Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Здесь не было места деликатности. В воздухе стоял густой аромат дорогого парфюма Вэнда и мускусный запах разгоряченного тела Рэя. Золотой чокер на шее «льва» глухо позвякивал, ударяясь о изголовье кровати. Вэнд сжал кулак, наматывая на руку густую каштановую гриву Рэя, заставляя его выгнуть спину и подставить горло под укусы. — Мой... послушный... зверь... — прорычал Вэнд, вонзаясь пальцами в мощные плечи Рэя, на которых от его хватки уже проступали красные пятна. Рэй не сдерживался. Его голос, обычно вкрадчивый и опасный, сорвался на низкий, вибрирующий рык, переходящий в громкий стон. Он впился пальцами в простыни, раздирая дорогую ткань. Когда Вэнд толкнул его, вжимая в матрас своим весом, Рэй запрокинул голову, и стальные глаза закатились от невыносимого удовольствия. Каждый его выдох был рваным, а старые шрамы на щеке и теле казались багровыми в тусклом свете лампы. Он принадлежал своему хозяину полностью — от кончиков пушистых волос до кончиков пальцев, и этот экстаз подчинения вырывался из его груди хриплыми, властными стонами, которые были слышны даже за пределами массивных дверей. Комната для персонала: Марк и Лукас В этом крыле атмосфера была иной — более тонкой, наэлектризованной до предела, пропитанной запахом кожи и шелка. Лакированная портупея, которую так настойчиво навязал Рэй, теперь плотно облегала худощавое тело Лукаса. Кожаные ремешки врезались в бледную кожу, создавая резкий контраст с золотыми пряжками. Марк, чьи руки в перчатках без пальцев теперь медленно исследовали каждый сантиметр этой новой «униформы», действовал с пугающей методичностью. Когда он резко потянул за центральное кольцо портупеи на груди Лукаса, парень всхлипнул, и его очки сползли на кончик носа. — Посмотри на меня, — приказал Марк, и в его зеленовато-голубых глазах горел огонь, который он скрывал годами. Лукас стонал — громко, тонко, не в силах сдержать чувства, которые копились в нем с тех самых пор, как Марк впервые защитил его на тренировке. Шелковый халат был отброшен на пол, и когда Марк прижал его к стене, чувствуя под ладонями холодную кожу портупеи и жар молодого тела, Лукас просто сдался. Его стоны были частыми и мелодичными, он метался в руках охранника, хватаясь за его крепкие предплечья, пока Марк, наконец-то отбросив всю свою суровость, брал то, что по праву принадлежало ему в эту ночь. Здесь не было рыков мафиозных боссов — только лихорадочный шепот и отчаянные, полные наслаждения крики Лукаса, эхом отдававшиеся в пустом коридоре. Ари в своей комнате в это время надел наушники и включил музыку погромче. Он знал этот дом, знал своих родителей и их окружение. Для него эти звуки были странным, но привычным доказательством того, что его семья — какой бы безумной она ни была — сегодня в безопасности и счастлива. Ночь в комнате Лукаса продолжалась, становясь всё более тягучей и душной. Если в спальне хозяев царил первобытный хаос, то здесь, за закрытой дверью, разворачивалась сцена почти болезненной, лихорадочной близости. Марк действовал с той же чёткостью, с которой привык зачищать периметр, но теперь его целью было не устранение, а полное подчинение. Он прижал Лукаса к кровати, нависая над ним всей своей мощью. Кожаная портупея, натянутая на груди парня, скрипела при каждом его рваном вдохе. Золотистые пряжки впивались в бледную кожу, оставляя розовые следы, которые Марк тут же перекрывал горячими, собственническими поцелуями. — Ты хоть понимаешь... как давно я хотел сорвать с тебя эти чёртовы очки и рубашку? — хрипло выдохнул Марк прямо в губы Лукасу. Он не снимал своих перчаток без пальцев. Грубая кожа перчаток контрастировала с нежной кожей внутренней стороны бёдер Лукаса, вызывая у того волны дрожи. Лукас задыхался, его карие глаза затуманились, а на щеках горел лихорадочный румянец. Когда Марк перехватил его запястья и завел их за голову, фиксируя одной рукой, Лукас выгнулся навстречу, не в силах больше терпеть это напряжение. Стоны Лукаса стали громче — он больше не пытался быть «правильным помощником». В этой комнате он был просто человеком, который до боли нуждался в защите и силе Марка. Шелковые простыни скомкались под их телами, а тонкий аромат мази, которой Марк недавно обрабатывал шею Лукаса, смешался с запахом пота и возбуждения. Марк вошёл в него резким, глубоким толчком, выбивая из легких Лукаса протяжный, надрывный крик. Парень запрокинул голову, впиваясь зубами в собственную губу, чтобы не сорваться на вопль, но Марк не дал ему закрыться. — Не молчи, — приказал он, переходя на жёсткий, методичный темп. — Я хочу слышать тебя, Лукас. Пусть Лев слышит, что ты сегодня только мой. Лукас сорвался. Он стонал отчаянно, громко, вкладывая в каждый звук все те месяцы страха, обожания и скрытого желания, которые он питал к своему «наставнику». Его пальцы судорожно сжимали предплечья Марка, ногти впивались в татуировки на его руках, а портупея на груди ходила ходуном от каждого удара сердца. В этот момент для них не существовало ни мафии, ни врагов, ни завтрашнего дня — только скрип кожи, жар тел и этот бесконечный, оглушающий стон, ставящий финальную точку в их долгом ожидании друг друга. Утро в особняке выдалось «тяжелым» для всех, кроме Рэя. Тот буквально светился. Он спустился к завтраку в своем новом бомбере прямо поверх голого тела, и пайетки на его плечах слепили не хуже утреннего солнца. Его пушистые волосы были небрежно собраны в хвост, а на лице играла максимально самодовольная ухмылка. Вэнд уже сидел во главе стола, спокойно просматривая новости, но даже в его взгляде читалась легкая ирония. Наконец, в дверях показались виновники утреннего шума. Лукас шел первым, уткнувшись взглядом в пол и застегнув воротник рубашки так высоко, как только позволяла ткань, но багровая отметина на челюсти все равно предательски выглядывала из-за воротника. Марк следовал за ним — как всегда собранный, в своей камуфляжной экипировке, но его выдавали чуть более тяжелая походка и то, как он непроизвольно придерживал Лукаса за локоть. Рэй выдержал театральную паузу, медленно отхлебнул кофе и, когда Лукас попытался сесть на стул, громко и отчетливо произнес: — Знаешь, Марк, я всегда говорил, что ты профессионал. Но я не думал, что ты проводишь «штурм объекта» с таким звуковым сопровождением. В какой-то момент я даже подумал, что в твоем крыле начались боевые действия с применением тяжелой артиллерии. Лукас замер со стулом в руках, становясь пунцовым. Марк лишь молча налил себе кофе, но рука в перчатке без пальцев заметно напряглась. — У «ученика» оказались на удивление крепкие легкие, — продолжал Рэй, не унимаясь. Его стальные глаза искрились от восторга. — Хозяин, ты слышал? Я-то думал, это у нас в спальне стены дрожат, но ребята из соседнего крыла явно решили побороться за титул «самой громкой стаи города». Лукас, как тебе портупея? Не слишком натирала при... активном маневрировании? — Рэй, хватит, — подал голос Вэнд, хотя в его голубых глазах плясали чертики. — Дай им поесть. У парня явно был энергозатратный «инструктаж». — Ма, Биг, вы о чем? — в столовую зашел Ари, потирая заспанные глаза. — Почему ночью так сильно хлопали двери? Я думал, опять нападение. Рэй расхохотался, откидываясь на спинку стула, отчего его куртка вызывающе зазвенела. — Нет, львенок. Это просто Марк показывал Лукасу, как правильно затягивать узлы. Очень... очень крепкие узлы. Марк наконец поднял взгляд на Рэя. В его зелено-голубых глазах читалось обещание «случайной» пули на следующей тренировке, но Рэй лишь подмигнул ему. — Ну что, герои, — Рэй допил кофе и поднялся. — Завтракайте быстрее. Нам еще ехать за тетрадями для Ари. И, Лукас, не забудь надеть те черные очки, которые мы вчера купили. Твои глаза сегодня подозрительно блестят, боюсь, консультанты в магазине решат, что ты влюбился. Марк поставил чашку с кофе на стол с чуть более громким стуком, чем требовал этикет, и медленно перевел взгляд своих зелено-голубых глаз на Рэя. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в воздухе отчетливо запахло «опасной ответкой». — Знаешь, Рэй, — начал Марк вкрадчиво, поправляя перчатку на запястье, — раз уж мы заговорили о звуках… Я-то хотя бы тренировал «ученика» в его комнате. А вот кто вчера на парковке торгового центра так громко требовал от Хозяина «прижать льва к капоту прямо здесь», что даже мои ребята из группы прикрытия побросали рации и покраснели? Лукас, который только что сделал глоток сока, поперхнулся и начал судорожно кашлять в салфетку. Вэнд за столом едва заметно приподнял бровь, а Ари с любопытством перевел взгляд на отца. Рэй, не ожидавший такого прямого удара, на секунду замер. Его стальные глаза расширились, а скулы чуть тронул румянец, который он попытался скрыть за дерзкой ухмылкой. — О, Марк… — протянул Рэй, выпрямляясь и расправляя плечи так, что золотые пайетки на бомбере вызывающе вспыхнули. — Ты, оказывается, не только по узлам мастер, но и подслушивать любишь? Смотри, Хозяин, какая у нас бдительная охрана. Даже интимные просьбы своего «льва» записывает в протокол. — Я не записываю, я просто забочусь о безопасности, — парировал Марк, уже более уверенно приступая к завтраку. — Трудно следить за периметром, когда твой объект так самозабвенно… рычит на всё гетто, требуя «наказать его за плохое поведение». К слову, Рэй, капот машины теперь придется полировать. Твои заклепки на джинсах оставили там очень красноречивые царапины. Теперь пришла очередь Вэнда тихо рассмеяться. Глава мафии откинулся на спинку стула, с удовольствием наблюдая, как его «лев» впервые за утро лишился дара речи от собственной же тактики. — Ма, а зачем Бигу тебя наказывать? — подал голос Ари, откусывая тост. — Ты же вчера вроде хорошо себя вел, даже мне тетрадки купил. Рэй густо покраснел, быстро зачесал пятерней свои густые, пушистые волосы назад и резко поднялся из-за стола, гремя своей сверкающей курткой. — Так! Все, доели! — скомандовал он, пытаясь вернуть себе авторитет. — Марк, за остроумие — пять баллов, на тренировке отработаем. Лукас, бери пакеты. Ари, в машину! Если мы сейчас же не уедем, я начну рассказывать, что Марк шептал тебе на ухо, когда думал, что я уже сплю! Марк лишь коротко ухмыльнулся, победно посмотрев на Лукаса, который, кажется, был готов слиться с цветом своей белоснежной рубашки. 1:1 в пользу охраны.