12
23 июня 2026 г., 11:00
Невилл, ругаясь, продирается сквозь заросли. Он весь в грязи, руки исцарапаны, мантия висит клочьями — придётся потом просить кого-нибудь из друзей заштопать дыры. Зато он сразу вычеркнул из списка восемь деревьев.
Невилл вздыхает. Восемь — и ещё, кажется, бесконечность впереди. Мерлин, ведь древесина должна была оказаться самым простым! И где теперь брать сердцевину?
С того разговора о волшебных палочках в библиотеке прошло полтора месяца, и Невилл уже почти готов махнуть рукой и согласиться на предложение Ремуса — взять палочку и для него тоже (Рон, к слову, получил такое же предложение уже через неделю после того, как Гарри подал эту идею).
Хотя… если честно, Невиллу весело. Днём Запретный лес оказывается даже лучше, чем ночью.
Да, его трижды едва не подстрелили из лука кентавры; один раз чуть не сожрал гигантский паук; ещё пару раз он с трудом уносил ноги от какой-то твари, похожей на машину, — но здесь ему по-настоящему хорошо.
— А! — Невилл спотыкается о корень, которого раньше тут точно не было, выплёвывает попавший в рот лист и зло смотрит на дерево. — Да ну тебя.
Ещё четыре листа сыплются ему на голову. Что ж, иву тоже можно вычёркивать.
Наконец он выбирается к краю леса. Чувствует себя каким-то грязным чудищем — спасибо ливням, которые весь день поливали его как из ведра.
Невилл пытается отряхнуться, но почти сразу сдаётся: только сильнее размазывает грязь.
Он бредёт к замку, морщась при мысли о следах, которые оставляет за собой. Половина его готова попросить первого встречного наложить очищающие чары.
К несчастью, первым встречным оказывается привидение.
— П-привет, с-сэр Ник, — говорит Невилл.
Ник поднимает взгляд от пергамента, который каким-то чудом удерживает в руках.
— О. Здравствуй, Невилл, — мрачно отвечает он.
— В-всё в п-порядке?
— Да-да, — отмахивается Ник. И вдруг застывает. — Нет! Знаешь что — не в порядке! Приближается моя пятисотая годовщина смерти, а эти идиоты из Клуба обезглавленных охотников по-прежнему, чёрт их возьми, держатся за свои абсурдные требования!
— К-какие ещё требования?
Ник немного сникает.
— Ну… главное — чтобы вступить в клуб, нужно быть без головы.
Невилл морщится:
— Жаль, Ник. Ты в сто раз лучше любого из них.
Ник тепло улыбается:
— Спасибо, Невилл.
Невилл машет ему рукой, и Ник уплывает прочь — заметно повеселев.
Невилл с тоской смотрит на свою испорченную одежду. Может, следующий встречный всё-таки сможет его почистить?
— Какого дьявола? — раздаётся голос Филча, возникающего будто из-под земли. Чёрт.
Филч без лишних разговоров тащит Невилла в свой кабинет и, похоже, вполне доволен тем, что может бесконечно разглагольствовать, не требуя от Невилла ни слова в ответ.
И это даже к лучшему: Невилл сейчас и слова выдавить не смог бы, даже если бы захотел. Он терпеть не может, когда на него кричат — впрочем, кто это любит?
Он рассеянно трёт грудь, пытаясь унять нарастающую, липкую, почти удушающую панику. Кажется, она поднимается к горлу, и дышать становится всё труднее.
Свободной рукой он лезет в сумку и нащупывает баночку с кровью единорога — теперь он носит её с собой почти постоянно.
Филч продолжает тираду — сегодня он особенно раздражён, словно разом подхватил с десяток простуд. Невилл невольно думает, почему бы ему не взять больничный. А у Филча вообще бывают больничные? Хотелось бы надеяться.
Филч уже собирается назначить Невиллу отработку, когда по коридору прокатывается громкий грохот.
— Ах ты… Пивз! — взвывает Филч и, прихрамывая, выбегает вон.
Невилл остаётся сидеть и ждать. Ему не по себе. Через несколько минут Филч возвращается, что-то сердито бормоча.
— Ладно, иди, — устало говорит он. — Убирайся отсюда.
Невилл не верит своей удаче и вылетает за дверь, не давая Филчу шанса передумать.
Он почти добирается до башни, когда перед ним снова появляется Ник — на этот раз взволнованный.
— Получилось?
— Ч-ч-что получилось? — не понимает Невилл.
— Я попросил Пивза выманить Филча из кабинета. Ты смог уйти?
Лицо Невилла расплывается в улыбке.
— Э-это ты? Спасибо!
Ник улыбается в ответ:
— Рад, что пригодился! Слушай… — он вдруг смущается. — Ты, э-э… не хотел бы прийти на празднование моей годовщины смерти вечером тридцать первого? Может, расскажешь остальным, какой я… ну… страшный и всё такое?
Невилл напряжённо раздумывает. С одной стороны, ему совсем, совершенно, ну вообще не хочется. С другой — Ник только что его выручил.
Он тяжело вздыхает про себя и выдавливает чуть натянутую улыбку.
— К-конечно! С у-удовольствием!
Ник от радости описывает в воздухе петлю.
— Прекрасно! Это для меня очень важно. Можешь привести с собой друга… или даже двух!
С этими словами он уплывает, и улыбка медленно сходит с лица Невилла. Замечательно. Будто Хэллоуина и без того мало.
Проходит всего неделя — и наступает Хэллоуин. Большой зал, как всегда, выглядит так, будто его вывернуло праздником наизнанку. Невилл знает, что Гарри смотрит на украшения с неохотным восхищением, но сам он уверен: это уже перебор.
Как и в прошлом году, Невилл и Гарри проводят весь день вместе — держатся за руки, сидят плечом к плечу. В этом году Хэллоуин выпадает на субботу, так что занятий нет.
Почти весь день они с Мерлин проводят в спальне, устроившись на кровати Гарри. Гарри вяло ковыряется в домашней работе, Невилл перебирает записи о волшебных палочках.
Невилл морщится. Часть вариантов можно сразу вычеркнуть (пихта, тис, ель — лишь некоторые), кое-что отпало ещё во время вылазок. Но даже так список остаётся пугающе длинным.
Наконец приходит время пира. Невилл вздыхает и поднимается, и Гарри смотрит на него почти умоляюще.
— Давай не пойдём.
— Я и не собираюсь, — признаётся Невилл.
Гарри тут же садится ровнее:
— Серьёзно?
Невилл кивает:
— Сэр Н-Ник пригласил меня на с-свою годовщину смерти, и я с-согласился.
Гарри морщит нос — идея ему явно не по душе.
— Это вроде дня рождения?
Невилл пожимает плечами:
— Н-наверное. Мне не очень хочется идти, но он мне помог, и я х-хочу его отблагодарить.
Гарри вздыхает, сползает с кровати, подхватывая Мерлин.
— Тогда пошли.
Невилл мягко улыбается крестному брату:
— Сп-пасибо. Но т-тебе не обязательно идти со мной.
Гарри смотрит на него пристально, почти упрямо:
— Мы идём вместе.
Час спустя Невилл мёрзнет и чувствует себя несчастным. Гарри выглядит не лучше: стоит, поёживаясь, пока вокруг и сквозь него проносятся бесчисленные перламутровые призраки. Мерлин давно забралась в сумку и уснула до конца ночи — и Невилл её за это совсем не осуждает.
— П-прости, — шепчет он уже в четвёртый раз.
— Перестань извиняться. Я в любой момент мог уйти… О, здравствуйте, сэр Ник! Замечательная, э-э… церемония. Очень, э-э… страшная и почтенная!
Ник торжественно кивает им и уплывает дальше.
— Пивз, — вдруг шипит Гарри и тянет Невилла к дальнему краю зала.
Они едва не проходят сквозь привидение, которое беззвучно плачет. Невилл резко останавливает Гарри, не давая ему врезаться в неё. Гарри уставляется на девушку-призрака, и Невилл толкает его локтем — слишком поздно. Полупрозрачная девушка сердито вскидывает глаза.
— Неприлично так пялиться…
Но тут выражение её лица меняется на растерянное, когда взгляд цепляется за Гарри.
— Мы знакомы? — недоумённо спрашивает она.
— Э-э… — тянет Гарри. — Вряд ли. Я Гарри. Это Невилл.
Привидение даже не смотрит на Невилла, и Гарри прищуривается.
— Миртл, — медленно произносит она, не отрывая глаз от его лица.
— Пялиться неприлично, — упрямо отвечает Гарри.
Лицо Миртл искажается, и она снова разражается плачем. Гарри закатывает глаза, хватает Невилла за руку и уводит его прочь.
— П-простите, — успевает сказать Невилл, обернувшись. От этого Миртл начинает рыдать ещё громче.
И тут в зал врывается процессия безголовых призраков верхом на призрачных скакунах.
— А вот и они, — бормочет Ник.
Невилл вздрагивает — он и не заметил, как тот оказался рядом.
— А, это ты, Почти Безголовый Ник! — восклицает предводитель, держа свою голову в руке.
— Сэр Ник, — тихо поправляет его Ник.
Невилл совершенно не понимает, зачем Нику так хочется в эту компанию напыщенных болванов.
— Ну как ты? Голова всё ещё при тебе? — продолжает призрак и водружает её обратно на плечи. Толпа взрывается хохотом.
— Им не логичнее было бы освистывать? — шепчет Гарри, толкая Невилла локтем.
Невилл смотрит на него с недоумением. Гарри вздыхает и бормочет что-то про Гермиону — мол, она бы поняла.
А, ясно. Очередная маггловская шутка.
Вдруг предводитель радостно вскрикивает:
— Живые!
Голова у него от резкого движения слетает с плеч. Вокруг раздаётся смех, и призрак с театральным поклоном подхватывает её на руки.
— Сэр Патрик, к вашим услугам.
Гарри закатывает глаза. Невилл смотрит на него в растерянности — что он делает?
— Не впечатлён? — осведомляется Патрик, приподнимая бровь. Зрелище, как бровь поднимается отдельно от тела, не добавляет уюта.
— Не особенно, — пожимает плечами Гарри. — Единственное привидение, которое меня когда-либо пугало, сейчас в этой комнате. И это точно не ты.
— А, — Патрик касается своего носа (что выглядит не менее жутко). — Ник тебя подговорил?
Гарри смотрит на него ровно, без всякого выражения.
— Нет. Не подговаривал. Знаешь, тебе бы воспользоваться тем, что у тебя голова снимается, и вытащить её у себя из задницы.
Толпа взрывается хохотом, лицо Патрика наливается густой синевой. Ник засовывает кулак в рот, чтобы не рассмеяться вслух. Гарри поворачивается к гриффиндорскому привидению и коротко кивает.
— Спасибо за приглашение. Мы, пожалуй, пойдём. Увидимся, сэр Ник.
Он хватает Невилла за рукав и тянет к выходу, оставляя за спиной зал, полный хохочущих призраков.
Они останавливаются уже в коридоре, смотрят друг на друга — и одновременно разражаются смехом.
— Э-это было ве-великолепно, — выдыхает Невилл, задыхаясь. — Уверен, сэр Па-Патрик теперь дважды подумает, прежде чем заявляться на чужие праздники.
Гарри ухмыляется, собираясь что-то ответить, но вдруг замирает, склонив голову набок.
— Ты… Невилл, ты это слышишь? Голос?
Невилл прислушивается, но сквозь гул труб не улавливает ничего.
— Н-нет, — отвечает он, и внутри поднимается тревога.
Пальцы Гарри вдруг крепко сжимают его ладонь. Невилл поднимает на него взгляд: глаза у Гарри широко раскрыты, дыхание сбивается.
Невилл уже открывает рот, чтобы спросить, в чём дело, но Гарри внезапно срывается с места — и они несутся по коридорам, Гарри тянет его за собой.
— Сюда! — кричит он. — Оно собирается кого-то убить!
У Невилла холодеет внутри, и он уже бежит изо всех сил, пока Гарри ведёт его то туда, то сюда, вверх и вниз по коридорам Хогвартса, время от времени останавливаясь и прислушиваясь к чему-то, слышному только ему.
Невилл оглядывается через плечо — и врезается в Гарри, который резко остановился.
— Гарри, что… — начинает он, хватая ртом воздух, и тоже это видит.
На стене, прямо под факелом, алыми буквами выведено:
ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА.
ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, ТРЕПЕЩИТЕ!
— О… нет, — шепчет Невилл. Гарри молча кивает. — А это что т-там… висит? — Невилл показывает дрожащей рукой выше надписи. Гарри делает шаг вперёд, не обращая внимания на лужи под ногами. — Боже… — хрипло говорит он. — Это миссис Норрис. Невилл зажимает рот ладонью — да, это она. Жёсткая, как доска, висит вниз головой, привязанная за хвост. — Она… — начинает Невилл и обрывает себя. Глупый вопрос. Конечно. Гарри всё равно кивает — лицо у него мрачное, застывшее. Невилл делает несколько неуверенных шагов ближе, желудок болезненно сжимается при виде остекленевших жёлтых глаз. — Кто… Кто мог… Гарри качает головой, всё так же широко распахнув глаза. — Я… я не знаю. Нужно… нужно кого-нибудь найти. Сказать… сказать Филчу, я… — Гарри, — твёрдо говорит Невилл, дёргая его за рукав. — Нам нужно убираться отсюда. Перед глазами вспыхивает воспоминание: та ночь в лесу — Гарри на земле, дрожит, кровь на лице, фигура в серебристой мантии, вся в крови, надвигается на них… — Гарри, — повторяет он настойчивее. Слишком поздно. Коридор наполняется голосами, смехом, топотом — шаги приближаются с обеих сторон. Пир, похоже, только что закончился. Студенты и преподаватели заполняют коридор — и один за другим замирают, увидев то же, что и они. Толпа напирает, прижимая Гарри и Невилла к стене, к самой надписи. Невилл с тревогой замечает, как близко над ними висит окоченевшее тело миссис Норрис. И вдруг тишину прорезает чей-то ликующий крик: — Враги наследника, трепещите! Проваливайте, пока можете, грязнокровки!
