Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Шопинг затянулся. Вэнд, несмотря на свой грозный статус, терпеливо следовал за своим «львом», который, казалось, решил проверить на прочность лимиты всех банковских карт Хозяина. Рэй был в своей стихии. Он вихрем проносился между рядами, и его светящиеся кроссовки ритмично мигали при каждом шаге — синий, красный, снова синий. Это выглядело бы комично для любого другого киллера, но 194 сантиметра роста и стальной взгляд Рэя делали этот образ пугающе-эксцентричным. — Вэнд, глянь! — Рэй вынырнул из-за вешалок с охапкой футболок. — Тут есть такие же, как твоя кофта, только с вырезами на плечах. Тебе надо! — Нет, Рэй, — спокойно отрезал Вэнд, придерживая Рэя за талию, когда тот в очередной раз опасно низко приспустил свои широкие штаны, потянувшись за какой-то кепкой. — Мой гардероб не нуждается в твоих дизайнерских решениях. Через три часа Рэй уже не просто ходил — он буквально «плыл» по торговому центру, обвешанный пакетами. Вэнд принципиально нес только самые тяжелые, заставляя своего льва самого таскать свои «блестяшки» в качестве упражнения для плеча. — Я устал, — внезапно заявил Рэй, останавливаясь посреди фуд-корта. Он надул губы и посмотрел на Вэнда снизу вверх (насколько позволяли его 194 см против 203 см Хозяина). — Мои ноги больше не хотят идти. И штаны постоянно спадают. Вэнд вздохнул, глядя на это «бедствие». Он подошел вплотную, почти прижимая Рэя к себе, и ловким движением затянул шнурок на его спортивных штанах чуть туже, чтобы те окончательно не покинули бёдра своего владельца. — Мы ходим уже четыре часа, Рэй. Ты скупил половину спортивного отдела и даже умудрился выпросить тот нелепый чехол для телефона в стразах, — Вэнд легонько щелкнул его по носу. — Идем к выходу. Если дойдешь до машины сам — закажу тебе тот самый острый вок, который ты любишь. — С креветками? — Рэй мгновенно оживился, и его кроссовки снова радостно замигали. — С двойной порцией, — подтвердил Вэнд, чувствуя, как его рука сама собой тянется к каштановой гриве льва, чтобы поправить выбившуюся прядь. Когда они наконец вышли на парковку, вечерний воздух приятно холодил кожу. Рэй закинул пакеты в багажник и, не дожидаясь, пока Вэнд откроет ему дверь, нагло запрыгнул на переднее сиденье, тут же задирая ноги в светящихся кроссовках на приборную панель. — Сними ноги, Рэй. Это новая машина, — лениво бросил Вэнд, усаживаясь за руль. — Это машина моего Хозяина, а значит — моя, — парировал Рэй, довольно щурясь. — Ну что, едем домой объедаться и мерить обновки? Машина мягко затормозила на красном сигнале светофора. Улицы уже окутали сумерки, и светящиеся кроссовки Рэя тускло отражались в лобовом стекле. Рэй лениво вертел в руках новый чехол для телефона, пока его внимание не привлек звук, пробившийся сквозь шум работающего кондиционера. Рэй опустил стекло. Прохладный вечерний воздух ворвался в салон, а вместе с ним — тонкий, надрывный и очень жалобный детский плач. В паре метров от машины, на старой скамье у закрытого сквера, сидел маленький ребенок, на вид года три-четыре, в одной легкой кофточке. Рядом не было никого — только пустая темная аллея. Рэй замер. Его стальные глаза, еще минуту назад искрившиеся наглым весельем, мгновенно сузились. Он высунулся в окно, игнорируя то, что Вэнд уже приготовился нажать на газ. — Вэнд, стой, — голос Рэя изменился, стал тихим и неестественно серьезным. — Рэй, зеленый, — Вэнд бросил взгляд на светофор, а затем на своего «льва». — Что там? — Там человеческий щенок. Один, — Рэй открыл дверь машины прямо на ходу, когда Вэнд только начал движение. — Он орет так, будто его сейчас сожрут. Вэнд ударил по тормозам, едва не заставив машину сзади влететь им в бампер. Он посмотрел туда, куда указывал Рэй. В этом районе города оставлять детей одних было равносильно смертному приговору. Рэй уже вышел из машины. Его широкие штаны едва не сползли, когда он перепрыгнул через невысокое ограждение. Светящиеся кроссовки мигали синим в такт его шагам, создавая сюрреалистичную картину: двухметровый маньяк в стразах и шелке приближается к рыдающему малышу. Ребенок, увидев огромную фигуру, затих от испуга, широко раскрыв заплаканные глаза. Рэй остановился в паре шагов, склонив голову набок, и его пушистая грива закрыла лицо. — Эй, — Рэй присел на корточки, из-за чего его штаны опасно натянулись на бедрах. — Ты чего шумишь? Где твой «хозяин»? Вэнд вышел из машины, возвышаясь над ними обоими своей монументальной фигурой. Он хранил молчание, но его рука уже легла на рукоять пистолета под кофтой — он сканировал тени сквера, ожидая подвоха или засады. — Он совсем холодный, — бросил Рэй, оборачиваясь к Вэнду. В его взгляде не было жалости, скорее — какое-то дикое, инстинктивное возмущение. — Кто-то выбросил его, как ненужный мусор. Малыш внезапно потянулся к сверкающему зажиму в волосах Рэя, шмыгая носом. Рэй вздрогнул, но не отстранился. Вэнд стоял у открытой двери внедорожника, его фигура в 203 сантиметра казалась в сумерках непоколебимой скалой. Он холодным взглядом окинул сквер, оценивая риски. — Рэй, оставь его. Мы сейчас отъедем и я пришлю сюда Лукаса или анонимно наберу полицию, — голос Вэнда был ровным и бесстрастным, как и всегда в деловых вопросах. — Нам не нужны лишние проблемы с законом из-за подкидыша. Это не наше дело. Рэй, сидевший на корточках перед малышом, медленно поднялся. Его движения были тягучими, опасными. Он осторожно, почти невесомо, подхватил маленького мальчика на руки. Ребенок, почувствовав тепло, тут же вцепился в воротник его толстовки, прячась от ветра в пушистой гриве маньяка. Рэй повернулся к Вэнду. В его стальных глазах сейчас не было ни тени привычного обожания или наглости. Он смотрел на Хозяина в упор, и в этом взгляде читалось холодное, колючее неуважение. — Полиции? — Рэй выплюнул это слово, как яд. — Ты же сам видел, как он сидел. Его не забыли, Вэнд. Его оставили здесь специально, прямо под камерами, чтобы не возвращаться. Полиция отдаст его в приют, где из него сделают забитый кусок мяса. Или что, твое «величие» заканчивается там, где начинаются хлопоты с кем-то, кто не умеет держать нож? Вэнд нахмурился, его пальцы сжали край дверцы машины. — Не забывайся, Лев. Я смотрю на вещи реально. Мы — мафия, а не благотворительный фонд. — Ты — Глава этого города, — Рэй сделал шаг навстречу, прижимая мальчишку к своей широкой груди, прямо поверх обтягивающей футболки. — Ты берешь всё, что хочешь. Ты взял меня, когда я пришел тебя убивать. А теперь ты боишься ответственности за щенка, который даже весит меньше, чем твои золотые часы? Рэй подошел вплотную, так что их разделяли лишь те самые девять сантиметров роста. Он смотрел Вэнду прямо в зрачки, и в этом взгляде была вызов: «Ну давай, попробуй отними его у меня». — Оставь его на произвол судьбы, если хочешь, — прошипел Рэй, и его золотой зажим в волосах яростно блеснул в свете фар. — Но тогда не удивляйся, если твой «лев» однажды решит, что у такого хозяина слишком слабое сердце, чтобы ему подчиняться. Вэнд молчал, глядя на это абсурдное зрелище: самый кровавый убийца города с нежностью (которую он раньше дарил только Вэнду) прижимает к себе ребенка и готов вцепиться в глотку своему господину ради него. — Рэй... — Вэнд тяжело вздохнул, чувствуя, как его оборона рушится под этим стальным взглядом. — Садись в машину. Живо. Пока я не передумал и не выкинул вас обоих. Рэй мгновенно сменил гнев на победную, дерзкую ухмылку. Он понял — он выиграл. — Знала бы Мадам Коваль, какой ты на самом деле добряк под этой кофтой, — бросил Рэй, запрыгивая на заднее сиденье и усаживая мальчишку к себе на колени, укрывая его полой своей толстовки. Вэнд завёл мотор, и внедорожник плавно тронулся с места. В зеркале заднего вида он видел, как Рэй — этот безжалостный зверь, способный голыми руками раздавить грудную клетку, — теперь предельно осторожно поправляет капюшон на маленьком мальчике. — Будем звать его Ари, — внезапно нарушил тишину Вэнд, крепче сжимая руль. — В переводе с одного старого наречия это значит «Лев». Раз уж ты его нашёл, пусть соответствует стае. Рэй на заднем сиденье довольно прищурился, пробуя имя на вкус: — Ари... Маленький лев. Мне нравится, Хозяюшка. Когда они въехали во двор особняка, Лукас уже ждал их у входа с отчётами в руках. Он ожидал увидеть пакеты из бутиков, новые ножи или, на худой конец, очередной золотой унитаз. Но когда дверь открылась, и из машины вышел Рэй, бережно прижимая к себе спящего ребёнка, у Лукаса папка с документами буквально выпала из рук. — Это... это что, новая цель? — заикаясь, спросил «щенок», переводя взгляд с Вэнда на Рэя. — Или мы переходим на похищения? — Это Ари, — отрезал Вэнд, проходя мимо помощника с таким видом, будто заводить детей в мафиозном гнезде — обычное дело в среду вечером. — И теперь он живет здесь. Собери людей, найди всё самое лучшее: одежду, игрушки, еду. И чтобы ни одна душа в городе не узнала о нём. Лукас замер, наблюдая, как Рэй — в своих светящихся кроссовках и широких штанах — идёт в сторону спальни. Малыш Ари, почувствовав прохладу ночного воздуха, сильнее прижался к груди Рэя, буквально зарываясь лицом в его пушистые, пахнущие дорогим шампунем волосы. Рэй склонил голову, придерживая голову мальчика ладонью, и его лицо в этот момент было наполнено такой несвойственной ему мягкостью, что Лукас невольно заулыбался. — Черт... — прошептал Лукас себе под нос, чувствуя, как внутри всё теплеет от этой картины. — Кажется, наш самый опасный маньяк только что официально стал «мамочкой». Рэй обернулся на пороге, заметив умиление на лице помощника, и его стальные глаза мгновенно сузились, возвращая прежнюю остроту. — Чего лыбишься, щенок? Если через час у него не будет лучшей кровати в этом доме — твой шрам на щеке станет в два раза длиннее. Первые дни в особняке превратились в настоящий хаос, замаскированный под семейную идиллию. Вэнд, который привык к идеальной тишине и порядку, теперь каждое утро просыпался не от звонка будильника, а от того, что по его груди ползал маленький Ари, пытаясь отковырять бриллиант с его перстня или запутать пальцы в его серых волосах. Рэй в роли «матери» превзошел сам себя. Он наотрез отказался выпускать Ари из спальни. Малыш спал в центре их огромной кровати, защищенный с одной стороны монументальной спиной Вэнда, а с другой — пушистой гривой Рэя. Ари быстро понял, что волосы Рэя — это самое безопасное и мягкое место в мире, и засыпал, только если его ладошка была крепко зажата в каштановых прядях. Прошла неделя. Ари уже немного освоился, перестал вздрагивать от громких голосов и даже начал называть Вэнда «Биг» (из-за его роста), а Рэя — просто по имени, хотя Рэй настойчиво учил его слову «Мама», когда Вэнд не слышал. — Всё, Рэй, — Вэнд стоял в дверях новой комнаты, которую Лукас обустроил с фанатизмом дизайнера интерьеров. — Неделя прошла. Ари переезжает в свое крыло. Мне надоело получать пяткой в нос посреди ночи. Рэй, сидевший на полу и собиравший с Ари конструктор (естественно, со стразами, которые они вместе наклеили на детали), недовольно надул губы. На нем были те самые широкие штаны, которые он теперь подпоясал нарядным шнурком, чтобы не пугать ребенка «голыми бедрами». — Он еще маленький, Вэнд! А если ему приснится северный сектор? — возмутился Рэй, прижимая Ари к себе. — Для этого у него есть нянька, — Вэнд кивнул на Лукаса, который стоял в дверях с охапкой детских книжек и выглядел так, будто готов отдать жизнь за этот «пост». Лукас, который раньше дрожал перед Рэем, теперь стал для Ари главным объектом для игр. Малыш обожал таскать Лукаса за уши, а тот лишь умиленно вздыхал, когда Ари, устав, засыпал у него на плече, по привычке пытаясь найти длинные волосы Рэя. — Я буду за ним присматривать каждую секунду, Рэй, обещаю! — честно сказал Лукас. — У меня под подушкой планшет с камерами из его комнаты. Рэй вздохнул, поднял Ари на руки и в последний раз перед сном позволил мальчику уткнуться лицом в свою гриву. Ари сонно пробормотал что-то неразборчивое, вдыхая запах шампуня и кожи, и Рэй наконец передал его Лукасу. — Если он заплачет, и ты не принесешь его мне через пять секунд... — Рэй многозначительно провел пальцем по горлу. — Понял, принял! — Лукас испарился в коридоре с быстротой, которой Рэй его так долго учил. Вэнд обхватил Рэя за талию, притягивая к себе. Наконец-то в их спальне снова было только двое взрослых. — Ну что, «мамочка», — прошептал Вэнд, целуя Рэя в макушку, прямо рядом с золотым зажимом. — Теперь мы можем заняться... другими делами? Рэй издал невнятный звук — что-то среднее между тихим рычанием и притворным вздохом возмущения, но сопротивляться не стал. Напротив, он откинул голову на плечо Вэнда, позволяя тяжёлой волне каштановых волос рассыпаться по серому пиджаку хозяина. В свете настенных бра золотой чокер на его шее блеснул, напоминая о том, кому на самом деле принадлежит этот опасный зверь. — Ты бываешь невыносимо эгоистичным, Вэнд, — пробормотал Рэй, хотя его пальцы уже вовсю перебирали пуговицы на рубашке главы мафии. — Мальчику нужно тепло. А ты просто хочешь, чтобы я снова развлекал только тебя. Вэнд усмехнулся, его ладонь скользнула выше, зарываясь в густую «гриву» на затылке Рэя, и слегка потянула назад, заставляя того посмотреть прямо в голубые глаза. — Я не «просто хочу», Рэй. Я требую своего законного внимания. Ты целую неделю пах присыпкой и овсяной кашей. Пора вспомнить, чья это территория. Рэй дерзко улыбнулся, обнажая зубы. Старые шрамы на его щеке натянулись, придавая лицу то самое хищное выражение, от которого полгорода падает в обморок. Он резко развернулся в кольце рук Вэнда, оказываясь к нему лицом к лицу. Разница в росте была небольшой, но Вэнд всё равно доминировал, нависая над своим «львом» несокрушимой скалой. — И что же сделает хозяин, если его лев откажется подчиняться? — Рэй положил ладони на грудь Вэнда, прямо там, где под тканью скрывался шрам от пули. — Опять заставишь меня чистить твои ботинки? Или придумаешь что-нибудь поинтереснее? Вэнд прищурился, его взгляд потемнел. Он медленно провел большим пальцем по нижней губе Рэя, а затем переместил руку на серебряный перстень с чёрным бриллиантом, который Ари так старательно пытался выковырять всё утро. — Ботинки подождут, — низким голосом произнес Вэнд, подхватывая Рэя под бедра и легко, несмотря на внушительный вес маньяка, толкая его в сторону огромной кровати, которая наконец-то была свободна от конструктора и детских одеял. — Сегодня я напомню тебе, почему ты носишь этот чокер. Рэй обхватил талию Вэнда ногами, не скрывая торжествующего блеска в стальных глазах. Его «послушание» всегда было игрой, в которую они оба обожали играть. Но стоило им коснуться простыней, как из коридора донесся странный грохот, а затем — испуганный вскрик Лукаса: — Рэй! Вэнд! Он... он не хочет спать без волос! Рэй замер. Секунду назад его глаза горели хищным азартом, но при звуке голоса Лукаса и упоминании «волос», всё его нахальство испарилось. Он резко выпрямился на кровати, едва не боднув Вэнда лбом, и вскинул голову, прислушиваясь. — Он плачет? — голос Рэя мгновенно утратил хрипотцу и стал тревожным. — Вэнд, я слышу, как он шмыгает носом! Вэнд тяжело вздохнул, закрыв глаза и уткнувшись лбом в плечо своего «льва». Он чувствовал, как напряглись мышцы Рэя, как тот уже готов сорваться с места и нестись через весь особняк, сметая двери с петель. — Рэй, — глухо проговорил глава мафии, не выпуская талию маньяка из захвата. — Лукас справится. Он профессионал. Он... он просто напуган твоими угрозами про перерезанное горло. — Нет, ты не понимаешь! — Рэй уже выпутывался из объятий, лихорадочно поправляя свои широкие штаны и затягивая шнурок. — Ари привык держать мою прядь, когда засыпает. Это его «якорь»! Без этого ему приснятся те подвалы! Рэй вскочил с кровати, его длинная каштановая грива взметнулась, когда он крутанулся на пятках. Золотой чокер на шее тускло блеснул. Он выглядел как разъяренная мать-тигрица, а не как самый опасный киллер города. — Куда ты собрался? — Вэнд медленно сел, его лицо приняло то самое выражение «холодного босса», которое обычно заставляло подчинённых писать завещание. — Я не давал команды уходить. Рэй остановился у самой двери, взявшись за ручку. Он обернулся, и в его стальных глазах промелькнула забавная смесь преданности хозяину и фанатичного обожания маленького Ари. Он закусил губу, глядя на Вэнда почти умоляюще. — Хозяин... — протянул он, используя это обращение как запрещенный прием. — Позволь мне просто... отнести ему немного волос. Вэнд приподнял бровь: — Отнести? Ты собираешься отрезать себе кусок гривы, которую я так люблю? — Нет! — Рэй фыркнул. — Я просто посижу у его кровати, пока он не вырубится. Пять минут! Пожалуйста. А потом я вернусь и... сделаю всё, что ты захочешь. Даже надену тот костюм, который ты купил в Милане. Вэнд молчал несколько секунд, разглядывая своего огромного, смертоносного, но совершенно «поплывшего» от любви к ребенку льва. В конце концов, он встал, поправляя серебряный перстень. — Пять минут, Рэй. Если через триста секунд тебя не будет в этой комнате, я приду за тобой сам. И тогда Ари будет спать под присмотром Лукаса, а ты — в карцере на нижнем этаже. Понял? — Понял! Обожаю тебя! — Рэй буквально вылетел из комнаты, едва не сорвав дверь с петель. Вэнд остался стоять посреди пустой спальни, глядя в зеркало на свои шрамы на груди. Кто бы мог подумать, что Глава Мафии и маньяк-психопат будут торговаться из-за того, кому достанется «грива» на ночь. Триста секунд пролетели для Вэнда как одно мгновение, наполненное тяжелым молчанием пустой спальни. Он стоял у окна, раздраженно постукивая серебряным перстнем по подоконнику. Тишина, о которой он так мечтал неделю назад, теперь казалась ему личным оскорблением. — Триста один... триста два... — процедил Вэнд сквозь зубы. Он резко развернулся и зашагал по коридору. Его шаги — тяжелые, уверенные — эхом отдавались от мраморных стен. Охрана в коридорах вжималась в ниши, стараясь не дышать: Глава мафии в гневе был страшнее любого стихийного бедствия. Вэнд толкнул дверь в детское крыло без стука. Картина, представшая его глазам, заставила бы любого другого человека умилиться, но Вэнд лишь крепче сжал кулаки. Лукас сидел в углу на пуфике, прикрыв рот ладонью, чтобы не выдать своего присутствия. В центре комнаты, на широкой кровати, расшитой золотыми нитями, лежал маленький Ари. Малыш крепко спал, его личико было абсолютно спокойным, а крошечные пальчики намертво запутались в густых каштановых прядях Рэя. Сам «лев» полулежал на краю кровати в крайне неудобной позе, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить ребенка. Его волосы разметались по подушке Ари, словно пушистое одеяло. Увидев Вэнда, Рэй вскинул на него стальные глаза, в которых читалось немое: «Только попробуй издать хоть звук!». Вэнд подошел вплотную, возвышаясь над ними обоими своей двухметровой фигурой. — Пять минут истекли десять минут назад, — прошептал он так тихо и опасно, что Лукас в углу едва не свалился с пуфика. — Он не отпускает, — одними губами ответил Рэй, виновато косясь на свою «гриву», зажатую в детском кулачке. — Посмотри на него, Вэнд. Он же только-только перестал всхлипывать. Вэнд наклонился ниже. Запах шампуня Рэя смешался с детским ароматом присыпки. Он посмотрел на шрам на предплечье, который когда-то оставил ему этот самый человек, и на золотой чокер, который он сам застегнул на его шее. Контраст между безжалостным убийцей и этим «гнездом» для ребенка был почти абсурдным. — Мне плевать, — Вэнд протянул руку и властно перехватил запястье Рэя. — Ты обещал. Моё терпение — не бесконечный ресурс, Рэй Навэр. Рэй попытался осторожно высвободить одну прядь, но Ари во сне нахмурился и потянул волосы на себя, прижимая их к щеке. — Видишь? — Рэй посмотрел на хозяина с вызовом, в котором сквозила хитринка. — Придется тебе либо забирать нас обоих, либо... Вэнд прищурился. Его взгляд скользнул с Рэя на ребенка, а затем обратно. — Либо что? — в голосе мафиози промелькнула опасная искра. Вэнд тяжело выдохнул, и этот звук был похож на смирившийся рык хищника, который понял, что его территория временно захвачена кем-то поменьше. Он не собирался уходить один, но и тащить Рэя вместе с проснувшимся и кричащим ребенком в спальню было выше его сил. — Подвинься, — коротко приказал Вэнд, расстегивая верхние пуговицы рубашки. Рэй удивленно округлил свои стальные глаза, но послушно вжался в самый край кровати, освобождая место для массивной фигуры хозяина. Огромная кровать, казавшаяся необъятной для Ари, под весом двух гигантов мафиозного мира жалобно скрипнула. Вэнд лег рядом, закинув руку за голову. Малыш оказался зажат между ними: с одной стороны — мягкая, пахнущая домом грива Рэя, с другой — надежная, как скала, грудь Вэнда. — Ты думал, что отделаешься так просто, «мамочка»? — прошептал Вэнд, и в его голосе прорезались опасные, собственнические нотки. — Если я не могу забрать тебя в нашу спальню, я заберу то, что причитается мне, здесь. Рэй почувствовал, как сильная ладонь Вэнда легла ему на затылок, притягивая ближе. Золотой чокер холодил кожу, но губы Вэнда, коснувшиеся шеи чуть выше украшения, были обжигающе горячими. Вэнд не церемонился. Он впился зубами в нежную кожу плеча Рэя, оставляя глубокий, четкий след. Рэй судорожно вдохнул, закусив губу, чтобы не вскрикнуть и не разбудить Ари. Его пальцы, свободные от детской хватки, впились в простыню. — Это за опоздание, — пробормотал Вэнд в самую кожу, перемещаясь к ключице. Новый укус — еще более властный и болезненный — расцвел ярко-багровым пятном на белоснежной коже маньяка. Вэнд метил своего «льва», клеймил его перед сном, чтобы даже в детской комнате Рэй ни на секунду не забывал, кому он принадлежит телом и душой. Рэй зажмурился, его тело пробила мелкая дрожь. Он чувствовал, как губы Вэнда скользят по его шее, оставляя дорожку из багровых меток, которые завтра будет невозможно скрыть под воротником. Это была их тихая, жестокая нежность. — Хозяин... — едва слышно выдохнул Рэй, чувствуя, как горячая волна удовольствия мешается с резкой болью. Ари во сне причмокнул и еще сильнее прижался щекой к каштановым волосам, совершенно не подозревая, какая буря бушует прямо над его головой. Лукас сидел на пуфике, вцепившись пальцами в мягкую обивку так сильно, что костяшки побелели. Он старался смотреть куда угодно — на шторы, на ночник в форме облака, на свои собственные ботинки — только не на кровать. Но в тишине комнаты звуки были предательски отчетливыми: прерывистое дыхание Рэя, тихий рык Вэнда и приглушенный кожей звук укуса. Для Лукаса это было за гранью реальности. С одной стороны — спящий ангельским сном Ари, с другой — два самых опасных человека в стране, которые прямо сейчас превращали детскую в место своих собственнических игр. Вэнд, не обращая ни малейшего внимания на свидетеля, медленно отстранился от шеи Рэя. На белоснежной коже, прямо над золотым чокером, теперь красовалось несколько налитых багровым меток — ярких, вызывающих, заявляющих права. — Лукас, — не оборачиваясь, низким, вибрирующим голосом произнес Вэнд. Помощник подскочил на пуфике, едва не выронив планшет. — Д-да, босс? — Выйди. И не смей заходить сюда до рассвета. Если Ари проснется — это уже не твоя забота. Лукас кивнул так интенсивно, что чуть не повредил шею. Он пулей вылетел из комнаты, прикрыв дверь с такой осторожностью, будто она была сделана из тончайшего хрусталя. Оказавшись в коридоре, он привалился к стене и вытер пот со лба. Работать на мафию было опасно, но работать «нянькой» в этой семье — это требовало стальных нервов. В комнате воцарилась относительная тишина. Рэй, чье лицо раскраснелось, а глаза подернулись влажной дымкой от боли и удовольствия, осторожно повернул голову к Вэнду. — Ты его до смерти напугал, — прошептал Рэй, облизывая пересохшие губы. Его стальные глаза теперь светились мягким, почти кошачьим светом. — Завтра он побоится даже в глаза мне смотреть. — Мне плевать на Лукаса, — Вэнд перехватил руку Рэя, переплетая свои пальцы с его. Серебряный перстень холодил ладонь маньяка. — Спи, мой лев. Но не надейся, что утром я забуду о твоем «долге». Рэй тихо хмыкнул, устраиваясь поудобнее. Одной рукой он все еще чувствовал тепло маленького Ари, вцепившегося в его волосы, а другой — железную хватку своего хозяина.