она и так на меня злится за то, что я сжёг её громовещатель, пока он летел к Рону. Если это неудобно — ничего страшного.
Гарри постукивает пером по губе, задумавшись. А если Ремус откажет? Точно.
Он снова склоняется над пергаментом.
Вообще-то, думаю, Гермиона смогла бы пробраться в кабинет директора, и мы воспользовались бы летучим порохом сами. Но я решил сначала спросить тебя — на всякий случай.
Кстати о Малфое: его отец подарил всей команде Слизерина новые «Нимбус-2001»! Я подумал — может, если это не слишком дорого, я мог бы на время отказаться от карманных денег и купить мётлы остальным командам? Чтобы у всех были новые. Хотя свою «Нимбус-2000» я, наверное, оставлю. Она мне всё-таки нравится больше.
С любовью,
Гарри и Мерлин
Гарри запечатывает письмо и идёт в совятню. Добравшись, он тихо свистит — и Хэдвиг бесшумно скользит к нему, опускаясь на плечо.
— Привет, девочка, — шепчет он.
Иногда Гарри кажется, что он невольно переходит на парселтанг, когда говорит с ней. Для него это звучит как обычный английский — если специально не прислушиваться. Но Хэдвиг, похоже, понимает его без труда, так что он не придаёт этому значения.
Хэдвиг радостно стрекочет и мягко прикусывает его за ухо. Гарри смеётся и отстраняется, но она тут же переключается на его пальцы.
— Ладно-ладно, — говорит он, доставая пару лакомств. — Держи.
Хэдвиг встряхивает перьями и нетерпеливо выхватывает угощение.
— Отнесёшь это Ремусу? — спрашивает Гарри, поднимая письмо.
Хэдвиг одаривает его властным взглядом.
— Да-да, конечно, — усмехается Гарри, привязывая письмо к её лапке. — Прости, что усомнился.
Хэдвиг ещё раз ласково щиплет его и отталкивается, взмывая вверх. Гарри смотрит ей вслед с тихой улыбкой, пока она не превращается в крошечную точку в небе.
— Содрать…
Гарри резко оборачивается.
— Убить…
— Эй? — настороженно окликает он. — Кто здесь?
Он вдруг жалеет, что оставил Мерлин с Гермионой.
— Здравствуй, — раздаётся голос.
Гарри облегчённо выдыхает, заметив маленькую светловолосую девочку с Когтеврана — ту самую, которой Джинни махала на распределении. Она выглядывает из-за угла.
Её волосы такие бледные, что кажутся почти белыми, а глаза — огромные, прозрачные, голубые. В ушах у неё серьги-жёлуди, странно выбивающиеся из школьной формы.
— Это ты говорила? — спрашивает Гарри. — Те слова?
— Я сегодня ничего не говорила, кроме «здравствуй», — бесхитростно отвечает девочка. — Только что.
— Э… — Гарри теряется. — Правда?
— О да, — серьёзно говорит она, глядя куда-то чуть выше его головы.
Гарри замечает, что она по какой-то причине босиком.
— Всё… всё в порядке? — осторожно спрашивает Гарри.
— Это очень глобальный вопрос, — после паузы отвечает девочка.
— Я имел в виду… у тебя всё в порядке? — уточняет он, невольно отступая.
— О, — она задумывается. — Не знаю. Нарглы в последнее время очень докучают.
— Мне… жаль, — неуверенно говорит Гарри. — Э-э… Я Гарри. Гарри Поттер.
— Приятно познакомиться, Гарри, — мечтательно отвечает она. — Я Луна. Луна Лавгуд.
Гарри на мгновение кажется, что она слегка подшучивает над его манерой представляться, но он решает не проверять.
— Мне тоже приятно, — говорит он.
И это правда.
Как бы странно ни действовала на него эта девочка, она напоминает ему ужей, которых он иногда встречал у Дурслей: не опасные — просто другие. И в этой инаковости есть что-то освежающее.
Ему спокойно просто сидеть рядом с ней. Похоже, ей тоже.
— А где твои туфли? — вдруг спрашивает Гарри.
— Нарглы, — вздыхает Луна. — Всё такое суетливое… я отвлекаюсь и не успеваю за ними следить.
— Хм, — тянет Гарри. — Может, кто-то мог бы присмотреть за ними вместо тебя?
— Не думаю, — печально отвечает Луна. — Джинни предлагала, но это не помогло. Похоже, мне нужно справляться самой.
— Понятно, — говорит Гарри.
Они снова молчат. Потом Луна поворачивается и впервые смотрит ему прямо в глаза.
Гарри чувствует неприятную дрожь. Ему вдруг приходит в голову, не легилимент ли она. Возможно, это просто паранойя, но взгляд у неё слишком пристальный, слишком проникающий, и Гарри решает впредь избегать его.
— Гарри Поттер, — тихо произносит Луна.
— Э… — только и выдавливает он.
— Я хочу побыть одна. Тебе пора идти.
— …Хорошо, — говорит Гарри, отводя взгляд. Луна точно бы поладила с ужами. — Тогда… увидимся, Луна. Если тебе что-то понадобится — скажи, ладно?
Луна лишь негромко хмыкает в ответ.
Гарри уходит, испытывая странное облегчение после этого разговора.
О странном голосе он вспоминает гораздо позже — уже лёжа под одеялом и проваливаясь в сон.
— Наверное, ничего страшного, — бормочет он сонно.
Мерлин согласно шипит, хотя понятия не имеет, о чём идёт речь.
