Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Чтобы окончательно отвлечь Рэя от похмельных страданий, Вэнд решил сменить тактику с «лечебной» на «эстетическую». Пока Рэй всё еще хныкал, уткнувшись в плечо Хозяина, в холле особняка появился синьор Валентино — лучший портретист Европы, привыкший работать с королями, диктаторами и теми, чьи имена шепчут в тени. — Рэй, — Вэнд приподнял голову маньяка за подбородок, заставляя его посмотреть в глаза. — Хватит сырости. Прибыл дизайнер и художник. Мы будем позировать для парадного портрета. Того самого, который будет висеть в главном зале «Элизиума». Рэй мгновенно перестал всхлипывать. Перспектива того, что его изображение в полный рост будет вечно украшать их личный клуб, подействовала лучше любого аспирина. — Портрет?.. — Рэй шмыгнул носом, и его стальные глаза азартно блеснули. — В полный рост? Вместе? Биг, я должен выглядеть идеально! Снежок, где мои платиновые наручи?! Ари, найди мою черную шелковую рубашку, ту, что совсем прозрачная! Час спустя. Главный зал. Валентино, дрожащими руками настраивая мольберт, наблюдал за тем, как Вэнд выстраивает композицию. Вэнд сел в массивное дубовое кресло, широко расставив ноги и положив одну руку на подлокотник. Он был в безупречном черном костюме, холодный и властный. Рэй же, по указанию Хозяина, расположился у его ног, прямо на полу, устеленном шкурой. Рэй сидел боком, опираясь спиной о колено Вэнда, запрокинув голову назад так, чтобы его золотой чокер ловил каждый луч света. Его рубашка была расстегнута до самого пояса, обнажая шрамы и свежий засос на ключице. Рядом с ними, положив морду на бедро Рэя, замер Марс, идеально дополняя картину хищной семьи. — Синьоры, — пролепетал художник, — пожалуйста... не двигайтесь. Это должно быть воплощение абсолютной власти. Рэй замер, но его язык по-прежнему жил своей жизнью: — Слышь, Валентино, — прошептал он, не меняя позы. — Если ты нарисуешь мой нос слишком большим или забудешь про блеск в глазах моего Хозяина — я сделаю из твоих кисточек сувениры. Понял? — Рэй, замолчи и не дыши, — негромко приказал Вэнд, кладя ладонь на плечо своего льва и слегка сжимая его. Ари, стоявший в дверях вместе с братьями-Навэрами, снова возмутился: — Биг! Ну посмотри на это! Он даже позирует как избалованный кот! Почему он сидит у тебя на коленях, а мы с Марсом — просто «фон» на заднем плане?! — Потому что я — шедевр, мелкий! — Рэй победно оскалился, не двигая головой. — А шедевры всегда в центре! Эдриан и Джулиан молча наблюдали за процессом. Они понимали: этот портрет станет символом того, что Навэры и Нерцы теперь — одна неразрывная, опасная и безумно красивая цепь. Процесс позирования оказался для Рэя куда более сложным испытанием, чем ночная перестрелка. Тишина, неподвижность и мягкое тепло, исходившее от ног Вэнда, подействовали на похмельный организм маньяка как колыбельная. К середине второго часа Рэй перестал подкалывать братьев и угрожать художнику. Его дыхание стало глубоким и мерным, голова всё сильнее тяжелела на колене Хозяина, и в какой-то момент он окончательно провалился в сон. Валентино замер с кистью в руках, боясь дышать. — Синьор Нерц... он... он уснул. Мне прерваться? Вэнд посмотрел вниз. Рэй спал, приоткрыв рот, его челка рассыпалась по лицу, а одна рука безвольно соскользнула на загривок Марса. Гепард, почувствовав, что вожак затих, тоже прикрыл глаза, уютно устроившись рядом. Рядом с холодным и величественным Вэндом этот спящий, беззащитный во сне убийца выглядел невероятно трогательно. — Продолжайте, — негромко ответил Вэнд, не меняя позы. — Рисуйте его таким. Спящий лев — это тоже часть нашей истории. Ари, стоявший в тени, скрестил руки на груди и прошептал Снежку: — Гляди... Биг даже пошевелиться боится, чтобы Ма не разбудить. И это самый опасный человек города? Теперь он точно в плену у этого «кота». Валентино, вдохновленный этой переменой, начал работать с удвоенной страстью. Он запечатлел на холсте этот контраст: ледяное спокойствие Вэнда, чья ладонь по-прежнему собственнически лежала на плече Рэя, и абсолютное доверие спящего маньяка. На картине Рэй больше не выглядел угрожающим — он был прекрасным, опасным и полностью принадлежащим человеку в кресле. Эдриан и Джулиан молча наблюдали, как художник накладывает мазки, передавая блеск золотого чокера и мягкость волос Рэя. — Знаешь, — тихо сказал Эдриан, — в этом и есть их сила. Вэнд дает ему покой, который никто другой дать не смог бы. Спустя три часа, когда солнце уже начало клониться к закату, Валентино отложил палитру. — Готово. Это мой лучший шедевр, синьор Нерц. Вэнд кивнул, всё еще не двигаясь. — Марк, проводи мастера и щедро вознагради его. Когда за художником закрылась дверь, Вэнд наклонился и легонько коснулся губами лба Рэя. Рэй вздрогнул, сладко потянулся и открыл заспанные стальные глаза. — А?.. Что?.. — он огляделся, хлопая ресницами. — Я что, уснул? Биг, скажи, что я не пускал слюни на твой костюм! — Ты вел себя почти прилично, Рэй, — усмехнулся Вэнд, помогая ему подняться. — Твой портрет готов. Ты на нем — само воплощение покорности. Рэй подскочил к мольберту, вглядываясь в холст. Его глаза расширились. — Ого... я такой... милый? — он хитро посмотрел на Вэнда. — Но ты же знаешь, что это только когда я сплю. Как насчет того, чтобы проверить, какой я, когда проснусь? Пока Вэнд обсуждал с Марком и Эдрианом логистику перевозки основного холста в «Элизиум», Рэй, воспользовавшись моментом, по-хозяйски закинул руку на плечо изрядно вспотевшего художника и отвел его в сторону, за массивную колонну. Маньяк наклонился к самому уху Валентино, и его стальные глаза вспыхнули тем самым опасным блеском, который заставлял кисти мастера дрожать. — Послушай меня, маэстро, — вкрадчиво прошептал Рэй, поигрывая своим новым платиновым наручем. — Тот портрет уедет в клуб, это понятно. Но я хочу точно такой же. Один в один. Каждая деталь, каждый шрам, каждое звено на моём чокере... и особенно тот взгляд Хозяина. Ты нарисуешь его для этого особняка. Валентино сглотнул, пытаясь не смотреть на нож, который Рэй лениво выудил из-за пояса, чтобы почистить ногти. — Но, синьор Рэй... такие шедевры не создаются под копирку, это требует времени и... — У тебя есть всё время мира и все мои деньги, — Рэй сунул в карман его пиджака пачку купюр, которую незаметно вытащил из сейфа Вэнда утром. — Но есть условие: Биг не должен об этом знать. Это будет мой сюрприз. Когда мы вернемся из клуба, я хочу, чтобы эта картина уже висела в нашей спальне. Если Вэнд её увидит и не узнает нас — я скормлю твои краски Марсу. Ферштейн? Художник закивал так часто, что едва не потерял парик. — Да-да, синьор! Будет сделано в лучшем виде! Секретный фонд, полная конфиденциальность! Рэй довольно хлопнул его по плечу, едва не выбив дух. — Вот и славно. Люблю профессионалов. Он вернулся к семье с самым невинным видом, насвистывая мотивчик и обнимая Вэнда за талию. — Ну что, Хозяин, когда грузим наш «алтарь самолюбования»? Мне не терпится увидеть, как наши враги в «Элизиуме» будут бледнеть, глядя на то, как ты держишь меня за шкирку на этом холсте. Вэнд подозрительно прищурился, глядя на подозрительно счастливое лицо Рэя. — Ты что-то задумал, мой лев? От тебя пахнет интригой. — Я? — Рэй сделал самые честные глаза во вселенной. — Я просто радуюсь, что у нас будет такая красивая память. Ари, Снежок! Помогайте Марку паковать шедевр! Рэй был уверен, что его план сработал идеально. Пока Вэнд задерживался в кабинете с братьями-Навэрами, обсуждая новые схемы в порту, Рэй лично руководил установкой второго холста. Художник Валентино, подгоняемый страхом за свои пальцы, закончил дубликат в рекордные сроки. Рэй повесил картину в их спальне прямо напротив огромной кровати. В свете настенных бра спящий лев и холодный Глава мафии выглядели даже более интимно и пугающе, чем на оригинале. — Шикарно... — прошептал Рэй, любуясь собой и Хозяином. — Биг просто обалдеет. Он решил дождаться Вэнда в «боевой готовности»: накинул на себя шелковый халат на голое тело, оставив на виду только золотой чокер и платиновые наручи, и развалился на кровати, приняв точно такую же позу, как на портрете. Дверь спальни открылась бесшумно. Вэнд вошел, устало массируя переносицу. Он не сразу включил основной свет, но как только его взгляд упал на стену... он замер. — Это что такое, Рэй? — голос Вэнда прозвучал подозрительно тихо. Рэй подпрыгнул на месте, сияя как начищенный сапфир. — Биг! Сюрприз! Это наш второй портрет! Для дома! Ну посмотри, как мы здесь круто получились. Валентино — гений, правда? Вэнд медленно подошел к холсту, проведя пальцем по еще пахнущей краской раме. Затем он обернулся к Рэю, и в его глазах плясали опасные искорки. — Валентино, может, и гений, но он не работает бесплатно. А я сегодня заметил, что из моего сейфа исчезла приличная пачка наличных, которую я отложил для Марка. Рэй мгновенно сдулся, забавно втянув голову в плечи. — Ну... я просто... я хотел сделать нам подарок! А счета Маркуса в Швейцарии еще не полностью конвертировались... Короче, я взял взаймы у «семейного бюджета». Ты же не будешь сердиться на своего льва за тягу к прекрасному? Вэнд сократил расстояние между ними в один шаг, хватая Рэя за воротник халата и притягивая к себе. — Ты украл деньги из моего сейфа, чтобы заказать портрет, где ты выглядишь как послушный мальчик, хотя на самом деле ты — наглая вороватая сорока. Рэй преданно заглянул ему в глаза, обхватив запястье Хозяина. — Зато теперь, когда тебя не будет рядом, я буду смотреть на этого Вэнда на стене и... слушаться его. Ну, почти. Вэнд вздохнул, не в силах долго злиться на это воплощение хаоса. — Ты неисправим. Теперь тебе придется отрабатывать этот «кредит», Рэй. И поверь, натурщиком ты сегодня не отделаешься. Рэй довольно замурлыкал, понимая, что наказание будет именно таким, как он любит. — Я весь твой, Хозяин. Начинай списывать долги прямо сейчас. Утро в особняке началось с того, что Эдриан и Джулиан, воодушевленные вчерашними успехами в суде, решили, что теперь они — полноценные члены «ближнего круга» и могут зайти к старшему брату без официальных приглашений. К тому же, им срочно нужно было подписать у Вэнда пару бумаг по портовым сборам. — Рэй, Вэнд, вы встали?.. — Эдриан уверенно толкнул массивную дверь спальни, которая, на беду братьев, оказалась незапертой. Джулиан вошел следом, на ходу открывая папку, но через секунду оба адвоката замерли, превратившись в столбы. Картина в спальне была куда более информативной, чем любой портрет Валентино. На огромной кровати, в самом центре, спали «короли города». Вэнд лежал на спине, его шелковый халат был распахнут, открывая вид на крепкую грудь, а рука по-хозяйски обнимала Рэя за плечи. Сам же Рэй спал, полностью обнаженный под тонким шелковым одеялом, которое едва прикрывало его бедра. Он уткнулся носом в шею Вэнда, одной рукой собственнически приобняв его за талию. На белоснежных шелковых простынях, прямо рядом с бедром маньяка, красовались недвусмысленные, подсохшие следы белой густой жидкости — свидетельство того, что «списание долгов» за второй портрет прошло крайне успешно и бурно. А прямо над всей этой сценой со стены на братьев смотрели точно такие же Вэнд и Рэй, застывшие в вечности. — Э-э... Джул, кажется, мы зашли не в то время, — шепнул Эдриан, чувствуя, как лицо заливает краска. Джулиан, не отрывая взгляда от пятен на простынях и спины Рэя, сглотнул. — Похоже, «выплата кредита» за картину была... стопроцентной. Пойдем отсюда, пока Ма не проснулся и не решил, что мы — новые свидетели для его ножей. В этот момент Вэнд медленно открыл свои ледяные голубые глаза. Он даже не шелохнулся, лишь его взгляд сфокусировался на замерших у двери братьях. — У вас есть ровно пять секунд, чтобы закрыть дверь с той стороны, — негромко, но пугающе отчетливо произнес Вэнд. — Если Рэй проснется и увидит вас... я не стану его останавливать. Братьев как ветром сдуло. Хлопок двери заставил Рэя сладко потянуться и приоткрыть один глаз. — Биг... — промурлыкал он, прижимаясь ближе и слизывая каплю пота с ключицы Хозяина. — Там кто-то был? Я слышал запах адвокатского парфюма. — Твои братья познают тонкости нашей семейной жизни, Рэй, — Вэнд притянул его за чокер для ленивого утреннего поцелуя. — Похоже, завтрак сегодня будет еще тише, чем обычно. Рэй, как и обещал самому себе, не стал упускать возможности довести братьев до критической точки смущения. В столовую он спустился последним, когда все уже были в сборе. На нем не было ничего, кроме того самого шелкового халата, который он даже не потрудился завязать как следует — пояс едва держался на честном слове. — Доброе утро, стая! — Рэй вальяжно прошествовал к столу, сияя свежевымытыми волосами и стальным блеском глаз. — Как спалось нашим законникам? Говорят, в особняке ночью была прекрасная акустика, а утром — интересные экскурсии по жилым помещениям. Эдриан и Джулиан синхронно уткнулись в свои тарелки, старательно изучая текстуру омлета. Лукас за соседним стулом покраснел за компанию, а Марк лишь понимающе хмыкнул, бросив взгляд на заспанного, но довольного Рэя. Рэй подошел к Вэнду, который спокойно пил кофе. Маньяк специально наклонился, чтобы поставить свою чашку, и в этот момент коварный шелковый пояс окончательно сдался — халат распахнулся, обнажая всё, что было скрыто (или не совсем скрыто) под ним. — Ой... — Рэй даже не подумал прикрыться, лишь хитро оскалился, глядя на Джулиана, который едва не подавился соком. Но Вэнд не позволил этому балагану продолжаться долго. Он молниеносно поставил кофе, его рука стальной хваткой легла на талию Рэя, и Глава мафии рывком притянул своего льва к себе, усаживая на колено. Другая рука Вэнда по-хозяйски проскользнула под полы халата, пальцы мертвой хваткой впились в обнаженное бедро Рэя. Рэй судорожно выдохнул, его пальцы впились в плечо Вэнда. Он почувствовал, как сильные пальцы Хозяина оставляют на коже те самые багровые следы — метки собственника, которые завтра станут синяками. Вэнд держал его так несколько секунд, заставляя всю столовую замереть и осознать: этот «лев» может сколько угодно кривляться, но он принадлежит только одному человеку. Затем Вэнд, не меняя ледяного выражения лица, свободной рукой перехватил концы пояса и резким, коротким движением завязал их на талии Рэя, затягивая узел чуть туже, чем нужно. — Ешь, Рэй, — негромко произнес Вэнд, отпуская его бедро, но оставляя руку на талии. — И перестань развлекаться за счет своих братьев. У них и так был тяжелый день вчера. Рэй, чей пыл мгновенно сменился на сытое, покорное мурлыканье, прижался щекой к плечу Вэнда. — Как прикажешь, Биг. Просто хотел убедиться, что у них хорошее зрение. Эдриан дождался, пока Рэй увлечется спором с Ари о том, кто быстрее почистит апельсин, и жестом попросил Вэнда о разговоре. Глава мафии молча кивнул и направился в сторону террасы. Адвокат последовал за ним, на ходу поправляя галстук — привычка, которая всегда проявлялась у него в моменты сильного стресса. Они остановились у балюстрады, глядя на утренний сад, где Марс лениво охотился за бабочками. — Вэнд, — начал Эдриан, стараясь, чтобы его голос звучал по-деловому, — я ценю всё, что вы сделали для нас с Джулианом. Мы преданы семье Нерц, и я готов защищать ваши интересы в любом суде мира. Но... то, что произошло утром... и то, что сейчас было за столом... Вэнд медленно повернул голову, и его ледяной взгляд заставил адвоката осечься. — Ты хочешь поговорить о «границах», Эдриан? — Именно, — выдохнул тот. — Рэй — неуправляемый. Он провоцирует нас, он выставляет вашу... личную жизнь на всеобщее обозрение. В нашем кругу это считается слабостью. Если кто-то из врагов узнает, насколько он на вас влияет, они используют это. Я предлагаю установить правила. Никаких «экскурсий» в спальню, никакой наготы в общих зонах и... Вэнд перебил его тихим, сухим смешком, от которого по спине Эдриана пробежал холодок. — Ты думаешь, я не знаю, кто такой Рэй? — Вэнд сделал шаг к адвокату. — Ты видишь в нем слабость, а я вижу в нем единственное, что делает меня живым. Рэй — это хаос, который я приручил, но не подавил. Если я запру его в рамки твоих «правил», он перестанет быть тем львом, который вчера спас тебе жизнь. Вэнд положил руку на плечо Эдриана, и тот почувствовал тяжесть этой хватки. — Мои «границы» заканчиваются там, где начинается удовольствие Рэя. Если тебе некомфортно видеть пятна на моих простынях или его бедра за завтраком — смотри в другую сторону. В этом доме закон — это комфорт моей семьи. А Рэй — центр этой семьи. Эдриан молча смотрел на Вэнда, понимая, что его логика юриста здесь бессильна. Здесь правила диктовала не мораль, а абсолютная, почти религиозная преданность друг другу. — Я понял, — тихо ответил Эдриан. — Больше вопросов о границах не будет. — Вот и славно, — Вэнд убрал руку. — А теперь иди и скажи Джулиану, чтобы он перестал краснеть каждый раз, когда Рэй входит в комнату. Это мешает делу. В этот момент на террасу выскочил Рэй, уже успевший где-то раздобыть очки Лукаса и нацепить их на нос. — Биг! — закричал он. — Там Снежок говорит, что твои «границы» пытаются пересечь какие-то хакеры с севера! Иди посмотри, пока я не разбил эти окуляры от возмущения! Снежок не просто обнаружил взлом — он уже сплел сеть, чтобы поймать тех, кто посмел коснуться серверов Нерцев. На экранах в его комнате мелькали каскады кодов и карты города. — Биг, эти крысы работают из старого компьютерного клуба в северном районе, — отрапортовал Снежок, его глаза горели азартом. — Они пытаются вытянуть данные о наших последних покупках в Швейцарии. Я уже запустил «червя», который сжигает их оборудование в реальном времени, но нам нужен их связной. Он сейчас там, координирует атаку. Рэй, всё еще в своем халате (но теперь туго завязанном после «воспитания» Вэнда) и в очках Лукаса, которые придавали ему вид очень опасного профессора, хищно оскалился. — «Цифровая казнь»? — Рэй сорвал очки и бросил их на диван. — Отлично. Снежок, жги их железо дотла. А я поеду и лично объясню их связному, почему в нашем городе за такие вещи отрывают не только доступ к сети, но и пальцы. Вэнд кивнул, его взгляд был холодным и решительным. — Снежок, действуй. Марк, Ари — с Рэем. Эдриан, Джулиан — остаетесь со мной, будете юридически прикрывать этот «инцидент», если полиция решит приехать на запах гари. Место действия: Северный район. Старый подвальный клуб. Внутри клуба пахло паленой пластмассой — вирус Снежка уже превратил серверы в дымящийся хлам. Хакеры в панике пытались спасти хоть какие-то данные, когда дверь слетела с петель от мощного удара ноги Рэя. Маньяк влетел внутрь, и его платиновые наручи сверкнули в тусклом свете мониторов. За его спиной Марк и Ари методично блокировали выходы. — Game Over, мальчики! — проорал Рэй, вонзая нож в ближайший стол. — Кто здесь главный «айтишник»? Кто решил, что мои счета — это общественное достояние? Связным оказался щуплый парень в капюшоне, который попытался выскочить через окно, но Марс (которого Рэй не удержался и взял с собой «проветриться») перегородил ему путь, издав угрожающее шипение. Рэй схватил парня за шиворот и прижал к горячему, дымящемуся системному блоку. — Чувствуешь жар? — прошептал Рэй. — Это твоя карьера сгорает. А теперь ты дашь мне имена тех, кто заказал этот взлом, или я заставлю тебя проглотить этот жесткий диск целиком. Спустя десять минут Рэй вышел из клуба, вытирая руки полотенцем. Сзади полыхало зарево — Снежок дистанционно вызвал короткое замыкание в проводке, заметая следы. — Всё, Биг, — отрапортовал Рэй в рацию, запрыгивая в машину. — Железо сожжено, связной поёт как соловей в подвале Марка. Мы возвращаемся. И приготовь мне большую порцию стейка, я сегодня работал за двоих! Юбилейная Глава 70: Итоги и новая угроза. Семья снова в сборе. Но данные, полученные от связного, заставили даже Вэнда нахмуриться. Оказывается, за атакой стоял не шейх и не полиция. Это была международная коалиция, которая когда-то работала с Маркусом и теперь считает, что Рэй — это «опасная ошибка», которую нужно исправить. Связной хакеров, запертый в подвале особняка, выдал информацию, которая заставила Рэя впервые за долгое время почувствовать не ярость, а ледяное оцепенение.Снежок вывел на большой экран досье на главного спонсора международной коалиции. Человек на фото выглядел как улучшенная, более жесткая версия полковника Навэра. Те же холодные глаза, та же хищная линия челюсти. — Артур Навэр, — сухо произнес Снежок. — Старший брат твоего отца. Твой родной дядя, Рэй. Генерал в отставке, ныне — теневой делец, работающий с европейскими картелями. Именно он когда-то свел твоего отца с Маркусом. Рэй стоял у окна, сжимая подоконник так, что дерево начало трещать. Его платиновые наручи тускло мерцали в лунном свете. Братья-Навэр, Эдриан и Джулиан, сидели на диване, бледные и потрясенные. — Дядя Артур... — прошептал Джулиан. — Нам говорили, что он погиб в авиакатастрофе еще до нашего рождения. Родители никогда не произносили его имени. — Потому что он — единственный из Навэров, кто оказался еще более гнилым, чем ваш папаша, — Рэй медленно обернулся, и его стальные глаза горели черным пламенем. — Он не погиб. Он просто ушел в тень, чтобы дергать за ниточки. Он считал меня «удачным проектом», пока я подчинялся Маркусу. А теперь, когда я принадлежу Вэнду, он решил, что «бракованный инструмент» пора утилизировать. Вэнд встал из-за стола, подошел к Рэю и властно положил руку ему на шею, накрывая золотой чокер ладонью. — Он совершил главную ошибку в своей жизни, Рэй. Он подумал, что ты — всё еще тот мальчик с чердака, за которого можно решать. Рэй прижался лбом к плечу Вэнда, его дыхание было тяжелым и рваным. — Биг... Он прислал тех хакеров не за деньгами. Он хотел найти мои слабые места, чтобы ударить по Ари и Снежку. Он хочет очистить «честь семьи», уничтожив нас всех. Внезапно Марс, лежавший у камина, вскинул голову и издал тихий, утробный рык. В дверь постучали. В вошел Марк, держа в руках запечатанный черный конверт с фамильным гербом Навэров — тем самым, который был у полковника, но с добавлением меча. — Доставили только что, — коротко бросил Марк. — Адресовано «старшему племяннику». Рэй выхватил конверт и вскрыл его ножом. Внутри была только одна фраза, написанная каллиграфическим почерком: «Рэй, ты всегда был моим любимым зверем. Приходи на ужин в старое поместье Навэров завтра в восемь. Один. Или я начну присылать тебе части твоих новых братьев по почте». Эдриан вскочил. — Это ловушка! Он убьет тебя, как только ты переступишь порог! Рэй хищно оскалился, разрывая письмо в клочья. — О, он попытается. Но он забыл, что я больше не пёс в клетке. Я — лев, за спиной которого стоит империя Нерц. Вэнд не просто запретил Рэю идти одному — он сжег письмо дядюшки в пепельнице, даже не дожидаясь, пока пепел остынет. Его ледяные глаза превратились в два осколка арктического льда. — Никаких «один на один», — отрезал Вэнд, поправляя серебряный перстень. — Артур Навэр застрял в прошлом веке, если думает, что я позволю своему льву играть по чужим правилам. Если он хочет «семейный ужин», мы устроим ему такой пир, после которого от поместья останутся только угольки. Место действия: Родовое поместье Навэров. Полночь. Это был старый замок, окруженный густым лесом и высокой каменной стеной. Но для империи Нерц стен не существовало. Снежок за пять минут «ослепил» всю охрану, взломав систему видеонаблюдения и запустив вирус в тепловизоры наемников Артура. Ари занял позицию на холме с дальнобойной винтовкой, держа под прицелом каждое окно центрального зала. Марк и Лукас возглавили штурмовую группу, бесшумно зачищая внешний периметр. Когда ворота разлетелись от точечного подрыва, в холл ворвались Вэнд и Рэй. Рэй был в ярости. На нем была черная кожаная куртка, платиновые наручи сверкали в свете пожаров, а в руках он сжимал свои любимые ножи. Марс бежал рядом, прижав уши и скаля клыки. — Дядюшка! — проорал Рэй, и его голос эхом разнесся по сводчатым залам. — Я пришел на ужин! Надеюсь, ты приготовил что-то острое, потому что я принес с собой огонь! Артур Навэр стоял на вершине парадной лестницы. Он был в военной форме без знаков отличия, спокойный и высокомерный. — Ты привел с собой этого... — Артур брезгливо кивнул на Вэнда. — Ты окончательно потерял гордость Навэров, Рэй. Ты променял великое имя на позолоченный ошейник. — Это имя прогнило еще до моего рождения! — Рэй рванулся вперед, преодолевая лестницу в несколько прыжков. Это не была дуэль — это была казнь. Артур был мастером фехтования, но он не учел безумную скорость Рэя и поддержку Вэнда. Когда двое телохранителей Артура попытались зайти Рэю в спину, Вэнд двумя точными выстрелами уложил их, даже не сбивая дыхания. Рэй прижал дядю к стене, приставив нож к его горлу. — Твоё время вышло, Артур. Ты — последний сорняк в моей родословной. В этот момент в зал вбежали Эдриан и Джулиан. Они смотрели на своего дядю — человека, который олицетворял всё темное в их семье. — Это за нашего брата, — твердо сказал Эдриан, кивнув Рэю. Рэй посмотрел на Вэнда. Тот лишь слегка склонил голову, давая молчаливое разрешение. — Прощай, дядя. Надеюсь, в аду ты встретишься с Маркусом. Рэй закончил дело одним четким движением. Тело последнего «истинного» Навэра рухнуло на ковер. — Снежок, — произнес Вэнд в рацию. — Активируй заряды. Пора очистить это место. Семья вышла из поместья, и через минуту за их спинами раздался серию мощных взрывов. Старое гнездо Навэров вспыхнуло, как спичка, унося с собой все тайны, обиды и грязь прошлого. Они вернулись в особняк на рассвете. Рэй, уставший и перепачканный сажей, сел на ступеньки крыльца и посмотрел на восходящее солнце. Прошлое догорело в руинах поместья Навэров. Рэй сидел на крыльце особняка, глядя, как солнечные лучи золотят верхушки деревьев. Он чувствовал себя странно — легким, почти невесомым. Все цепи, все призраки были стерты. Он обернулся к Вэнду, который стоял в дверях, наблюдая за ним. — Биг, — тихо позвал Рэй. — Я больше не хочу быть просто твоим «львом» в тени. Я хочу, чтобы весь этот чертов город знал, кто мы друг другу. Давай сделаем это по-настоящему. Вэнд подошел, сел рядом и обнял его за плечи. На его губах заиграла редкая, открытая улыбка. — Свадьба, Рэй? Ты же знаешь, я не люблю публичность. — Это будет не публичность, это будет манифест, — Рэй хитро прищурился. — Пусть захлебнутся от зависти. Место действия: Главный зал «Элизиума». Через месяц клуб преобразился. Никакого белого кружева и розовых лепестков. Зал был залит темно-синим и золотым светом. Гости — верхушка мафии, политики, судьи (приведенные Эдрианом и Джулианом) — сидели в напряженном ожидании. Рэй вышел к алтарю первым. На нем был костюм из темно-синего шелка, сшитый точно по фигуре, платиновые наручи и тот самый новый золотой чокер, который Вэнд заказал специально для этого дня — с бриллиантовым клеймом «NERZ». Он выглядел как божество войны, решившее заключить мир. Когда вошел Вэнд, в зале стало настолько тихо, что было слышно дыхание Марса, сидевшего у ног Рэя. Вэнд был в черном фраке, холодный, властный, но его взгляд, прикованный к Рэю, пылал неприкрытой страстью. Ари и Снежок стояли рядом в качестве свидетелей. — Рэй Навэр, — голос Вэнда разнесся под сводами зала. — 11 лет назад я забрал тебя с собой. Сегодня я отдаю тебе свою империю и свое имя. Ты — мой меч, мое сердце и моя единственная слабость. Рэй сглотнул, чувствуя, как подступают слезы, но он лишь шире улыбнулся. — Вэнд Нерц. Ты спас меня от самого себя. Я клянусь, что буду охранять твой покой, пока мое сердце бьется, и буду убивать за тебя, пока мои руки могут держать нож. Ты — мой Бог, и я принадлежу тебе навечно. Под оглушительные аплодисменты (и тихие всхлипы Джулиана) Вэнд притянул Рэя за чокер и закрепил их союз глубоким, властным поцелуем. В этот момент на стене за их спинами торжественно открыли тот самый портрет Валентино. Два Нерца на холсте и два Нерца в реальности слились в одну непобедимую силу. — Горько! — заорал Ари, нарушая пафос момента. Рэй обернулся к залу, вскинув руки: — А теперь — пить! Снежок, включай музыку! Сегодня мы гуляем так, чтобы завтра весь город проснулся с похмельем!