Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Прошел месяц. В доме воцарился странный, хрупкий покой. Рэй больше не надевал маску ледяного маньяка, по крайней мере, рядом с Вэндом. Его забота стала повседневной: завтраки в постель, тихие вечера под одним пледом, долгие взгляды, в которых одержимость смешивалась с чем-то похожим на человеческое тепло. Вэнд начал привыкать. Его сердце, израненное страхом, постепенно расслаблялось в руках человека, который был его похитителем и спасителем одновременно. В тот вечер они сидели в гостиной. Вэнд листал какую-то книгу, а Рэй лениво перебирал его пальцы, словно проверяя на ощупь свою самую ценную собственность. Тишину разорвал резкий, пронзительный звук — личный телефон Рэя, номер которого знали лишь единицы. Рэй замер. Его рука на мгновение сжала пальцы Вэнда чуть сильнее, чем нужно. На экране высветилось одно имя: Маркус. Вэнд почувствовал, как воздух в комнате мгновенно похолодел. Он знал, кто это. Старик Маркус — глава мафиозного синдиката, человек, который сделал из Рэя того, кем он был. Хозяин, которому Рэй был обязан своей «профессией». Рэй ответил не сразу. Он посмотрел на Вэнда — в его глазах снова мелькнула та самая тьма, которую он прятал целый месяц. — Да, — коротко бросил Рэй в трубку, не отводя взгляда от Вэнда. Из динамика донесся сухой, дребезжащий смех старика, от которого у Вэнда по спине пробежал холод. — Мой лучший пес засиделся на привязи, — проскрежетал голос Маркуса. — Надеюсь, твоя «игрушка» еще не совсем размягчила твои мозги, Рэй. У меня есть работа, которая требует твоей... особой аккуратности. Завтра на рассвете. Не заставляй меня ждать. Рэй ничего не ответил, просто сбросил вызов. Он долго смотрел на погасший экран, а затем перевел взгляд на Вэнда. В его глазах читалась глухая ярость и недоверие — он ненавидел Маркуса за то, что тот считал его своей вещью, но еще больше он ненавидел то, что этот старик может коснуться их маленького мира. — Нам нужно будет решить эту проблему, Вэнд, — тихо произнес Рэй, и в его голосе послышался опасный металл. — Скоро. Навсегда. Пока в доме Рэя царила тихая идиллия, в прокуренном кабинете загородного поместья Маркуса плелись интриги. Один из помощников босса, молодой и амбициозный киллер по имени Каин, который давно метил на место «правой руки» и ненавидел Рэя за его исключительность, стоял перед столом старика. — Маркус, при всём уважении, вы слишком доверяете Рэю, — Каин криво усмехнулся, глядя на то, как старик перебирает чётки. — Мои люди видели его с тем мальчишкой. Он не просто его держит, он... он помешан на нём. До меня дошли слухи, что Рэй ищет контакты на стороне. Он хочет выкупить свою свободу и уйти из дела. А чтобы вы не пошли по следу, он планирует сдать ваши счета федералам в качестве «прощального подарка». Маркус замер. Его глаза, затянутые старческой катарактой, недобро блеснули. — Рэй предан мне, как пёс, — проскрежетал он. — Был предан, — вкрадчиво добавил Каин. — Пока этот Вэнд не затуманил ему разум. Сейчас Рэй выбирает его, а не вас. Именно после этого разговора Маркус, охваченный холодной яростью, набрал номер Рэя. Его звонок был не просто приглашением на работу — это была проверка. Рэй стоял перед зеркалом, затягивая узел черного галстука. Вэнд смотрел на него из угла комнаты, и ему становилось холодно. Перед ним больше не было того нежного Рэя, который утром обтирал его лицо полотенцем. Сейчас в зеркале отражался идеальный инструмент смерти — холодный, собранный и абсолютно пустой внутри. — Помни, что я сказал, — голос Рэя был ровным, лишенным эмоций. — Запри все двери. Если услышишь шум — не проверяй, стреляй через дверь. Я вернусь к рассвету. Он вышел, оставив после себя лишь запах дорогого одеколона и предчувствие беды. Особняк Маркуса. Час спустя. Рэй шел по длинному коридору поместья, и охрана инстинктивно вжималась в стены. От него исходила такая аура угрозы, что даже самые преданные псы Маркуса отводили глаза. Когда он вошел в кабинет, Маркус сидел в тени, пуская кольца дыма. Старик внимательно вглядывался в лицо своего лучшего киллера, пытаясь найти там хоть каплю сомнения, хоть тень той «слабости», о которой ему нашептали. — Ты пришел быстро, — прохрипел Маркус, изучая Рэя сквозь прищур. — Говорят, ты слишком увлекся своим новым приобретением. Говорят, ты забыл, кому принадлежишь. Рэй не дрогнул. Его взгляд был твердым, как гранит, а лицо — неподвижным, словно высеченным из камня. Он подошел к столу и бросил на него отчет о прошлом задании. — Те, кто это говорит, просто хотят занять моё место, Маркус, — спокойно ответил Рэй, и его голос звучал как лязг затвора. — Но они забывают одно: я не принадлежу никому. Я просто выполняю работу. И если ты веришь крысам больше, чем своим глазам — значит, ты стареешь. На мгновение в кабинете повисла смертельная тишина. Маркус искал в его глазах ложь, но Рэй был безупречен. Его маска жестокого маньяка сидела идеально. Старик медленно кивнул, видимо, удовлетворенный увиденным. — Хорошо. Тогда завтра ты докажешь это делом. Иди. Рэй вышел из особняка только тогда, когда кулаки перестали дрожать от скрытой ярости. Он знал: это была лишь отсрочка. Маркус не поверил до конца. Вернувшись домой на рассвете, он застал Вэнда сидящим у двери с пистолетом в руках. Рэй подошел к нему, опустился на колени и осторожно забрал оружие. — Нам нужно больше времени, — прошептал он, прижимаясь лбом к плечу Вэнда. — Я не смогу вечно защищать тебя в одиночку. С завтрашнего дня я научу тебя убивать.