Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Спустя всего два часа, несмотря на бессонную и бурную ночь, Рэй уже ждал его в тренировочном зале. Маньяк казался неисчерпаемым источником темной энергии. На нем была та самая белая футболка и широкие штаны, но теперь образ «домашнего парня» разбивался о жуткие метки, оставленные Вэндом. — Хватит дрожать, щенок, — Рэй привычным жестом крутанул в пальцах тяжелый боевой нож. — Раз ты теперь наши «глаза» в городе, ты должен уметь выколоть эти глаза любому, кто решит за тобой проследить. Рэй двигался по залу, демонстрируя связки ударов. Его движения были резкими, точными, но в то же время в них чувствовалась какая-то дикая вальяжность хищника, который точно знает свою силу. Воздух в зале быстро прогрелся, и вскоре по вискам Рэя потекли капли пота. Он остановился напротив Лукаса, тяжело дыша. — Жарко, — бросил он и, не задумываясь, ухватил край своей футболки. Рэй задрал её до самого подбородка, вытирая лицо влажной тканью. В этот момент Лукас невольно затаил дыхание. Перед ним обнажился рельефный торс с четкими кубиками пресса и мощной грудью, но всё это великолепие было буквально «раскрашено» Вэндом. На бледной коже Рэя алели свежие, глубокие укусы, некоторые из которых уже начали синеть, превращаясь в темные гематомы. На шее, прямо над ключицей, красовался огромный, вызывающий засос — клеймо, которое невозможно было скрыть. Рэй опустил футболку, заметив ошеломленный взгляд мальчишки. Он лишь дерзко усмехнулся, облизнув губы. Эти следы не доставляли ему дискомфорта — наоборот, он носил их с гордостью, как ордена за преданность. — Что, никогда не видел, как метят территорию? — хмыкнул Рэй, подходя ближе и вкладывая в руку Лукаса холодную сталь пистолета. — Привыкай. В нашем мире любовь выглядит именно так. А теперь забудь про мои шрамы и смотри на мушку. Если рука дрогнет — я заставлю тебя бегать кругами, пока ты не выплюнешь легкие. — Ты пойдешь в «Старый причал», — голос Рэя звучал сухо, пока он проверял обойму пистолета, который собирался отдать Лукасу. — Там, в задней комнате, соберутся двое лейтенантов: близнецы Моретти. Они думают, что если Вэнд занят своим «львом», то он ослеп. Рэй подошел к Лукасу и грубо поправил на нем воротник нового пиджака, скрывая шею мальчишки. При этом движении футболка самого Рэя снова натянулась, выставляя напоказ багровый след от укуса на ключице. — Твоя задача — просто слушать. Сиди в баре, пей свою паршивую газировку и не отсвечивай. Если услышишь слово «переворот» или «смена власти» — возвращайся. Если тебя заметят... — Рэй сделал паузу и хищно улыбнулся, обнажая зубы, — то лучше пристрели себя сам. Потому что Моретти не такие добрые, как я. Они сначала отрежут тебе пальцы, а потом спросят имя. Лукас сглотнул, чувствуя, как пистолет, засунутый за пояс, неприятно холодит кожу. Он вышел из особняка, когда сумерки уже начали сгущаться над городом. «Старый причал» встретил его запахом дешевого виски и гнилой рыбы. Лукас сел в самом темном углу, натянув кепку на глаза. Спустя полчаса в бар вошли близнецы. Они выглядели раздраженными. — Вэнд совсем спятил, — прошипел один из них, садясь за дальний столик, прямо за тонкой перегородкой от Лукаса. — Он возится с этим маньяком, как с элитной подстилкой. Говорят, тот вчера весь день из кладовки не вылезал, выл там как сука. Глава теряет хватку. Город должен принадлежать тем, у кого в голове дела, а не трах с цепным псом. — Нужно дождаться поставки из порта, — ответил второй Моретти, понизив голос. — Как только груз будет у нас, мы перекроем Вэнду кислород. А его льва пристрелим первым. Я сам хочу видеть, как эта пушистая грива пропитается кровью. Лукас сидел, не шевелясь. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно во всем баре. Ему нужно было уходить, пока информация не стала слишком тяжелой для его головы, но в этот момент один из лейтенантов обернулся. — Эй, пацан! Ты чего тут уши греешь? — крикнул Моретти, вставая из-за стола. Страх, который сковывал Лукаса последние часы, внезапно переродился в холодную, отчаянную решимость. В голове эхом отозвался голос Рэя: «Если тебя прижали, не скули — кусай за глотку». Лукас не стал вскакивать или прятаться. Он медленно поднял голову, глядя прямо в глаза подошедшему Моретти. Его рука, всё еще дрожащая внутри, плавно скользнула под пиджак и выхватила тяжелую сталь пистолета. Раздался сухой, резкий щелчок взводимого курка. В тишине бара этот звук прозвучал как гром. — Сядь на место, — голос Лукаса был непривычно низким. Он направил ствол прямо в переносицу лейтенанта. — Или я проверю, насколько быстро твои мозги разлетятся по этой паршивой стене. Близнецы замерли. Они не ожидали, что какой-то «щенок» в дорогом пиджаке посмеет выставить против них пушку. В их глазах на мгновение мелькнуло замешательство, смешанное с яростью. — Ты хоть знаешь, на кого руку поднял, пацан? — прорычал второй Моретти, его рука тоже потянулась к кобуре. — Я знаю, что Вэнд не любит предателей, — отрезал Лукас, чувствуя, как внутри него просыпается та самая тьма, которой его заразил Рэй. — А мой наставник, Рэй, очень любит резать таких, как вы. Хотите стать его следующей мишенью? Он вчера был в плохом настроении, ему как раз нужно на ком-то сорваться. Упоминание имени Рэя подействовало как ледяной душ. Моретти переглянулись. Слухи о том, как «лев» Вэнда расправляется с врагами, были слишком живы в памяти города. Они медленно подняли руки, показывая пустые ладони. — Тише, пацан... Мы просто шутим, — процедил один из них, хотя его глаза сверкали ненавистью. Лукас, не опуская пистолета, начал медленно пятиться к выходу. Как только его спина коснулась дверной ручки, он в последний раз посмотрел на них: — Груз в порту... Вэнд узнает об этом раньше, чем вы успеете допить свой виски. Он выскочил на улицу и рванул в темноту переулков. Сердце заходилось в бешеном ритме, адреналин бил в голову, а в ушах всё еще стоял запах пороха и страха тех двоих. Через полчаса Лукас, запыхавшийся и бледный, ворвался в особняк. Он нашел Вэнда и Рэя в малой гостиной. Вэнд пил вино, а Рэй, в своей привычной полурасстегнутой рубашке, через которую были видны багровые укусы на шее, лениво чистил нож. — Они... они планируют перехватить груз в порту, — выдохнул Лукас, кладя пистолет на стол. — Близнецы Моретти. Они думают, что вы потеряли хватку, господин Вэнд. Рэй медленно поднялся, и его стальные глаза вспыхнули тем самым опасным огнем. Он подошел к Лукасу, схватил его за воротник пиджака и притянул к себе, вглядываясь в лицо. — Ты достал пушку? — прошептал Рэй, и на его губах заиграла хищная, гордая улыбка. — Мой щенок показал зубы. Ночь в порту была пропитана запахом мазута и соленой воды. Вэнд шел вперед по пирсу, его черное пальто развевалось на холодном ветру, а на пальце в свете редких фонарей зловеще поблескивал черный бриллиант. Он не оборачивался. Ему не нужно было видеть, что происходит за его спиной — он кожей чувствовал присутствие своих «хищников». Позади него разворачивался настоящий театр безумия. Рэй, с полностью распущенной пушистой гривой, которая металась из стороны в сторону при каждом резком движении, напоминал демона, вырвавшегося из преисподней. На его губах застыла та самая пугающая, широкая улыбка — оскал человека, который наконец-то оказался в своей стихии. В каждой руке у него было по ножу, и он танцевал среди людей Моретти, оставляя за собой лишь тихие хрипы и фонтаны крови. Лукас старался не отставать. В его глазах еще плескался страх, но руки действовали четко, повинуясь инстинктам, которые вбил в него Рэй. Он прикрывал фланги, укладывая врагов меткими выстрелами, пока Рэй вгрызался в самую гущу. — Смотри, Вэнд! — выкрикнул Рэй, вонзая лезвие в горло очередному охраннику и оборачиваясь к хозяину на секунду. — Видишь, как они бегут? Твои враги пахнут только страхом! Близнецы Моретти пытались организовать оборону за ящиками с грузом, но когда они увидели Рэя — окровавленного, с дико развевающимися волосами и безумным блеском стальных глаз, — их воля была сломлена. Это был не человек, это был лев, сорвавшийся с цепи. Вэнд остановился прямо перед ними, даже не достав оружия. Он просто смотрел, как Рэй, издав гортанный рык, одним прыжком преодолел расстояние до первого близнеца и повалил его на бетон. — Пожалуйста... — успел вскрикнуть Моретти, но Рэй лишь шире улыбнулся, наклонив голову набок так, что волосы закрыли половину его лица. — Хозяин сказал: зачистить, — прошептал Рэй, и его нож вошел в сердце предателя с тихим чавкающим звуком. Через десять минут всё было кончено. Тишину порта нарушал только плеск воды и тяжелое дыхание Рэя. Он стоял посреди тел, весь в каплях чужой крови, которая пятнала его белую футболку, и медленно убирал волосы назад дрожащими от адреналина пальцами. Вэнд подошел к своему льву и, не глядя на трупы, вытер большим пальцем каплю крови со щеки Рэя, прямо поверх его старого шрама. — Хорошая работа, мой лев, — тихо сказал Вэнд. — И ты, Лукас, тоже не подвел. Воздух в порту все еще дрожал от недавней бойни, пропитанный запахом металла и пороха. Вэнд остановился посреди этого хаоса, и его взгляд, холодный и властный, встретился с безумными, горящими глазами Рэя. Адреналин, бурлящий в крови маньяка, делал его присутствие почти физически обжигающим. — Сюда, — коротко приказал Вэнд, указывая на грубый деревянный ящик, стоящий в круге тусклого света фонаря. Рэй подчинился мгновенно. Он сел, тяжело дыша, его пушистая грива была спутана, а на лице и груди запекалась чужая кровь. Вэнд шагнул между его ног и, не давая опомниться, грубо схватил льва за затылок, наматывая густые волосы на кулак, и вцепился в его губы в яростном, собственническом поцелуе. Рэй застонал, подаваясь навстречу, его руки судорожно вцепились в плечи хозяина. Ладони Вэнда скользнули под окровавленную, пропитанную потом ткань футболки, сминая горячую кожу, проходясь по багровым укусам, оставленным еще в кабинете. Этот поцелуй длился вечность — бесконечные полторы минуты среди трупов и портовой тишины. Для них двоих в этот миг не существовало ничего, кроме вкуса крови и друг друга. Лукас стоял в нескольких метрах, не смея пошевелиться. Его поразило то, насколько напряжен был Рэй даже в этот момент страсти. Под пальцами Вэнда мышцы льва были твердыми как сталь, он был похож на натянутую струну, готовую лопнуть. Даже отдаваясь хозяину, Рэй оставался хищником, чьи инстинкты были обострены до предела. Вэнд резко отстранился, оставляя губы Рэя припухшими и влажными. — Закончи это, — тихо произнес он, кивнув на троих выживших охранников Моретти, которые в ужасе жались к стене склада. Рэй медленно поднялся с ящика. Его лицо преобразилось: на нем снова расцвела та самая безумная, пугающая улыбка. Он не стал брать пистолет. В его руках снова блеснули ножи. — С удовольствием, Хозяин, — прошептал он. Рэй двигался бесшумно и невероятно быстро. Лукас едва успевал следить за вспышками стали. Лев «доедал» остатки врагов с особой жестокостью, словно выплескивая в этих ударах всю ту страсть, которую только что разжег в нем Вэнд. Через минуту всё было кончено. Рэй стоял над последним телом, тяжело дыша, и его распущенные волосы закрывали его лицо, оставляя видимым лишь один горящий глаз. Ночь за окнами автомобиля сливалась в одну сплошную черную полосу, пока Лукас, сжимая руль до белизны в костяшках, вел тяжелый внедорожник прочь от залитого кровью порта. В салоне стояла тяжелая, наэлектризованная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием двоих на заднем сиденье. Вэнд не стал ждать возвращения в особняк. Адреналин бойни, смешанный с запахом пороха и преданности его льва, требовал немедленного выхода. Он собственническим жестом притянул к себе Рэя, чье тело всё еще содрогалось от отголосков безумия. — Ты сегодня превзошел себя, — прохрипел Вэнд, рывком усаживая Рэя к себе на колени, лицом к лицу. Рэй, обнаженный под распахнутым пальто хозяина, обхватил его ногами, вжимаясь в него всем своим горячим, покрытым чужой кровью телом. Его пушистая грива разметалась по кожаным сиденьям, забиваясь в щели и щекоча руки Вэнда. Лукас старался смотреть только вперед, на дорогу, но звуки, доносившиеся сзади, не оставляли места воображению. Вэнд вошел в него грубо и глубоко, прямо во время движения машины на высокой скорости. Рэй запрокинул голову, ударившись затылком о стекло, и его стон потонул в шуме мотора. Вэнд вбивался в него с яростью победителя, не заботясь о чистоте дорогого салона. С каждым толчком белые кожаные кресла пачкались: кровью врагов с кожи Рэя и липким, горячим семенем Вэнда, которое теперь клеймило не только льва, но и всё пространство вокруг них. Для Лукаса эта поездка стала настоящим испытанием. Он чувствовал, как раскачивается машина от ритмичных ударов, слышал хриплое «Мой... только мой...», которое Вэнд рычал Рэю в самое ухо. Это была не просто страсть — это был триумф власти, где секс и смерть переплелись в один неразрывный узел. Когда они наконец въехали в ворота особняка, на заднем сиденье царил полный разгром. Рэй лежал на груди Вэнда, обессиленный и помеченный своим хозяином с ног до головы.