Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Зал для приемов был полон людей, чьи имена заставляли город дрожать, но сегодня все они старались не дышать лишний раз. В центре, в своем неизменном кресле, восседал Вэнд. Его вид был безупречен, а серебряный перстень с черным бриллиантом на пальце, казалось, поглощал весь свет в помещении. Справа от него застыл Рэй. Он выглядел точно так же, как на прошлой встрече, но его «грива» стала еще гуще и пышнее после утреннего мытья. Распущенные волосы волнами спадали на темно-синий шелк рубашки, делая его облик по-настоящему диким. Прищуренные глаза Рэя метали молнии: каждый, кто пытался задержать взгляд на Вэнде чуть дольше положенного, натыкался на такой ледяной оскал, что инстинктивно отступал. Никто из присутствующих и представить не мог, что происходит в тени массивного подлокотника. Вэнд, сохраняя на лице выражение вежливого безразличия, завел правую руку за спину Рэя. Его пальцы, скрытые от глаз гостей складками одежды и тенью кресла, уверенно ласкали ту самую точку, которая всё еще ныла и горела после утреннего ритуала. Вэнд чувствовал, как внутри Рэя всё еще теплится его семя, и как тело «льва» мгновенно откликается на каждое прикосновение. Рэй не шелохнулся. Его выправка была идеальной, плечи — развернуты, а взгляд — смертоносен. Но Вэнд чувствовал, как под его пальцами мелко дрожит бедро Рэя, как сбивается его дыхание, становясь чуть более тяжелым и прерывистым. Маска холодного маньяка трещала по швам изнутри, но для всех остальных Рэй оставался всё тем же беспощадным зверем. — Мы ценим ваше предложение, господа, — спокойно произнес Вэнд, пока его пальцы за спиной Рэя надавили чуть сильнее, заставляя киллера едва заметно повести бедрами в поисках большего давления. — Но наши условия остаются неизменными. Рэй в этот момент встретился взглядом с одним из дерзких авторитетов. Его глаза сузились, а в глубине зрачков вспыхнул такой первобытный холод, что мужчина поперхнулся словами. Грива Рэя, казалось, встала дыбом, подчеркивая его ярость. Но в ту же секунду, почувствовав ласку Вэнда, Рэй едва слышно, на грани ультразвука, издал гортанный звук, который посторонние приняли за предупреждающее рычание. Вэнд чувствовал, что возбуждение его льва никуда не ушло — оно просто трансформировалось в эту пугающую внешнюю агрессию. Чем сильнее Вэнд дразнил его под одеждой, тем опаснее Рэй выглядел для окружающих. Это была их идеальная симфония: Вэнд управлял страстью Рэя, а Рэй превращал эту страсть в чистый ужас для врагов. Переговоры затягивались. Вэнд продолжал невозмутимо обсуждать поставки, в то время как его рука под одеждой Рэя творила настоящее безумие. Пальцы Вэнда двигались уверенно, находя те самые точки, которые заставляли Рэя внутренне содрогаться. Бёдра «льва» двигались едва заметно, почти незаметно для окружающих, но Вэнд чувствовал каждое микродвижение: Рэй сам направлял его руку, сам подставлялся под ласку, умоляя о большем в этой немой, жаркой игре. Рэй смотрел на гостей как на куски мяса, его взгляд был пронзительным и холодным, но внутри него бушевал шторм. Семя хозяина внутри него, казалось, жгло кожу, напоминая о том, кому он принадлежит. Едва щелчок замка отрезал их от остального мира, Рэй сорвался. В его глазах, которые мгновение назад морозили своей пустотой, вспыхнуло дикое, голодное пламя. Он рванулся к массивному столу, на котором еще лежали папки с документами. Рваным движением он сбросил брюки — те упали темным кольцом у его ног. Рэй рухнул на полированную поверхность стола, вытягивая тело. Он скрестил руки, утыкаясь в них лицом, скрывая за своей пышной гривой всё: стыд, торжество, мольбу. Его ноги остались прямыми, а бедра оказались вскинуты высоко, открывая Вэнду самый постыдный и желанный вид. — Вэнд... — сорвалось с его губ глухим, утробным рычанием. — Вэнд, я сейчас сдохну... возьми меня! Вэнд медленно поднялся из кресла, его пальцы сжимали подлокотники так, что костяшки побелели. Вид этого опасного хищника, который сам подставил шею — и не только её — заставил кровь вскипеть. Он подошел вплотную, нависая над Рэем как туча. Ладонь Вэнда легла на поясницу «льва», и Рэй мгновенно выгнулся, издав хриплый, захлебывающийся звук. Вэнд вошел в него одним мощным, безжалостным толчком, вбивая Рэя грудью в столешницу. Тяжелый дубовый стол жалобно застонал под их весом. Рэй вскрикнул — громко, надрывно, не пытаясь сдержаться. Его пальцы впились в дерево, царапая лак, а голова металась по скрещенным рукам. Вэнд двигался яростно, с животной страстью, на которую его провоцировал этот вид. Он хватал Рэя за густую гриву, наматывая волосы на кулак и заставляя запрокидывать голову, подставляя под поцелуи-укусы напряженную шею. — Ты мой... слышишь? — выдыхал Вэнд прямо в его губы, когда Рэй оборачивался к нему с лицом, искаженным от невыносимого удовольствия. — Каждая твоя мысль... каждый твой стон принадлежит мне. Рэй не мог говорить. Он лишь прерывисто стонал, его бедра дрожали от напряжения, а внутри всё горело. Он был готов рассыпаться на куски прямо здесь, на этом столе, лишь бы Вэнд не останавливался. В этом бешеном ритме не было места логике — только чистая, дикая одержимость друг другом. Когда Рэй достиг пика, его крик перешел в отчаянный всхлип. Он забился в мощном оргазме, заливая стол под собой, а Вэнд через секунду последовал за ним, до конца вжимаясь в его податливое, раскаленное тело. Рэй остался лежать в той же позе, не в силах шевельнуть ни пальцем. Его грива рассыпалась по столу, скрывая лицо, а плечи мелко вздрагивали от отголосков удовольствия. Вэнд медленно отстранился, его дыхание было рваным, а взгляд — триумфальным. Он склонился и оставил влажный поцелуй между лопаток своего зверя. — С днём рождения нашей империи, Рэй.