Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Вечер в особняке Нерцев был пропитан запахом дорогого коньяка и антисептиков. Всё семейство в сборе: Эдриан и Джулиан, наконец-то снявшие свои галстуки, Снежок, чьи пальцы всё еще машинально перебирали невидимый код, и Марк с Лукасом, которые сидели непривычно близко друг к другу. В центре стола, на своем законном месте — коленях Вэнда, — восседал Рэй. Его простреленное плечо было профессионально забинтовано, а поверх повязки он накинул новый, еще более дорогой шелковый халат, который Биг распорядился доставить немедленно. — И тогда, когда пуля прошила мою плоть, — Рэй экспрессивно размахивал здоровой рукой, в которой зажал бокал вина, — я посмотрел этому псу в глаза и сказал: «За кофту ты ответишь головой!». И, как видите, я слов на ветер не бросаю! Он победно вскинул подбородок, а сапфиры на его шее (которые он надел сразу по возвращении, заявив, что это его «боевая медаль») ярко вспыхнули. Ари, который обычно ворчал на каждое слово Рэя, на этот раз сидел тише воды. Он смотрел на отца с нескрываемым, почти благоговейным восторгом. Когда Рэй в очередной раз дернулся, поморщившись от боли в плече, Ари молча пододвинул к нему тарелку с его любимыми деликатесами. На сегодня «мамочка» был вне критики — он был героем, который пролил кровь за своего принца. — Ты был крут, Ма, — негромко признал Ари, и это была самая высокая похвала в Империи. — Но в следующий раз... давай без дырок в теле. Я чуть инфаркт не схватил, пока Лукас меня за шкирку держал. Лукас лишь слабо улыбнулся, поправляя очки. Он всё еще чувствовал на себе «обещание» Рэя похоронить его, если с Ари что-то случится, и это явно мотивировало его работать на пределе сил. Вэнд же хранил молчание. Его рука тяжело и собственнически лежала на торсе Рэя, пальцы с перстнем медленно поглаживали его живот. Он уткнулся носом в затылок своего льва, вдыхая его запах. Глава мафии знал: завтра город проснется в страхе, узнав о судьбе Волка, но сегодня... сегодня в этом доме царил покой, купленный ценой жизни врагов. — Хватит хвастаться, лев, — пророкотал Вэнд, и в его голосе слышалась бездонная нежность. — Ешь. Тебе нужны силы... ведь реабилитация только начинается. Рэй довольно замурлыкал, прижимаясь к Хозяину и бросая на Снежка хитрый взгляд: — Слышал, Снежинка? Никаких «зачисток» сегодня. Только любовь и обожание великого маньяка! Рэй не был бы собой, если бы не выжал из своего «героизма» максимум выгоды. Он откинулся на грудь Вэнда, картинно прижимая здоровую руку к забинтованному плечу, и скорчил самую жалобную мину, на которую был способен маньяк с окровавленным прошлым. — Биг… — прохрипел он, стараясь, чтобы голос звучал как можно слабее. — Рана так ноет… Кажется, только холод чего-то очень тяжелого и очень дорогого на моей коже сможет унять эту боль. Ты же не хочешь, чтобы твой лев страдал от дефицита внимания и драгоценных металлов? Вэнд лишь тихо усмехнулся в его затылок. Он прекрасно знал, что за этой «слабостью» скрывается аппетит, который не утолить и целым прииском, но сегодня он был готов отдать всё. — Ари цел, Волк мертв, а ты всё еще умудряешься торговаться, — пророкотал Вэнд, доставая из кармана брюк плоский футляр, который он приготовил еще в машине. — Я знал, что ты скажешь это, как только действие адреналина закончится. Внутри на черном бархате лежал широкий браслет из белого золота, инкрустированный редкими «кровавыми» рубинами, которые в свете ламп казались каплями застывшей жизни. — Рубины под цвет твоей сегодняшней доблести, — негромко произнес Вэнд, застегивая браслет на здоровой руке Рэя. Рэй мгновенно «исцелился». Его глаза вспыхнули стальным блеском, он поднес руку к свету, любуясь тем, как камни играют на его коже. — О-о-о… Биг! Это… это божественно! Глядите все! — Рэй восторженно замахал рукой перед носом у Ари. — Котенок, учись, как нужно принимать благодарность от Папочки! Теперь у меня есть сапфиры под глаза Хозяина и рубины под его… суровый нрав. Ари только закатил глаза, но на его губах играла легкая улыбка. — Ма, ты невыносим. Но… ладно, за сегодня — заслужил. Только не вздумай подстрелить второе плечо ради изумрудов! — Хорошая идея, Ари! — хохотнул Рэй, прижимаясь к Вэнду и чувствуя, как тепло его тела и холод золота сливаются в идеальный баланс. — Но, думаю, на сегодня мне хватит впечатлений. Биг, неси меня в спальню. Твоему герою пора на покой… и на очень осторожную, нежную «зачистку» за все мои сегодняшние подвиги. Вэнд молча поднял его на руки, бережно оберегая раненое плечо, и под понимающие взгляды семьи унес своего ненасытного льва в темноту коридора. В спальне горел лишь тусклый свет ночников, отражаясь в гранях новых рубинов на запястье Рэя. Вэнд максимально осторожно опустил своего льва на шелковые простыни, подложив под раненое плечо мягкую подушку. Глава мафии действовал с пугающей нежностью, словно боялся, что даже его дыхание может причинить Рэю боль. — Лежи смирно, — шепотом приказал Вэнд, когда Рэй попытался игриво потянуться к его ремню. — Твое тело сегодня сделало достаточно. Теперь моя очередь. Вэнд помнил ту ночь на острове, помнил слезы на щеках своего маньяка, и теперь его внутренняя защита была выкручена на максимум. Никакой грубости, никакого глубокого проникновения — только контроль и обожание. Он медленно избавил Рэя от халата, замирая каждый раз, когда забинтованное плечо вздрагивало. Вэнд опустился на колени, и его руки, знающие сотни способов убивать, начали неспешно исследовать тело Рэя. Это была та самая «зачистка» — долгая, томительная, невероятно чувственная. Вэнд ласкал Рэя губами и языком, уделяя внимание каждому шраму, каждой напряженной мышце. Его пальцы дразнили, но не переходили черту, заставляя Рэя выгибаться и хрипло скулить от невыносимого ожидания. — Биг… пожалуйста… я хочу большего… — бредил Рэй, цепляясь здоровой рукой за простыни. — Нет, — отрезал Вэнд, поднимая взгляд, полный темного пламени. — Сегодня только так. Я хочу, чтобы ты чувствовал каждое мое прикосновение, но не чувствовал боли. Он накрыл губами эрегированную плоть Рэя, доводя его до исступления своей размеренной и дотошной техникой. Рэй задыхался, его стальные глаза затуманились, а по телу пробегали волны дрожи. В этой «нежной» версии Хозяина было столько скрытой мощи и заботы, что Рэй чувствовал себя самым ценным сокровищем в мире. Когда кульминация настигла его, Рэй не кричал — он лишь тихо выдохнул имя Вэнда, содрогаясь в его руках. Вэнд дождался, пока дыхание мужа выровняется, а затем поднялся и лег рядом, аккуратно притягивая Рэя к своему боку, стараясь не задеть рану. — Спи, мой лев, — прошептал Вэнд, целуя его в висок. — Город спит, враги мертвы. Ты дома. Рэй, окончательно обессиленный и залюбленный, уткнулся носом в грудь Хозяина, чувствуя холод рубинов на своей коже и бесконечную безопасность в руках своего папочки. Утро в Империи Нерц всегда начинается одинаково: с запаха свежего кофе и ощущения, что город принадлежит им. Но для Рэя это утро было особенным. Проснувшись в кольце рук Вэнда, он первым первым делом проверил, на месте ли рубины. На месте. Сверкают. Рэй осторожно, чтобы не разбудить Хозяина (хотя Вэнд, конечно, уже всё чувствовал), выполз из кровати. Плечо ныло, но «мамочка» сегодня был в ударе. Он решил, что лучшая реабилитация — это навестить Ари в его элитной школе, которую контролирует семья. Представь картину: к воротам школы подкатывает бронированный черный внедорожник. Охрана школы, увидев номера Нерцев, вытягивается в струнку. Дверь открывается, и выходит Рэй. Всё те же широкие Adidas, но на плечи накинуто пальто из тончайшей шерсти, которое скрывает повязку. Волосы распущены и идеально уложены. На шее — сапфиры, на запястье — рубины. Он выглядит как гремучая смесь рок-звезды и серийного убийцы. В холле как раз была перемена. Ученики — дети богатейших семей города — притихли. Ари, стоявший в кругу одноклассников, замер, когда увидел своего «Ма». — Котенок! — Рэй прохрипел это так, что половина учителей предпочла немедленно испариться в кабинетах. — Ты забыл дома свой обед! И свой любимый нож! Как ты собираешься защищать честь семьи с пустыми руками? Ари покраснел, но в глазах его читалось: «Ну Ма, опять ты за старое». Рэй вальяжно зашел в кабинет директора, даже не потрудившись постучать. Директор школы, пожилой мужчина с безупречной осанкой, мгновенно вскочил, когда «лев» бесцеремонно уселся в его кожаное кресло, закинув ноги в кроссовках Adidas прямо на дубовый стол. — Господин Навэр! Мы не ожидали… — начал было директор, но Рэй прервал его, лениво покручивая на пальце рубиновый браслет. — Скучали без меня, профессор? — прохрипел Рэй, хищно улыбаясь. — Я тут решил заглянуть, проверить, как мой наследник грызет гранит науки. А то, знаете ли, в этом городе развелось слишком много «собак», которые забыли, чья это территория. В этот момент в кабинет ввалился Ари в сопровождении пары любопытных одноклассников, которые застыли в дверях, не в силах оторвать взгляд от опасного и вызывающе красивого мужчины в кресле. Рэй обернулся к сыну, и его взгляд на мгновение смягчился, но тут же наполнился привычным ехидством. — Сынок, если ты не забыл, я все еще тот сексуальный физрук. Пока что на больничном, — он выразительно коснулся раненого плеча, скрытого под дорогим пальто. — Но это не значит, что я не могу провести «внеклассное чтение» по анатомии для твоих друзей. Например, показать, как быстро перерезается сонная артерия, если кто-то посмеет косо на тебя посмотреть. Одноклассники Ари синхронно сглотнули. Ари же просто закрыл лицо рукой, хотя в душе так и светился от гордости за своего сумасшедшего «Ма». Тишину в коридоре нарушили тяжелые, размеренные шаги. В дверях показался Вэнд. Он выглядел как воплощение абсолютной власти, и даже Рэй мгновенно подобрался, хотя и не убрал ноги со стола. — Рэй, — низкий, вибрирующий голос Хозяина заполнил кабинет. — Я оставил тебя в постели всего на час. А ты уже захватил учебное заведение и пугаешь детей. — Биг! — Рэй просиял, соскочил со стола и, забыв про статус, подлетел к мужу, обнимая его за шею здоровой рукой. — Я просто проводил родительское собрание! Вэнд приобнял его за талию, бросив на директора короткий взгляд, от которого тот едва не лишился чувств. — Собрание окончено. Домой. Нам нужно сменить повязку... и обсудить твою тягу к самодеятельности. Как только они вышли из школы под онемевшие взгляды учителей и учеников, Рэй, едва оказавшись у бронированного автомобиля, демонстративно «сломался». Он картинно привалился к плечу Вэнда, жалобно прикрыв глаза, хотя его свободная рука уже вовсю исследовала задний карман брюк Хозяина. — Ох, Биг… кажется, этот урок меня окончательно добил, — прохрипел Рэй, и в его голосе прорезалось то самое мурлыканье, которое Вэнд знал наизусть. — Плечо ноет, голова кружится, а ноги… ноги совсем не держат. Похоже, твоему самому верному и сексуальному пенсионеру нужна транспортировка «премиум-класса». Вэнд лишь тяжело вздохнул, но в уголках его губ промелькнула тень нежности. Он знал: сколько бы Рэю ни было лет — будь он хоть вдвое старше всей Империи — под крылом своего «Папочки» он навсегда останется тем самым капризным, жадным до ласки «львом». — Рэй, тебе тридцать семь, а ведешь ты себя на семь, — негромко произнес Вэнд, но при этом легко подхватил мужа на руки, бережно прижимая к себе. — Семь с половиной, Биг! — Рэй победно обхватил его шею, звякнув рубинами и сапфирами. — И вообще, возраст — это просто цифры в паспорте, который Эдриан спрятал в сейф. Главное, что у твоего «старика» всё еще отличная растяжка и очень… активный язык. Кстати, об активности… Как насчет того, чтобы по возвращении домой ты показал мне, как сильно соскучился по своему «больному»? Обещаю, я буду стонать очень тихо… или очень громко, если захочешь позлить Маркушу. Вэнд молча усадил его в салон и сел рядом, тут же притягивая Рэя на свои колени. — Ты неисправим, лев. — Зато я твой, — Рэй уткнулся носом в его шею, лениво покусывая кожу прямо над воротником рубашки. — Слушай, Биг… раз я на больничном, ты ведь будешь носить меня на руках даже в туалет? И кормить с ложечки? И… ну, ты понял, какие еще функции входят в пакет «Люксовый уход за маньяком»? Ари, садясь на переднее сиденье, только громко прибавил громкость в наушниках. — Снежок, — бросил он хакеру через мессенджер, — скажи мне, что мы скоро приедем, иначе я начну требовать доплату за вредность от этой «сладкой парочки». Дома Рэй окончательно вошел в образ «тяжелобольного, но очень горячего пациента». Как только они переступили порог особняка, он отказался даже палец о палец ударить. — Биг, я чувствую, как мои силы покидают меня вместе с этим закатом... — театрально прошептал Рэй, пока Вэнд нес его по лестнице в сторону ванной. — Только твои руки могут удержать мою душу в этом бренном, но чертовски привлекательном теле. Вэнд молча занес его в ванную комнату, где уже вовсю бурлило джакузи с аромамаслами (Снежок по пути домой дистанционно запустил систему, чтобы «Мамочка» поменьше ворчал). Глава мафии бережно раздел своего льва, стараясь не тревожить повязку на плече, и помог ему опуститься в теплую пену. Рэй довольно зажмурился, чувствуя, как вода расслабляет мышцы, а потом открыл один глаз и хитро посмотрел на Вэнда, который уже начал снимать пиджак. — А ты? Неужели бросишь раненого героя одного в этой огромной лохани? — Рэй лениво провел здоровой ногой по бедру мужа, оставляя влажный след на дорогих брюках. — Сапфиры ведь могут заржаветь от одиночества, Биг... Иди ко мне. Будешь моей личной грелкой. Обещаю, я не буду брызгаться... если ты будешь хорошо себя вести. Вэнд вздохнул, понимая, что сегодня он официально работает «персональным обслуживающим персоналом», и начал расстегивать рубашку под победный, хоть и хриплый, смех своего маньяка. — Знаешь, Рэй, — пророкотал Вэнд, заходя в воду и притягивая к себе это татуированное и обвешанное камнями недоразумение, — иногда мне кажется, что та пуля в плечо была частью твоего плана, чтобы я не спускал тебя с рук ни на минуту. — Ой, Биг, ты слишком хорошо меня знаешь! — Рэй уютно устроился на груди Хозяина, подставляя шею под его поцелуи. — Но признай: тебе ведь нравится, когда твой старый лев так в тебе нуждается... Спустя час, когда «терапия» в джакузи достигла своего пика и Рэй, по его собственным словам, «воскрес для великих дел», он накинул свой новый шелковый халат прямо на влажное тело и босиком направился в гостиную. Плечо всё еще было забинтовано, но рубины на запястье сверкали в вечернем свете как предвестники беды для чьего-то спокойствия. В гостиной Марк и Лукас пытались расслабиться после сумасшедшего дня. Лукас что-то сосредоточенно печатал в ноутбуке, привалившись к плечу Марка, а тот лениво листал ленту новостей, одной рукой приобнимая своего «очкарика». — Ой, посмотрите на этих голубков! — прохрипел Рэй, эффектно опираясь на дверной косяк здоровым плечом. — Маркуша, ты так его сжимаешь, будто боишься, что он улетит в библиотеку и не вернется. А ты, Лу-Лу, всё в кнопочки тыкаешь? Неужели зачистка Волка была недостаточно яркой, чтобы ты перестал думать о параграфах? Марк медленно поднял голову, и в его глазах появилось то самое выражение «святой терпимости», которое обычно заканчивалось чисткой табельного оружия. — Рэй, — прогудел охранник, — я сегодня прошел через бой, чтобы спасти твою задницу и твоего сына. У меня на кулаках еще кровь не обсохла. Если ты сейчас не развернешься и не уплывешь обратно в свое джакузи, я клянусь... я доделаю то, что не смог Волк. Пристрелю тебя прямо здесь. Из милосердия. — Слышал, Биг?! — Рэй со смехом обернулся к Вэнду, который как раз выходил из спальни, застегивая свежую рубашку. — Твой пес лает на Мамочку! Маркуше, ты же знаешь, что если ты в меня выстрелишь, Биг заставит тебя носить те розовые ушки до конца твоих дней. И Лукаса тоже! Лукас, до этого хранивший молчание, внезапно захлопнул ноутбук и поправил очки, в которых недобро блеснула лампа. — Знаешь, Рэй, — тихо, но очень отчетливо произнес Лукас. — Марк, может, и промахнется, но я — как твой юридический помощник — могу составить твое завещание так, что все твои рубины и сапфиры отойдут государственному приюту для бездомных кошек. И Биг мне поможет его подписать, потому что ты его сегодня утомил больше, чем вся итальянская мафия вместе взятая. Рэй на секунду замер, пораженный такой наглостью от «тихого» Лукаса, а затем залился своим фирменным хриплым смехом. — Гляди, Хозяин! Наш адвокатишка отрастил зубы! — Рэй подскочил к Вэнду и собственнически обхватил его за пояс. — Маркуша, ты плохо на него влияешь, он становится таким же занудой, как Эдриан! Но признай, Лу-Лу, — Рэй хитро подмигнул, — ты ведь просто злишься, что твой Маркуша не носит тебя на руках в ванную так нежно, как мой Папочка? Марк со стоном потянулся к кобуре, лежащей на столике, но Вэнд вовремя положил руку на плечо охранника. — Отставить стрельбу, Марк. Рэй просто... на больничном. У него избыток энергии, — пророкотал Вэнд, притягивая своего маньяка ближе. — Лев, если ты сейчас же не успокоишься, я отдам твой браслет Ари. Рэй мгновенно прижал руку с рубинами к груди и сделал самое невинное лицо в мире. Угроза потери рубинов сработала как холодный душ. Рэй мгновенно притих, прижимая драгоценный браслет к груди, и лишь обиженно надул губы, бросая на Марка и Лукаса взгляд «я вам это еще припомню». — Всё, всё, Папочка, я — сама скромность, — прошептал он, внезапно почувствовав, как адреналин уходит, оставляя после себя свинцовую тяжесть в раненом плече и общую разбитость. Вэнд, заметив, как побледнел его лев, молча подхватил его на руки. Рэй даже не сопротивлялся — он просто уткнулся носом в шею мужа, обвив его здоровой рукой. Под тихие вздохи облегчения Марка и Лукаса, «молодожены» скрылись в спальне. Но стоило Вэнду бережно опустить Рэя на кровать, как тишина взорвалась. Усталость и боль превратились в ту самую капризную энергию, которую Вэнд называл «бурей в стакане виски». — Биг! Ты положил меня не на ту подушку! — внезапно выкрикнул Рэй, отпихивая от себя шелковый валик. — Эта подушка пахнет кондиционером, а я хочу, чтобы она пахла тобой! И вообще, почему в комнате так холодно? Ты хочешь, чтобы твой раненый герой замерз и умер от воспаления легких прямо у тебя на глазах?! Вэнд замер, медленно выдыхая. Он знал: это не злость, это просто измотанный маньяк требует подтверждения, что мир всё еще крутится вокруг него. — Рэй, я только что включил камин... — начал было Вэнд, но Рэй уже перешел на ультразвук. — Камин?! Ты хочешь, чтобы я задохнулся от дыма? И посмотри на этот браслет! — он яростно затряс рукой с рубинами. — Один камень на полмиллиметра левее остальных! Ты специально выбрал бракованный, потому что я сегодня плохо стрелял левой рукой?! Ты меня больше не любишь! Ты просто хочешь заменить меня на какого-нибудь молодого охранника, который не ноет из-за дырок в плече! Рэй сорвался на настоящую истерику, размахивая руками и едва не сбивая лампу с тумбочки. В его стальных глазах блеснули настоящие слезы обиды на весь мир. Вэнд молча сел на край кровати, схватил Рэя за запястья и рывком притянул к себе, заставляя замолчать. — Хватит, — пророкотал он, и в этом голосе было столько тяжелой, неоспоримой любви, что Рэй мгновенно обмяк. — Подушка будет пахнуть мной через минуту. Камин я выключу. Браслет идеален, как и ты. А если ты еще раз заикнешься про «молодых охранников», я запру тебя в этой комнате на месяц без права на блестяшки. Рэй всхлипнул, уткнувшись Вэнду в грудь, и затих, судорожно сжимая его рубашку. — А кашу с ложечки дашь?.. — едва слышно просипел он. Вэнд на мгновение закрыл глаза, вызывая в себе всё терпение, накопленное за одиннадцать лет жизни с этим стихийным бедствием. Он медленно выдохнул, чувствуя, как Рэй дрожит в его руках, и прижал его к себе чуть крепче. — Да, Рэй. Дам я тебе кашу. С ложечки. И даже с самой блестящей, если ты наконец перестанешь метаться, — пророкотал он, и в его голосе, вопреки суровости, слышалась бесконечная усталость вперемешку с обожанием. Рэй на секунду затих, но драма требовала финала. Он медленно отстранился от груди Вэнда и поднял голову. Его стальные глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас были подернуты влажной пеленой. Слезы вот-вот готовы были сорваться, а нижняя губа мелко подрагивала. Он посмотрел на хозяина снизу вверх — тот самый взгляд, перед которым пасовали даже бетонные стены. — Биг… — его голос сорвался на тонкий, надтреснутый шепот. — Ты это говоришь, потому что я ранен? Потому что тебе меня жалко? Или ты правда… ты точно всё еще любишь меня? Даже такого? Старого, капризного, со шрамами и дыркой в плече? Скажи честно… может, я для тебя просто привычка? Как старый нож, который жалко выбросить? По щеке скатилась одинокая слеза, эффектно запутавшись в распущенных коричневых волосах. Рэй выглядел как сама скорбь, хотя еще десять минут назад готов был вырезать половину завода. Вэнд почувствовал, как внутри у него всё сжимается. Он знал, что это сцена, что Рэй требует подтверждения своей исключительности, но видеть эти слезы — даже постановочные — для него было невыносимо. Он взял лицо Рэя в свои огромные ладони, заставляя его смотреть прямо в свои голубые глаза. — Послушай меня, упрямый лев, — Вэнд понизил голос до интимного, пугающего своей искренностью баса. — Если бы ты был для меня привычкой, я бы давно запер тебя на острове и навещал по праздникам. Ты — не нож. Ты — сердце этой Империи. И моё тоже. Я люблю тебя так сильно, что готов сжечь этот город дотла, если ты просто чихнешь не в тот бок. Понял? Он прижался своим лбом к лбу Рэя, делясь своим спокойствием. — А теперь вытирай слезы. Твои рубины тускнеют от соли. Рэй всхлипнул последний раз, шмыгнул носом и вдруг… хитро прищурился сквозь мокрые ресницы. Рэй наконец-то обмяк в руках Вэнда, как промокший под дождем котенок. Грандиозный спектакль одного актера подошел к финалу — признание в любви получено, эксклюзивность подтверждена, а «Папочка» доведен до нужной кондиции нежности. — Ладно, Биг… Верю, — прошептал Рэй, вытирая остатки слез здоровой рукой. — Только не сжигай город прямо сейчас, я еще не все новые бутики там обошел. Вэнд молча перевел дыхание. Он чувствовал, как напряжение, копившееся весь этот сумасшедший день — от засады на парковке до истерики в спальне — наконец-то начинает уходить. Глава Империи аккуратно уложил Рэя на подушки (на те самые, которые «пахнут Хозяином»), накрыл его одеялом и сам прилег рядом, позволяя упрямому льву закинуть на себя ногу и уткнуться носом в изгиб шеи. В комнате воцарилась благодатная тишина. Никаких ножей, никаких выстрелов, никакой дележки рубинов. Рэй мирно засопел через пару минут, крепко сжимая руку Вэнда, а сам Вэнд, глядя в потолок, наконец-то позволил себе закрыть глаза. Нервы «бедного супруга» получили долгожданную передышку. За дверью Ари, услышав, что вопли Мамочки прекратились, облегченно выдохнул и пошел спать. Ночь в доме Нерцев снова стала тихой. Утро в Империи Нерц началось не с кофе, а с экстренного выпуска новостей, где диктор с дрожащим голосом описывал «загадочное происшествие на старом заводе». Но в особняке на это никто не обращал внимания — здесь разыгрывалась сцена куда более важная. Рэй проснулся в идеальном настроении. Плечо всё еще ныло, но рубины на запястье так весело сверкали в лучах солнца, что маньяк решил: жизнь прекрасна. Рэй решает, что раз он «герой на реабилитации», то завтрак должен быть не просто семейным, а триумфальным. Он заставляет Вэнда вынести его в столовую на руках (в одном шелковом халате и сапфирах, естественно), но там их ждет сюрприз. Пока Вэнд бережно усаживает Рэя во главе стола, Снежок разворачивает перед ними проекцию. — Биг, Ма, — голос хакера звучит непривычно серьезно. — Пока вы спали, активы Волка начали переходить под наш контроль. Но есть нюанс. Его «псарня» не просто разбежалась. Кто-то из его людей успел отправить зашифрованный сигнал на материк. У Волка был контракт с неким «Коллекционером». Рэй, который уже приготовился открыть рот для пошлой шутки в адрес Марка (который как раз вносил ту самую обещанную кашу на серебряном подносе), замер с ложкой в руке. — Коллекционер? — Рэй хищно прищурился. — Это тот психопат, который собирает редкое оружие и… людей? — Именно, — кивнул Эдриан, поправляя очки. — И судя по документам, которые я нашел в почте Волка, «Коллекционеру» обещали самый редкий экспонат в этом городе. Тебя, Рэй. В столовой повисла мертвая тишина. Марк непроизвольно сжал рукоять пистолета, а Вэнд, стоящий за спиной Рэя, положил ладони ему на плечи, и его пальцы сжались так крепко, что сапфиры на шее Рэя жалобно звякнули. — Меня? В коллекцию? — Рэй вдруг расплылся в своей самой безумной улыбке и посмотрел на Вэнда снизу вверх. — Папочка, слышал? Я — редкий антиквариат. Похоже, нам придется расширять наше кладбище, потому что я не люблю, когда меня пытаются поставить на полку без твоего разрешения. Вэнд проигнорировал шутку. Он посмотрел на Снежка. — Где сейчас этот «Коллекционер»? — Его яхта входит в наши воды. Он думает, что едет забирать товар. Рэй аж подпрыгнул на стуле (и тут же шикнул от боли в плече), но глаза его горели ярче рубинов. Идея стать «живым лотом» в коллекции какого-то безумца привела его в полный восторг. — О-о-о, Биг! Это же гениально! — прохрипел Рэй, хватая Вэнда за руку. — Представь: я, весь такой «раненый и беспомощный», в кандалах (желательно золотых, под чокер), на его роскошной яхте... Он открывает клетку, чтобы полюбоваться своим «экспонатом», а «экспонат» достает нож из самого неожиданного места и превращает его коллекцию в бойню! Вэнд нахмурился, его пальцы до белизны сжали плечи Рэя. — Рэй, ты ранен. Ты едва можешь держать нож правой рукой. Это слишком опасно. — Поэтому я буду работать левой! — Рэй хищно оскалился. — Папочка, ну пожалуйста! Это же идеальный план. Снежок состряпает поддельные документы, будто Волк успел меня захватить перед смертью. Марк и Лукас «продадут» меня на пристани. А ты... ты будешь моей последней надеждой. Вэнд молча смотрел на своего упрямого льва. Он ненавидел риск, когда дело касалось Рэя, но знал, что если не даст ему этой «игры», маньяк изведет всех своими капризами. — Хорошо, — наконец пророкотал Вэнд. — Снежок, готовь легенду. Марк, подбери людей, которые сыграют роль «остатков банды Волка». Но, Рэй... если ты хоть на секунду выйдешь из роли или подставишься под удар — я вытащу тебя оттуда раньше, чем ты успеешь сказать «мяу», и запру в подвале до конца года. — Договорились, Хозяин! — Рэй довольно замурлыкал, уже представляя, какой наряд выбрать для «пленника». — Ари, котенок, не смотри на меня так. Мамочка просто идет на шоппинг... только платить будет Коллекционер. Своей кровью. Рэй решил, что если он и будет «товаром», то только класса люкс. Для операции он выбрал свои самые вызывающие широкие Adidas, которые сидели на бедрах так низко, что, казалось, держались на честном слове и наглости своего владельца. Сверху — тонкая, почти прозрачная белая майка-сетка, которая не скрывала ни рельефных мышц торса, ни багровых отметин от зубов Вэнда, ни свежей повязки на плече. Сапфиры на шее сверкали, как вызов. Весь его вид кричал: «Я — трофей, который ты не сможешь укротить». — Биг, ты только посмотри на эту «жертву», — Рэй крутанулся перед Вэндом, хитро подмигивая. — Я выгляжу так, что этот Коллекционер забудет, как дышать. Вэнд молча затянул на его запястьях тяжелые стальные наручники. Его взгляд был тяжелым, а челюсти плотно сжаты. Ему до боли не нравилось выпускать своего льва в таком виде к другому мужчине. Пристань. Поздний вечер. Туман окутывал огромную черную яхту «Инферно». Марк и Лукас, переодетые в наемников Волка, грубо толкнули Рэя вперед. Тот шел, картинно спотыкаясь и роняя голову, но под распущенными волосами его глаза сканировали каждый дюйм палубы. Навстречу им вышел Коллекционер — худощавый мужчина в дорогом сером костюме, с лицом, напоминающим застывшую маску. Он медленно обошел Рэя кругом, и в его глазах вспыхнул нездоровый, лихорадочный блеск. — Волк не врал... Это действительно шедевр, — прошептал он, подходя вплотную. — Столько шрамов, столько истории... Коллекционер не удержался. Его рука, затянутая в тонкую кожаную перчатку, медленно скользнула вниз, забираясь под пояс тех самых широких Adidas. Он хотел лично убедиться в ценности «экспоната» и понять, чем же этот дикий лев так привязал к себе Главу Империи. — Посмотрим, что там прячет наш маньяк... — прошипел он, склоняясь к самому уху Рэя. Это была его последняя ошибка. Рэй, который до этого момента изображал полуобморочное состояние, внезапно вскинул голову. На его губах расплылась та самая безумная ухмылка, от которой замерзала кровь. — Там прячется твоя смерть, ублюдок, — прохрипел Рэй. Одним резким, невероятно гибким движением он вывернул связанные руки. Оказалось, что Снежок заранее «модернизировал» наручники: замок щелкнул, и тяжелая цепь превратилась в удавку. Рэй накинул её на шею Коллекционера, одновременно левой рукой выхватывая нож, который был спрятан за широким поясом штанов сзади. В ту же секунду на крыше прибрежного склада вспыхнул красный огонек снайперского прицела. Вэнд наблюдал через линзу, держа палец на курке. — Папочка, начинаем вечеринку! — крикнул Рэй, вонзая нож в плечо Коллекционера, чтобы тот не вздумал упасть слишком быстро. Рэй не стал убивать его сразу. Это было бы слишком милосердно для человека, который посмел коснуться его без разрешения «папочки». Рэй затянул цепь на шее Коллекционера ровно настолько, чтобы тот не задохнулся, но почувствовал, как в висках начинает стучать от нехватки кислорода. — Ты хотел посмотреть, чем я угодил Главе мафии? — Рэй обдал его горячим дыханием, и его голос превратился в зловещий рокот. — Я покажу тебе его любимую часть... искусство разделки. С невероятной скоростью, работая практически одной левой рукой, Рэй начал свой «перформанс». Первым делом он вогнал нож в бедро Коллекционера, проворачивая лезвие так, чтобы тот взвыл, но не потерял сознание. Каждое движение Рэя было выверено годами: он надрезал сухожилия на руках коллекционера, лишая его возможности даже сжать кулаки. — Биг, ты видишь это? — крикнул Рэй в пустоту, зная, что Вэнд слышит его через скрытый микрофон. — Он думал, что я — вещь. А я — стихийное бедствие! Пока Марк и Лукас методично превращали охрану на палубе в решето, Рэй устроил настоящую анатомическую выставку. Он срезал пуговицы с дорогого костюма Коллекционера вместе с тонкими полосками кожи, превращая его торс в кровавое месиво. Каждый вскрик врага отзывался в Рэе волной эйфории. — Папочка гордится мной, потому что я — единственный, кто может сожрать таких, как ты, и попросить добавки, — прошептал Рэй, поднося окровавленное лезвие к глазам Коллекционера. В этот момент на палубу спрыгнул Вэнд, сжимая в руках снайперскую винтовку. Он шел сквозь дым и огонь, не глядя на трупы. Его взгляд был прикован к Рэю, который стоял в центре кровавого круга, безумный и невероятно прекрасный в своей ярости. Вэнд подошел вплотную, когда Коллекционер уже превратился в хрипящую груду мяса, неспособную даже молить о пощаде. Глава мафии положил тяжелую ладонь на забинтованное плечо Рэя, заставляя его на секунду замереть. — Достаточно, лев, — пророкотал Вэнд. — Он понял, что ты бесценен. Теперь закончи это. Рэй на мгновение замер, его грудь часто вздымалась под сеточкой майки, а по лицу стекали капли чужой крови. Он посмотрел на Вэнда, и безумие в его глазах сменилось привычной преданностью. — Как скажешь, Папочка, — Рэй хищно улыбнулся и одним плавным, почти нежным движением перерезал Коллекционеру горло, ставя точку в его «коллекции».