Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Через десять минут двери кабинета распахнулись. Вэнд вышел первым — его шелковый халат был слегка распахнут, а взгляд оставался холодным и властным. Рэй следовал за ним на шаг позади: его грива была спутана, рубашка расстегнута до середины груди, а походка стала непривычно мягкой, почти расслабленной. На пороге они столкнулись с группой слуг, среди которых был и тот самый утренний паренек — Лукас. — Приведите кабинет в порядок, — бросил Вэнд, даже не глядя на них. — И не смейте трогать бумаги. Уберите всё остальное. Когда хозяева скрылись в коридоре, направляясь к ванным комнатам, слуги робко вошли в зал переговоров. Запах в комнате стоял такой густой и терпкий, что Лукас мгновенно покраснел до корней волос. Они подошли к массивному столу. Документы на миллионы долларов были бесцеремонно сдвинуты в сторону, а на полированной дубовой поверхности застыли недвусмысленные следы — пятна и подтеки, которые блестели под светом люстр. — Боже мой… — прошептала одна из горничных, закрывая рот рукой. — Они что… прямо здесь? На контрактах? Старший лакей, хмуро протирая очки, начал раскладывать салфетки. — Тише ты. Меньше знаешь — дольше проживешь. Когда остальные слуги начали методично убирать кабинет, Лукас замер у края массивного стола. Его руки в белых перчатках мелко дрожали. Он смотрел на мутные подтеки на полированном дубе и на глубокие царапины от ногтей, которые оставил Рэй в порыве страсти. — Черт... да быть этого не может! — почти выкрикнул Лукас, и его голос сорвался на высокой ноте. — Вы вообще понимаете, ЧЬЁ это?! Это же Рэй! Тот самый маньяк, который вырезал целые семьи! Он... он же должен быть из стали и льда! Лукас схватил салфетку, но вместо того чтобы тереть, просто застыл над пятном. — Посмотрите на эти следы! — он ткнул пальцем в сторону. — Он лежал здесь... вот так... под Ним. Этот монстр, этот гребаный «Лев», которого мы все боимся до икоты, стонал под Вэндом как последняя шлюха! Это... это семя повсюду! Он буквально залил стол своего хозяина! — Заткнись, Лукас! — шикнул на него старший лакей, испуганно оглядываясь на дверь. — Хочешь, чтобы тебе язык отрезали? — Да плевать мне на язык! — Лукас сорвался на истеричный шёпот, его глаза лихорадочно блестели. — Я утром видел его в постели — он был таким... мягким. Искусанным. А сейчас я вижу ЭТО. Вэнд его не просто трахает, он его ломает! Он выжимает из этого убийцы всё мужское, превращая в личную подстилку! Вы только представьте: пока мы тут дрожим от каждого шороха Рэя, наш Хозяин в это время... он просто берет его на этом самом столе, среди бумаг, и Рэй... Рэй подчиняется! Он ХОЧЕТ этого! Лукас начал яростно тереть стол, словно пытаясь стереть из памяти увиденное. — Это безумие... — шептал он, задыхаясь от возбуждения и ужаса. — Рэй — это просто послушная сучка в шелковой рубашке. Каждое это пятно... это клеймо Вэнда. Боже, если об этом узнают в городе, их империя либо рухнет, либо все просто сойдут с ума от страха перед Вэндом. Ведь если он смог ТАК приручить Рэя... то что он сделает с остальными? Парень почти физически чувствовал жар, который всё еще исходил от столешницы. Его воображение рисовало слишком яркие картинки: распущенная грива Рэя, бьющаяся по дереву, и властный взгляд Вэнда. Лукас всё еще продолжал свою истеричную тираду, размахивая грязной салфеткой и указывая на пятна, когда воздух в кабинете внезапно стал тяжелым и ледяным. Остальные слуги замерли, их лица побледнели, а взгляды устремились куда-то за спину парня. В дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, стоял Рэй. Он выглядел так, будто только что вышел из пены морской, но в его облике не было ничего благородного — только чистая, дикая угроза. На его бедрах было лишь белое полотенце, едва прикрывающее наготу. Обнаженная грудь, всё еще влажная после душа, тяжело вздымалась, а на бледной коже отчетливо виднелись багровые отметины — следы зубов и пальцев Вэнда. Его распущенная грива волос была влажной, тяжелые пряди липли к шее и плечам, с них на дорогой ковер медленно капала вода. Рэй негромко, сухо кашлянул. Звук был коротким, но Лукас подскочил на месте, едва не выронив салфетку. Он медленно обернулся, и его сердце, казалось, перестало биться. Перед ним стоял тот самый «Лев», которого он минуту назад называл «подстилкой». Рэй смотрел на него прищуренными, холодными глазами, в которых не было и тени той мягкости, что Лукас видел утром. Это был взгляд убийцы, который слышал каждое слово. — Продолжай, — негромко произнес Рэй, и его голос, хриплый после недавних криков, прозвучал как лязг затвора. — Мне очень интересно послушать твои рассуждения о том, чьё это семя и как именно меня ломает мой Хозяин. В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как капли воды падают с волос Рэя на пол. Лукас открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова. Его колени подогнулись. Рэй сделал медленный шаг в комнату. Влажный след от его босой ноги на паркете выглядел как метка смерти. Он подошел к столу, на котором Лукас только что навел чистоту, и положил на него свою ладонь — ту самую, которой когда-то перерезал глотки. — Вэнд сейчас в спальне, — Рэй склонил голову набок, и его влажная грива сползла на лицо, делая его взгляд еще более зловещим. — Он очень не любит, когда его тишину нарушают сплетни. Как думаешь, Лукас, если я принесу ему твой язык на этой самой салфетке... он будет доволен? Лукас рухнул на колени, заходясь в немом крике ужаса. Рэй лишь криво ухмыльнулся, наслаждаясь этим зрелищем. Лукас замер, парализованный ужасом. Его взгляд метался от багровых засосов на шее Рэя к влажным пятнам на столе, которые он не успел дотереть. Рэй сделал еще один шаг вперед, и запах его разгоряченного после душа тела — смесь дорогого мыла и терпкого мускуса — заполнил легкие слуги, лишая возможности дышать. Рэй медленно наклонился к самому лицу Лукаса, так что влажные кончики его гривы коснулись щеки парня. На губах маньяка заиграла злая, порочная ухмылка, от которой кровь стыла в жилах. — Ты прав в одном, малец, — прошептал Рэй, и в его глазах вспыхнул опасный, безумный огонек. — Я — сучка главы этого города. Его личный зверь, которого он приручил так, как тебе и в кошмарах не приснится. Рэй провел ладонью по полированному дереву стола, прямо там, где Лукас только что видел следы их страсти. — Ты даже не представляешь, как он меня трахает… — Рэй издал низкий, гортанный смешок, наслаждаясь тем, как Лукас начал мелко дрожать. — Он вбивает в меня свою власть до тех пор, пока я не забываю собственное имя. Он ломает меня каждый божий день, и знаешь что? Я жажду каждой секунды этой боли. Я захлебываюсь его семенем и молю о добавке. Рэй резко схватил Лукаса за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза. Ухмылка на его лице стала еще шире, обнажая зубы. — Думаешь, раз я стою перед тобой в одном полотенце и со следами его пальцев на заднице, я стал слабее? — Рэй чуть сильнее сжал челюсть парня. — Ошибаешься. Это делает меня в десять раз опаснее. Потому что теперь за моей спиной стоит человек, который превратил меня в это. И если я сейчас вскрою тебе глотку этим самым осколком стакана… Вэнд просто прикажет тебе подобным убрать за мной мусор. Рэй оттолкнул Лукаса, и тот повалился на пол, давясь сухими рыданиями. Маньяк выпрямился, поправляя полотенце на бедрах. Его влажная грива волос эффектно рассыпалась по плечам, придавая ему вид торжествующего демона. — Дотирай здесь всё, — бросил он, разворачиваясь к выходу. — И не дай бог я услышу еще хоть слово о том, что происходит в этой комнате. Я лично прослежу, чтобы твой следующий «анализ» моего семени был последним, что ты сделаешь в этой жизни. Рэй вышел, оставив в кабинете запах смерти и порочной страсти, а Лукас так и остался лежать на полу, осознав простую истину: Рэй не просто подчинился Вэнду — он стал его самым преданным и безумным оружием.