Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Огонь в камине превратился в едва тлеющие угли, отбрасывая на стены длинные, ломаные тени. В зале стояла гулкая, почти нереальная тишина. Вэнд приоткрыл глаза, ощущая на своей груди привычную тяжесть. Рэй спал, уткнувшись носом в его плечо, его густая темно-коричневая грива рассыпалась по шелку рубашки Вэнда. В этом полумраке маньяк не выглядел монстром — лишь уставшим человеком, чье мерное дыхание согревало кожу хозяина. Вэнд лениво провел ладонью по волосам «льва», и свет заходящей луны блеснул на его указательном пальце. Серебряный перстень с черным бриллиантом холодно мерцал, напоминая о том, кто здесь главный. Его взгляд опустился ниже, на шею Рэя. Золотой чокер плотно обхватывал горло мужчины — яркое клеймо любви и собственности, которое Вэнд надел на него собственноручно. Идиллию нарушил тихий, осторожный шорох у дверей. Рэй не открыл глаз, но его тело мгновенно напряглось, превращаясь из расслабленного в стальную пружину. — Ты топаешь, как слон, щенок, — прохрипел Рэй, всё еще не поднимая головы. Лукас замер в дверях, его лицо было бледным, а дыхание сбивчивым. Он не спал всю ночь, разгребая отчеты, и то, что он узнал, заставило его нарушить покой господ. — Простите, господин Вэнд... Рэй... — парень сглотнул. — У нас крыса. Один из слуг восточного крыла. Он продал маршруты вашего кортежа тем ублюдкам, что пытались совершить покушение в прошлом месяце. Вэнд медленно сел, заставляя Рэя отстраниться. Глаза главы мафии, обычно светло-голубые и спокойные, превратились в два осколка льда. — Имя? — коротко бросил он, потирая перстнем подбородок. Рэй уже поднялся с ковра. Его пушистые волосы беспорядочно лежали на плечах, а серые стальные глаза хищно сузились. Он потянулся, и в этом движении было столько скрытой угрозы, что Лукас невольно сделал шаг назад. Домашние спортивные штаны всё еще свободно висели на бёдрах Рэя, но взгляд уже был тем самым — взглядом человека, который сейчас пойдет убивать. — Я найду его, хозяин, — голос Рэя вибрировал от предвкушения. Он коснулся золотого чокера на своей шее, словно затягивая невидимую удавку на шее предателя. — И Лукас пойдет со мной. Посмотрим, научился ли он вскрывать не только конверты, но и глотки за это время. Вэнд поднял взгляд на своего «льва» и едва заметно улыбнулся — это была улыбка человека, который сам вырастил это чудовище. — Не просто вскрой ему глотку, Рэй. Узнай, кому еще он шептал. А потом... делай, что хочешь. Переход был стремительным. Спустя пятнадцать минут в спальне Рэй сбросил мягкую одежду. На смену ей пришла белая хрустящая рубашка, туго затянутый узел галстука и тяжелый пиджак. Рэй застегивал запонки, глядя в зеркало на свои шрамы. Он коснулся золотого чокера на шее, проверяя, плотно ли он сидит — его личный амулет верности. Вэнд подошел сзади, возвышаясь над ним. Его огромный рост (за двести сантиметров) позволял ему почти полностью закрыть собой отражение Рэя. Он положил тяжелую ладонь с черным бриллиантом на плечо маньяка. — Принеси мне его язык, Рэй. Лично. — Как пожелаете, хозяин, — оскалился Рэй, демонстрируя свою смертоносную красоту. Когда они вышли к Лукасу, тот невольно вздрогнул. Перед ним стояли не те люди, что спали у камина. Это были Глава и его Палач. — Ну что, щенок, — Рэй поправил манжеты, за которыми уже были скрыты ножи. — Пошли проверять, не заржавели ли твои руки, пока мы отдыхали. Подвалы особняка встретили их сыростью и запахом старого железа. Предатель — щуплый слуга по имени Томас — был привязан к тяжелому дубовому стулу. Его трясло так, что зубы выбивали дробь. Рэй медленно снял пиджак, аккуратно повесив его на крюк, и закатал рукава белоснежной рубашки. Золотой чокер на его шее ярко блестел в свете одинокой лампы. — Смотри внимательно, щенок, — Рэй кивнул Лукасу, доставая из кожаного скатыша узкий, как игла, скальпель. — Боль — это язык. Если умеешь на нем говорить, тебе ответят даже мертвые. Рэй подошел к Томасу. Его стальные глаза не выражали ни гнева, ни жалости — только холодный исследовательский интерес. Он прижал лезвие к щеке слуги, прямо рядом со своими шрамами. — Кому ты слил маршрут, Томас? Один шанс. Одно имя. — Я... я не знал... они угрожали... — заскулил тот. Рэй вздохнул, почти разочарованно. Движение руки было молниеносным. Короткий вскрик, и на бетонный пол упала первая капля крови. Лукас сглотнул, стараясь не отводить глаз — он знал, что Лев не прощает слабости ученикам. — Неправильный ответ, — прошептал Рэй, наклоняясь к самому уху жертвы. — Ты ведь знаешь, кто мой хозяин? Вэнд Нерц не любит ждать. А я не люблю, когда его расстраивают. Спустя десять минут, которые для Томаса показались вечностью, адрес был выбит. Это был заброшенный склад на окраине промышленной зоны — логово наемников, решивших, что Лев стареет. — Собирайся, — бросил Рэй Лукасу, вытирая окровавленные руки белоснежным платком, который тут же стал ярко-алым. — Твой первый настоящий выход. Когда черный бронированный седан затормозил у склада, Рэй уже был в своем «боевом» состоянии. Он проверил ножи, скрытые в рукавах, и поправил галстук. — План простой, — Рэй посмотрел на Лукаса, его лицо в тени выглядело по-настоящему пугающим. — Ты прикрываешь спину. Если кто-то дышит — это твоя ошибка. Я иду первым. Они вошли внутрь без стука. Первая пуля наемника звякнула о металлическую балку, но Рэй уже двигался — быстрее, чем человеческий глаз мог уловить. Это был танец смерти. Каждый взмах его руки оставлял за собой красный след на стенах. Белая рубашка Рэя стремительно пропитывалась кровью врагов, становясь алой — именно так, как он любил. Он не просто убивал, он зачищал пространство, превращая склад в бойню. Лукас старался не отставать. Когда один из наемников выскочил из-за ящиков, целясь Рэю в спину, парень вскинул пистолет. Выстрел — и тело рухнуло. Рэй обернулся на секунду, его густые волосы разметались, а на изуродованной шрамами щеке красовалась чужая кровь. Он хищно улыбнулся ученику: — Неплохо, щенок. Живи пока. Через полчаса всё было кончено. Рэй стоял посреди зала, тяжело дыша. Его рубашка была полностью красной, прилипнув к торсу. Он достал телефон и набрал номер Вэнда. — Хозяин... Адрес зачищен. Язык предателя у меня в кармане. Мы возвращаемся домой.