Reversetale

«Иногда дом — это не место, а люди, которые не дают тебе потеряться». Фриск медленно приходила в себя. В ушах всё ещё стоял звон, а тело казалось чужим — тяжёлым и непослушным. Но вокруг было тепло, пахло выпечкой и чем‑то травяным, будто кто‑то заваривал чай с мятой и ромашкой. Она приоткрыла глаза. Над ней склонилась женщина с козлиными рогами и добрыми глазами — та самая, что нашла её у барьера. Ториэль. — Очнулась, дитя? — мягко спросила она. — Как ты себя чувствуешь? Фриск попыталась сесть, и Ториэль тут же подложила ей под спину подушку. — Лучше… — хрипло ответила Фриск. — Спасибо, что спасли меня. Ториэль улыбнулась и протянула кружку с тёплым напитком. — Выпей. Это поможет восстановить силы. Фриск сделала глоток. Вкус был сладким и успокаивающим. Она огляделась. Комната, в которой она лежала, была небольшой, но уютной. На стенах висели вязаные коврики, на полке стояли книги и глиняные фигурки. У окна — стол с недошитой куклой и корзинкой ниток. Дверь скрипнула, и в комнату вошла Чара. В руках у неё был поднос с тарелкой овсяной каши и ломтиком хлеба. Она остановилась в дверном проёме, смерила Фриск насмешливым взглядом и фыркнула. — Так это и есть та самая самоубийца у барьера? — спросила она, не скрывая иронии. — Чара! — Ториэль строго посмотрела на неё, но в голосе прозвучала мягкая, почти материнская нотка. — Будь повежливее. Наша гостья только пришла в себя. И не забывай, что в этом доме мы встречаем гостей с уважением. Чара закатила глаза, но всё же подошла ближе и с грохотом поставила поднос на тумбочку. — Ладно, мам, — буркнула она, — просто она выглядит… слишком целой для того, кто упал в барьер. Фриск подняла бровь и улыбнулась — не робко, а с лёгкой насмешкой. — Может, я просто удачливая? — ответила она. — Меня зовут Фриск. — Чара, — коротко бросила та, скрестив руки на груди. — И не думай, что я буду нянчиться с тобой только потому, что ты понравилась Тори. Фриск отломила кусочек хлеба, задумчиво его рассмотрела и спокойно ответила: — А я и не прошу нянчиться. Но если ты всё равно решила приглядывать — может, расскажешь, что тут к чему? Чара на мгновение замерла, явно не ожидая такого ответа. Потом хмыкнула: — Наглая ты. Но хоть не скучная. Фриск рассмеялась. — Это комплимент? — Считай как хочешь, — Чара отвернулась, но Фриск успела заметить тень улыбки на её лице. Пока Фриск ела, Ториэль рассказывала, как нашла её без сознания у барьера, как донесла до дома. Чара слушала, прислонившись к стене, и время от времени бросала на Фриск любопытные взгляды. — Ты правда думала, что сможешь пройти через барьер? — наконец спросила Чара, когда Фриск доела. — Это же самоубийство. Фриск вздохнула. — Я хотела понять, почему он убивает людей. И… почему не убил меня. Я просто упала в него и потеряла сознание. Чара прищурилась. — Странная ты. — Зато ты очень предсказуемая, — парировала Фриск, мягко улыбаясь. — Сразу видно: любишь казаться круче, чем есть. Чара открыла рот, чтобы ответить резкостью, но вдруг рассмеялась — искренне, без насмешки. — Ну ты даёшь, — покачала она головой. — Ладно, Фриск. Посмотрим, что из тебя выйдет. Ториэль мягко улыбнулась, подошла к Чаре и ласково взъерошила ей волосы. — Видишь, дорогая? Иногда любопытство ведёт к чему‑то хорошему. Чара слегка покраснела и отстранилась, но не резко — скорее, с привычной подростковой неловкостью. — Да‑да, мам, я поняла, — пробормотала она. — Просто… хочу посмотреть, на что она способна. — Что ж, — Ториэль повернулась к Фриск, — похоже, вы уже нашли общий язык. Но сначала — отдых. Завтра будет новый день. После ухода Ториэль Чара задержалась у двери. — Если завтра не свалишься в обморок, — бросила она через плечо, — покажу тебе город. Тут есть места, которые ты точно не видела. Фриск улыбнулась. — Буду ждать. И постараюсь не разочаровать. Чара фыркнула, но на пороге обернулась и неожиданно подмигнула. — Только не надейся, что я стану твоей личной нянькой. Я просто… хочу убедиться, что ты не наделаешь глупостей. Фриск подмигнула в ответ. — Договорились. За окном уже темнело. Где‑то вдалеке слышались голоса, а в доме пахло свежим хлебом и надеждой. Фриск закрыла глаза, чувствуя, что впервые за долгое время она в безопасности. И что, возможно, это место — дом, которого у неё никогда не было — станет началом чего‑то нового.