Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Прошло несколько дней. В доме поселилась странная, тягучая атмосфера — любовь вперемешку с опасностью. Вэнд почти не выпускал Рэя из объятий, словно пытаясь окончательно приручить своего маньяка. — Рэ-э-эй… — Что? — Рэй лениво перебирал светлые пряди волос Вэнда. — Ты меня любишь? — Люблю, Вэнд… — выдохнул он, и в этом признании уже не было прежней борьбы. Вэнд довольно прищурился и положил голову на грудь Рэя. Его ладонь привычно скользнула под футболку киллера, поглаживая кубики пресса. — Ночью наглеть будешь, — предупредил Рэй, хотя его голос звучал совсем не грозно. — Не-а… ~ Вместо ответа Рэй ощутимо укусил Вэнда за ухо. — Ай! Больно вообще-то! — Я сказал: ночью! — Рэй перехватил его блуждающую руку. — Ну Рэ-э-эй!.. — Вэнд разочарованно вздохнул, но не успокоился. Его рука пробралась ниже, под резинку штанов Рэя, и пальцы с силой впились в напряженное бедро. Это стало последней каплей. Рэй рывком повалил Вэнда на спину и навис сверху, фиксируя его запястья над головой. Свободная ладонь Рэя легла на шею бармена, едва ощутимо сжимая пальцы. На лице Вэнда расплылась торжествующая улыбка, а его ноги собственнически обвили талию Рэя. — Слышь, уебок, — прорычал Рэй, глядя прямо в сияющие глаза напротив. — Если я сказал, что люблю тебя, это не значит, что я буду трахаться с тобой двадцать четыре на семь. — Так ты и так со мной не трахаешься. — А тебе, значит, приспичило? — Да. — Хрен тебе… — Рэй прижался лбом к его лбу, но по его тяжелому дыханию было ясно — он уже проиграл этот спор. Вечер. Тихие, рваные стоны почти полностью заглушали бессмысленный шум из телевизора. В комнате пахло сигаретами, кожей и чем-то дурманящим. Рэй сидел на коленях Вэнда, запрокинув голову. Каждый раз, когда член Вэнда медленно и глубоко входил внутрь, из горла Рэя вырывался хриплый звук, в котором мешались наслаждение и протест. Вэнд нежно, но требовательно кусал нежную кожу на плечах и ключицах Рэя, оставляя яркие отметины — клеймо своего владения. Его руки на талии Рэя сжимались так крепко, что наверняка завтра там останутся темные пятна от пальцев. Толчки становились всё резче, заставляя Рэя вцепляться в плечи Вэнда до белых костяшек и судорожно выгибаться навстречу каждому движению. Весь мир для них сузился до этого жаркого сплетения тел и сбитого дыхания. Страсть переросла в долгую, изматывающую ночь, оставившую обоих без сил. На следующее утро Рэй проспал непривычно долго. Когда он наконец открыл глаза, в комнату уже пробивались яркие лучи солнца. Попытка потянуться закончилась каскадом отборного мата — поясница ныла так, будто по ней проехался грузовик, а содранная кожа на шее и плечах горела от любого прикосновения к простыне. — Чертов бармен… — прошипел Рэй, пытаясь сесть. Вэнд же, бодрый и светящийся, вошел в спальню ровно в семь утра. Он выглядел так, будто только что вернулся с курорта, а не провел полночи, вколачивая маньяка в матрас. — Доброе утро, соня! — Вэнд уселся на край кровати, сияя как начищенный грош. Рэй посмотрел на него своим фирменным взглядом, в котором сейчас читалось лишь одно: «Если ты ко мне прикоснешься — убью. Но сначала поцелуй».