Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Ночной особняк встретил их тяжелой, выжидающей тишиной. Рэй шел по мраморному холлу, и каждый его шаг оставлял на светлом полу смазанный алый след. Его некогда белоснежная рубашка теперь полностью сменила цвет — она потемнела, отяжелела от крови и плотно облепила натренированный торс, подчеркивая каждое движение мышц. Густые коричневые волосы спутались, несколько прядей прилипли к лицу, частично скрывая глубокие шрамы на щеке. Лукас шел позади, бледный, с дрожащими руками, но с новым, стальным блеском в глазах. Он только что увидел, почему его учителя называют «Львом». Вэнд ждал их в кабинете. Он сидел в глубоком кожаном кресле, подперев голову рукой, на которой тускло поблескивал перстень с черным бриллиантом. Перед ним на столе стоял нетронутый бокал виски. Когда двери распахнулись, глава мафии медленно поднял взгляд. Рэй остановился в центре комнаты. Он тяжело дышал, его серые глаза все еще горели безумным огнем охоты. Он выглядел пугающе и в то же время невероятно красиво в этом хаосе смерти. — Хозяин, — голос Рэя прозвучал хрипло, с едва уловимым рычанием. Он подошел вплотную к столу. Игнорируя этикет, маньяк вытащил из кармана пиджака небольшой кожаный мешочек — трофей, обещанный Вэнду, — и небрежно бросил его на полированное дерево. Вэнд даже не взглянул на сверток. Его светло-голубые глаза сканировали Рэя, задерживаясь на золотом чокере, который чудом остался чистым и ярко сиял на фоне пропитанного кровью воротника. Глава мафии медленно поднялся, возвышаясь над своим львом на добрую голову. Его двухметровый рост подавлял любую волю, но Рэй лишь шире оскалился, подставляя лицо под тяжелую ладонь хозяина. Вэнд коснулся его щеки, большим пальцем оглаживая старый шрам, смешивая чужую кровь со своей кожей. — Ты задержался, — негромко произнес Вэнд. В его голосе не было злости, только собственническое удовлетворение. — Но результат мне нравится. Он перевел взгляд на Лукаса, который замер у порога. — Иди отмойся, щенок. И забудь, что видел сегодня. Завтра отчет будет на моем столе. Когда Лукас торопливо скрылся, Вэнд снова повернулся к Рэю. Он схватил его за воротник алой рубашки, притягивая к себе так близко, что их дыхание смешалось. — Мой окровавленный зверь... — прошептал Вэнд. — Снимай это всё. Я сам тебя отмою. Пар в ванной комнате был настолько густым, что скрывал углы помещения, создавая иллюзию изолированного от всего мира пространства. Тяжелая дверь захлопнулась, отсекая холодный блеск мафиозных интриг. Вэнд стоял посреди комнаты, медленно снимая свой пиджак. Его огромный рост — двести три сантиметра — делал просторную ванную тесной. Он подошел к Рэю, который замер у раковины, глядя на свое отражение. Алая рубашка липла к телу, как вторая кожа, а кровь уже начала подсыхать, стягивая ткань. — Повернись, — негромко приказал Вэнд. Рэй подчинился. Его серые глаза всё еще лихорадочно блестели, но в присутствии хозяина хищное напряжение сменялось чем-то другим — почти животной преданностью. Вэнд неторопливо, палец за пальцем, расстегивал пуговицы на груди Рэя. Его рука с серебряным перстнем контрастировала с окровавленной тканью. Когда последняя пуговица поддалась, Вэнд стянул рубашку с широких плеч «льва». Ткань с влажным звуком упала на кафель, оставив Рэя в одних брюках. На его торсе, среди старых шрамов от ножей и пуль, теперь алели свежие брызги чужой жизни. — Ты сегодня превзошел себя, — прошептал Вэнд, запуская пальцы в густую, спутанную гриву волос Рэя. Он слегка оттянул их назад, заставляя маньяка поднять подбородок. Золотой чокер на шее Рэя сиял в свете ламп, единственный чистый предмет на его теле. Вэнд провел по нему большим пальцем, ощущая тепло металла и бьющуюся под ним жилку. — В душ. Живо, — Вэнд подтолкнул его к стеклянной кабине и зашел следом, даже не снимая своих брюк и шелковой рубашки. Горячие струи воды мгновенно окрасились в розовый. Вэнд взял губку и сам начал смывать кровь с плеч и груди Рэя. Это было странное зрелище: самый опасный человек в городе, глава мафии, бережно отмывал своего личного палача. Рэй закрыл глаза, подставляя лицо под воду. Шрамы на его щеке под струями казались глубже, а «смертоносная красота» — более явной. Когда вода стала прозрачной, Вэнд выключил кран. В тишине было слышно только их тяжелое дыхание. — Теперь ты чист, — Вэнд прислонился лбом к мокрому лбу Рэя. — Твой гнев утих? Рэй открыл глаза. Сталь в них сменилась мягким серебром. Он накрыл ладонь Вэнда своей, прижимая перстень с черным бриллиантом к своей щеке. — Рядом с тобой — всегда, хозяин. Рэй стоял, прислонившись спиной к холодному кафелю, его густые намокшие волосы тяжелыми прядями облепили плечи, а капли воды стекали по шрамам на щеке, задерживаясь на золотом чокере. Серые глаза Рэя полыхнули опасным, вызывающим огнем. Он медленно облизнул губы и, потянувшись вперед, вцепился пальцами в мокрую шелковую рубашку Вэнда, притягивая гиганта к себе. — Ты потратил столько сил, чтобы смыть с меня чужую грязь... Он подался вперед, заставляя Вэнда почувствовать жар своего тела, и добавил тише, с порочной усмешкой: — Может, мой хозяин теперь сам меня испачкает? Своей меткой. Внутри. Чтобы я помнил, чья я вещь, даже когда закрою глаза. Глаза Вэнда потемнели, превращаясь из голубого льда в грозовое небо. Он не терпел дерзости, но именно эта провокация льва всегда действовала на него безотказно. Тяжелая ладонь с черным бриллиантом на перстне мертвой хваткой вцепилась в горло Рэя, прямо поверх золотого украшения, слегка сдавливая. — Ты слишком много на себя берешь, мой Лев, — прорычал Вэнд, его двухметровый рост подавлял, заставляя Рэя немного запрокинуть голову. — Но если ты так просишь... я выбью из тебя эту спесь. Вэнд резко развернул его лицом к стене. Мокрые ладони Рэя скользнули по плитке, ища опору. Вэнд действовал жестко, без прелюдий — так, как подобает главе мафии со своим преданным оружием. Он сорвал с него остатки одежды, и через мгновение Рэй почувствовал сокрушительную мощь своего хозяина. Вэнд вошел в него одним резким, глубоким толчком, заставляя Рэя вскрикнуть и закусить губу до крови. Это была не нежность — это было заявление о праве собственности. Каждый толчок Вэнда был тяжелым и властным, он вколачивал Рэя в стену, не давая перевести дух. — Твое тело принадлежит мне, — выдохнул Вэнд в самое ухо Рэя, кусая его за плечо там, где кожа была чиста от шрамов. — Твоя кровь и то, что я оставлю в тебе сейчас... всё моё. Рэй выгнулся, его пальцы царапали кафель, а изо рта вырывались рваные стоны. Он чувствовал каждое движение Вэнда, его запредельную силу и то, как золотой чокер впивается в шею при каждом движении. Это была их личная форма любви — через боль, через подчинение, через полное растворение друг в друге. Когда финал накрыл их обоих, Вэнд с силой прижал Рэя к себе, заполняя его горячим семенем, исполняя ту самую дерзкую просьбу своего Льва. Вэнд не стал ждать, пока Рэй придет в себя. Он подхватил своего «льва» на руки, словно тот ничего не весил, несмотря на внушительные 190 сантиметров роста, и понес в спальню. Мокрые шаги тяжело отдавались в тишине коридора, а с волос Рэя на ковер лениво падали капли воды. Когда Вэнд бросил его на широкую кровать, застеленную темным шелком, Рэй не попытался укрыться. Напротив, он раскинулся на простынях, тяжело дыша. Его кожа горела после жесткого соития, а серые глаза, затуманенные удовольствием, требовательно впились в лицо хозяина. — Еще... — прохрипел Рэй, выгибаясь и непроизвольно касаясь пальцами золотого чокера, который теперь казался раскаленным. — Мало... Хозяин, я хочу еще. Сделай так, чтобы я завтра не смог подняться. Вэнд остановился у края кровати, медленно расстегивая мокрую рубашку, которая липла к его мощному торсу. Его светло-голубые глаза полыхнули первобытным торжеством. Рэй был ненасытен, он требовал власти Вэнда так же сильно, как крови своих жертв. — Ты не знаешь меры, мой Лев, — низким, рокочущим голосом произнес Вэнд. — Но я никогда не отказываю тебе в наказании. Он не стал ложиться рядом. Вместо этого Вэнд схватил Рэя за густую гриву волос и потянул на себя, заставляя того встать на колени на краю кровати. Рэй подчинился мгновенно, его глаза преданно замерли на лице хозяина. Вэнд стоял перед ним во весь свой гигантский рост, подавляя одной лишь тенью. Когда он властно приказал Рэю открыть рот, маньяк повиновался с животной готовностью. Это было актом абсолютного доминирования. Вэнд входил в него глубоко, заставляя Рэя задыхаться и сглатывать слезы, которые выступили на глазах не от боли, а от запредельного экстаза подчинения. Пальцы Рэя впились в мощные бедра Вэнда, удерживая равновесие, пока тот методично и жестко брал его рот. Серебряный перстень с черным бриллиантом холодно царапал подбородок Рэя при каждом движении, напоминая о том, кто здесь истинный господин. Рэй чувствовал вкус своего хозяина, чувствовал его силу, и это опьяняло его больше, чем любой наркотик. Вэнд не сдерживался, заполняя всё пространство Рэя собой, пока тот, содрогаясь всем телом, не принял в себя последнюю каплю его власти. Когда Вэнд наконец отпустил его волосы, Рэй обессиленно повалился на шелковые подушки, смахивая тыльной стороной ладони остатки семени с губ. Он выглядел разбитым, порочным и абсолютно счастливым. — Теперь... — выдохнул Вэнд, ложась рядом и собственнически притягивая измотанного Льва к своему боку, — теперь ты спишь. И это не просьба. Рэй был неуправляем. Секс и насилие всегда действовали на него как самый мощный стимулятор, и сейчас, после зачистки и горячего душа, его внутренняя жажда только разгорелась. Даже после того, как Вэнд взял его рот, «лев» не собирался затихать. Рэй перевернулся на живот, вжимаясь лицом в шелковые подушки, и вызывающе выгнул спину, подставляя хозяину покрасневшее от недавней близости тело. — Хозяин... еще... — его голос сорвался на рычание. — Ты не доделал. Я всё еще чувствую пустоту. Наполни её. Вэнд, уже собиравшийся накрыть их обоих одеялом, замер. Он тяжело вздохнул, и в этом звуке смешались усталость и опасное раздражение. — Рэй, угомонись. Ты на ногах едва стоишь, — отрезал Вэнд, прижимая ладонь к его лопатке. — Спи. Это приказ. Но Рэй, обычно беспрекословно подчинявшийся, сейчас лишь сильнее заерзал, втираясь бедрами в матрас. Он обернулся через плечо, и его густая грива волос хлестнула по простыням. Серые глаза маньяка горели лихорадочным, почти безумным блеском. — Плевать на приказы... когда я так этого хочу. Ты сам научил меня быть жадным, Вэнд. Он потянулся назад, хватая Вэнда за руку, на которой тускло мерцал черный бриллиант. Рэй прижал его ладонь к своей щеке, целуя холодный металл перстня, а затем перевел эту руку ниже, к своему бедру. — Сделай это. Растяни меня. Я хочу чувствовать твои руки... везде. Вэнд смотрел на него сверху вниз, и его светло-голубые глаза медленно наливались темным свинцом. Это была опасная игра — Рэй ходил по краю, провоцируя хозяина на настоящую ярость. Глава мафии долго молчал, а затем коротко, зло выдохнул. — Ты невыносим, — прорычал Вэнд. Он резко, без предупреждения, навис над Рэем, придавливая его к кровати всем своим огромным весом. Тяжелая ладонь скользнула вниз. Вэнд не стал использовать смазку — его пальцы, длинные и сильные, вошли внутрь Рэя грубо, одним резким движением сразу на две фаланги. Рэй вскрикнул, вонзая пальцы в подушку, но тут же расслабился, жадно ловя эту боль. — Да... именно так... — простонал он. Вэнд действовал методично и жестко. Его пальцы внутри Рэя двигались в безжалостном ритме, растягивая и исследуя, в то время как другой рукой он крепко сжал золотой чокер на шее палача, контролируя каждый его вдох. — Раз ты так этого хочешь, — прошептал Вэнд ему в затылок, — ты получишь всё до последней капли боли. Но завтра ты не встанешь с этой кровати без моего позволения. Рэй лишь громче застонал, чувствуя, как пальцы хозяина внутри него задевают самые чувствительные точки, вышибая искры из глаз. Это было его торжество — он заставил своего бога снова обратить на него внимание.