Тихая Бездна, Мятежный Рассвет.

Пока Сашка и Ари, обменявшись короткими кивками, бесшумно выскользнули из-за стола, чтобы устроить незадачливому «покупателю» незабываемую прогулку по темным переулкам, в «Олимпе» разыгрывалась драма иного рода. Рэй, картинно откинувшись на спинку стула и сверкая своим новым изумрудным браслетом, выглядел по-настоящему уязвленным. Он демонстративно отодвинул тарелку с десертом и возмущенно уставился на Вэнда. — Нет, Биг, ты слышал?! — запричитал Рэй, и его голос снова стал хриплым от негодования. — Они совсем берега попутали! Я что, зря столько лет резал этот город на лоскуты? Зря зарабатывал свою репутацию? Я не какая-то там шлюха из эскорта, которую можно купить за пачку банкнот! Я — великий маньяк этого города! Моё имя должно вызывать паралич, а не желание подкатить с грязными предложениями! Я — кошмар во плоти, черт возьми! Рэй обиженно шмыгнул носом и поправил мех шубки, которая сползла с его обнаженного плеча. Вэнд, медленно потягивая виски, внимательно наблюдал за тем, как в свете люстр переливается кожа его мужа. Он поставил бокал и, чуть наклонившись вперед, окинул Рэя тем самым тяжелым, собственническим взглядом, от которого у того обычно подкашивались ноги. — А может быть, — Вэнд сделал паузу, и на его губах заиграла редкая, едва заметная усмешка, — дело вовсе не в их забывчивости, Рэй? Может, всё гораздо проще? — В смысле? — Рэй подозрительно прищурил стальные глаза. — В смысле того, что ты и вправду слишком сексуальный, — отрезал Вэнд, в открытую подкалывая своего «льва». — Посмотри на себя. Шелк, золото, мех... и этот взгляд, в котором безумия ровно столько же, сколько страсти. Ты выглядишь как самый дорогой запретный плод в этом чертовом мире. У этих идиотов просто отключается инстинкт самосохранения, когда они видят твои бедра. Рэй замер с открытым ртом, не зная, радоваться комплименту или продолжать истерику. Он медленно опустил взгляд на свои ноги в коротких шортах, потом на изумруды. — То есть... ты хочешь сказать, что это твоя вина? — Рэй хищно улыбнулся, и его настроение сменилось со скорости света. — Ты меня так вырядил, ты купил мне эти блестяшки, ты сделал меня таким... аппетитным? — Я сделал тебя своим, — поправил его Вэнд, перехватывая руку Рэя и сжимая её так крепко, что браслет впился в кожу. — Но если тебе так обидно, что тебя не боятся, мы можем вернуться домой, и я напомню тебе, кто тут настоящий хищник. А завтра... завтра ты можешь надеть свой старый окровавленный комбинезон и пойти гулять по городу с тесаком наголо. Устроит? Рэй довольно заурчал и потерся щекой о ладонь мужа, уже совершенно забыв о наглеце. — Ладно, папочка. Уговорил. Сексуальный маньяк — это звучит даже лучше. Но за «шлюху» тот мужик всё равно ответит... Надеюсь, Сашка не слишком быстро его прикончит. Тем временем на улице Сашка уже прижал бизнесмена к холодной стене за углом ресторана, приставив нож к его горлу. — Слушай внимательно, «покупатель», — прошептал Сашка. — Сейчас ты отдашь мне свои часы, кошелек и ключи от машины. А потом побежишь отсюда так быстро, что пятки будут сверкать. И если я еще раз увижу твою рожу в радиусе километра от моей семьи... Мамочка будет очень расстроен. А ты не хочешь видеть его расстроенным, поверь мне на слово. Сашка и Ари вернулись в ресторан через десять минут. Они выглядели подозрительно довольными и даже не запыхались. Сашка, с тем самым холодным и спокойным лицом, которое он перенял у Вэнда, подошел к столу и небрежно бросил перед Рэем массивные золотые часы и связку ключей с логотипом «Mercedes». — Ма, это тебе на десерт, — Сашка уселся на свое место, поправляя манжеты рубашки. — Он очень извинялся. Сказал, что у него внезапно проснулась страсть к пешим прогулкам в одном нижнем белье. Рэй на секунду замер, глядя на трофеи, а потом разразился восторженным смехом, хватая часы и примеряя их на свободную руку. — О-о-о, мой львёнок! Весь в меня! — он обернулся к Вэнду, сияя. — Биг, ты видел? Нам не нужны охранники, у нас есть Александр! Вэнд лишь коротко кивнул, одобряя действия сына, но его взгляд уже давно был прикован к Рэю. Подколка про «слишком сексуального» сработала как детонатор. Вэнд видел, как Рэй ерзает на стуле, как облизывает губы, чувствуя на себе этот тяжелый, темный взгляд. — Домой, — коротко бросил Вэнд, поднимаясь и бросая на стол пачку банкнот, не дожидаясь счета. Дома Рэй даже не успел дойти до кровати. Вэнд перехватил его в огромной ванной комнате, когда тот только начал сбрасывать свою шубку. Глава мафии рывком развернул его к огромному зеркалу во всю стену, прижимая спиной к холодному мрамору столешницы. — Ты хотел, чтобы тебя боялись, Рэй? — прорычал Вэнд, сминая шелк рубашки на его плечах и заставляя мужа смотреть на их отражение. — Смотри на себя. Смотри, как ты дрожишь, когда я просто касаюсь твоей шеи. Рэй судорожно выдохнул, его стальные глаза затуманились, глядя на то, как сильные руки Вэнда ложатся на его бедра, покрытые вчерашними синяками. Золотой чокер на его шее ярко блестел под софитами ванной. — Папочка... — прохрипел Рэй, выгибаясь назад и чувствуя, как Вэнд рывком расстегивает его пояс. — Прямо здесь? — Прямо здесь, — отрезал Вэнд. Он вошел в него резко, без долгих прелюдий, заставляя Рэя вскрикнуть и вцепиться пальцами в край раковины. Изумрудный браслет на запястье Рэя ритмично звенел, ударяясь о мрамор при каждом толчке. Вэнд брал его грубо, собственнически, глядя в зеркало на то, как лицо «самого смертоносного маньяка» искажается от дикой, граничащей с безумием страсти. — Чей ты лев? — шептал Вэнд, кусая Рэя за плечо, прямо поверх шрамов. — Твой... только твой... Биг... еще! — Рэй стонал, закидывая голову назад и видя в отражении, как Вэнд, его хозяин и муж, полностью доминирует над ним, вбиваясь в него так глубоко, будто пытался оставить след в самой его душе. Потеющая кожа, блеск золота и изумрудов, тяжелое дыхание и звуки ударов тел о мрамор заполняли ванную. Вэнд не давал ему передышки, пока Рэй не начал захлебываться собственным криком, достигая пика прямо в руках мужа. Через час, когда они оба, измотанные и довольные, лежали в наполняющейся ванне, Рэй лениво перебирал пальцами изумруды на браслете. — Знаешь, Биг... — прошептал он, притираясь к груди Вэнда. — Ты прав. Пусть все думают, что я просто сексуальный. Пока они пускают слюни, мне легче перерезать им глотки. Вэнд молча поцеловал его в висок, закрывая глаза. В этом доме наконец-то наступила тишина... по крайней мере, до утра. Утро в особняке Навэр-Нерц началось с того, что Рэй попытался грациозно сползти с кровати и… едва не рухнул на ковер, издав придушенный, полный боли стон. Каждое движение в тазобедренном суставе и пояснице отдавалось такой острой, глубокой пульсацией, будто Вэнд всё еще был внутри него, продолжая ту яростную экзекуцию у зеркала. — Твою ж мать… — прошипел Рэй, вцепляясь в простыни. Его бедра горели, а мышцы дрожали так, словно он пробежал марафон по пересеченной местности. Вэнд, уже полностью одетый и пахнущий дорогим парфюмом и сталью, зашел в спальню с чашкой кофе. Он окинул взглядом своего «льва», который в данный момент больше напоминал побитого, но очень довольного кота. — Даже не пытайся, Рэй, — спокойно произнес Вэнд, садясь на край кровати. — Я предупреждал, что после вчерашнего ты будешь нетранспортабелен. Сегодня в порт едет Сашка. Один. Под присмотром Марка. — Он еще маленький! — Рэй попытался вскинуться, но тут же охнул, зажмурился и бессильно повалился обратно на подушки. — Ох… Биг, ты животное. Ты мне там всё… расшатал. — Я — твой муж, — поправил его Вэнд с едва заметной усмешкой. — И я позабочусь, чтобы сегодня ты не вставал дальше ванной. Александр справится. Ему пора учиться вести переговоры без твоих криков и матов на заднем плане. Внизу, у входа, Сашка уже проверял обойму пистолета. На нем был строгий черный плащ, а взгляд стал еще холоднее — ночной «опыт» в переулке закрепил в нем уверенность хищника. Ари стоял рядом, скрестив руки. — Ну что, «правая рука»? — усмхнулся Ари. — Мамочка сегодня в ауте, так что вся ответственность на тебе. Смотри не опозорь фамилию, а то Вэнд тебя заставит отчеты писать до следующего года. — Не опозорю, — коротко ответил Сашка. Он чувствовал тяжесть перстня на пальце и вес ножа за поясом. — Поехали, Марк. Время делать бизнес. Рэй, слыша в окно звук отъезжающих машин, только обиженно зарылся лицом в подушку, пахнущую Вэндом. — Мой львёнок вырос… — пробурчал он. — А я лежу тут, как подстреленная лань. Папочка, если ты сейчас не принесешь мне завтрак в постель и не помассируешь мне ноги, я объявлю голодовку и перестану быть сексуальным! Вэнд лишь тихо рассмеялся, ставя кофе на тумбочку. Он знал, что через час Рэй снова начнет клянчить новые «блестяшки» через планшет, но сейчас… сейчас в доме действительно наступил покой. Порт встретил Сашку пронизывающим ветром и запахом гнилой воды. Группа контрабандистов — тертые калачи, привыкшие иметь дело с тяжелым взглядом Вэнда или безумным хохотом Рэя — заметно расслабилась, увидев тонкую фигуру подростка в черном плаще. — Это что за шутка? — главарь шайки, мужик с перебитым носом, сплюнул под ноги Сашке. — Вэнд прислал нам няньку? Или это новая игрушка Рэя сбежала из особняка? Мальчик, иди домой, пока мы не решили, что ты — часть контрабанды. Марк, стоявший за спиной Сашки, уже напрягся, готовый выхватить автомат, но Сашка остановил его едва заметным жестом руки. Он медленно подошел к главарю, глядя ему прямо в глаза — холодно, без капли страха, точно так же, как делал Вэнд перед тем, как вынести приговор. — Моё имя Александр Навэр-Нерц, — тихо произнес Сашка, и от этого спокойного тона у контрабандистов поползли мурашки по коже. — И если ты еще раз назовешь меня «мальчиком», я позабочусь о том, чтобы твой язык стал единственным товаром, который сегодня покинет этот порт. В коробке. В этот момент из динамика на столбе, висевшего прямо над ними, раздался издевательский голос Снежка: — Ребята, я бы на вашем месте послушался. Я только что перехватил управление вашим краном, и если Александр расстроится, пятитонный контейнер с вашим «товаром» очень красиво приземлится прямо на ваши головы. Главарь побледнел, глядя, как стрела крана над ними начала медленно поворачиваться. Сашка же, воспользовавшись моментом, подошел вплотную и рывком выхватил нож Ари, приставляя его к горлу мужика. — Переговоры закончены, — прохрипел Сашка. — Грузите товар. По старой цене. И передайте остальным: «лев» в этом городе не один. К вечеру, когда Сашка вернулся домой, он застал Рэя в гостиной. Тот полулежал на диване, обложенный подушками, в своей неизменной шубе на голое тело. Вэнд сидел рядом, лениво перебирая пряди его волос. — О-о-о! Мой герой вернулся! — Рэй попытался вскочить, но тут же охнул, схватившись за поясницу, и упал обратно с комичной гримасой боли. — Ну как? Ты им показал, кто в доме хозяин? Ты их напугал? Ты им что-нибудь отрезал?! Сашка подошел к «родителям» и молча положил на стол отчет о приемке груза и пачку наличных — сверх плана. — Они были очень сговорчивы, Ма. Особенно когда Снежок начал играть с их кранами. Рэй восторженно взвизгнул, несмотря на боль, и потянул Сашку за руку, заставляя сесть рядом. — Биг, ты видел?! Наш львёнок принес добычу! Всё, завтра я встану, даже если мне придется ползти на бровях, и мы закажем Сашке личный броневик! И еще один браслет! Вэнд положил руку на плечо Сашки, кивнув с редким одобрением. — Ты молодец, Александр. Ты действовал как Навэр. — И как Нерц! — добавил Рэй, прижимаясь к Вэнду. — Папочка, видишь, какой я хороший учитель? Теперь, когда у нас есть такая замена, может… — он хищно прищурился, глядя на Вэнда, — …ты снова затащишь меня в ванную? Поясница всё равно уже не работает, так что хуже не будет! Вэнд усмехнулся, подхватывая своего неугомонного льва на руки под хохот Ари и тихий смех Сашки. Спустя пару дней, когда Рэй наконец перестал передвигаться по особняку как подбитый кузнечик, его энергия ударила в голову с новой силой. Условие было поставлено жестко: «Биг, если мы не поедем в тот новый концепт-стор, я вскрою твой сейф и пущу твои коллекционные часы на грузила для рыбалки!» Вэнд сдался. Но в этот раз в бутике Рэй превзошел сам себя. — Папочка, ну посмотри! Это же буквально… вторая кожа! — Рэй выплыл из примерочной, заставляя Сашку и Ари синхронно отвернуться, а Марка — подавиться жвачкой. На Рэе был комплект из тончайшей, почти прозрачной черной сетки и кожи: облегающий топ, который больше открывал, чем скрывал, и штаны с вызывающими вырезами на бедрах, скрепленные тонкими золотыми цепочками. Всё это дополнялось новым портупеей-ошейником, который идеально сочетался с его золотым чокером. — Рэй, — голос Вэнда стал опасно низким. Он медленно поднялся с кресла, и консультанты бутика благоразумно попятились к выходу. — Я куплю это. Но с одним условием: ты наденешь это только в нашей спальне. Если я увижу тебя в этом за пределами нашего крыла — я лично сожгу этот наряд вместе с твоей гардеробной. Понял? — Да-да, конечно, Биг! Только спальня! — Рэй закивал с самым честным выражением лица, на которое только был способен маньяк. — Я буду самым послушным львом в клетке! На следующее утро Вэнд уехал на встречу с верхушкой синдиката. Сашка и Ари тренировались в зале, когда двери распахнулись, и вошел Рэй. Он был в том самом «запретном» наряде. Поверх сетки и кожи он небрежно накинул свою белоснежную норковую шубку, которая то и дело соскальзывала, обнажая цепочки на бедрах. В руках он крутил новый нож, инкрустированный изумрудами. — Ма! — Сашка замер с гантелей в руке. — Вэнд же сказал… он же тебя убьет! — Ой, да ладно вам! — Рэй вальяжно растянулся на судейском кресле, закинув ногу на ногу так, что кожаные ремешки опасно натянулись. — Папочка сейчас занят скучными бумажками. А я не могу позволить такой красоте пылиться в шкафу. К тому же, Маркуша, — он подмигнул стоящему в шоке охраннику, — ты же не стукач, правда? Иначе я расскажу Лу-Лу, что ты втайне смотришь мелодрамы по ночам. Марк только открыл рот, чтобы возразить, как в дверях зала материализовался Вэнд. Он вернулся раньше — забыл папку с документами, но нашел нечто гораздо более интересное. Тишина в зале стала такой тяжелой, что, казалось, сейчас лопнут зеркала. Вэнд медленно снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и посмотрел на Рэя. Рэй, осознав масштаб катастрофы, попытался посильнее закутаться в шубку, но было поздно. — Значит, «только в спальне», Рэй? — тихо, с леденящей душу вежливостью спросил Вэнд. — Биг… папочка… — Рэй хихикнул, пятясь вместе с креслом. — Я просто… я проверял аэродинамику! Вдруг в этом наряде удобнее резать врагов? Вэнд обернулся к парням. — Сашка, Ари, Марк. Вон из зала. Сейчас же. Когда за ними закрылась дверь, по особняку разнесся первый, наполовину испуганный, наполовину восторженный вскрик Рэя: — Папочка, только не ремень! Ладно-ладно, ремень — это сексуально! Вэнд не стал кричать. Он просто запер двери спортзала, отрезая их от остального мира. Когда он сорвал с Рэя его драгоценную шубку, бросив её на маты, «лев» понял — сегодня «папочка» не будет нежным. — Ты решил, что мои слова — это просто шум, Рэй? — Вэнд схватил его за золотой чокер, заставляя закинуть голову и смотреть прямо в свои ледяные глаза. — Ты хотел внимания? Ты его получишь. Но не так, как ты планировал. Наказание было долгим и изнурительным. Вэнд устроился на судейском кресле, а Рэй, в своем вызывающем наряде из сетки и цепей, оказался там, где ему и полагалось быть за нарушение приказа — на коленях. — Твой язык сегодня будет работать больше, чем твои ноги, — холодно произнес Вэнд, запуская пальцы в густые волосы мужа и пригибая его голову ниже. — Раз ты не умеешь слушать, ты будешь служить. Рэй, несмотря на страх перед гневом Вэнда, чувствовал, как внутри всё плавится от этой властной грубости. Он работал ртом до боли в челюсти, стараясь угодить своему хозяину, пока Вэнд диктовал условия его «домашнего ареста». Каждый раз, когда Рэй пытался отстраниться, чтобы перевести дыхание, рука Вэнда на его затылке сжималась крепче, возвращая его к делу. — Еще раз, Рэй. До самого конца, — командовал Вэнд. На следующее утро в столовой царило гробовое молчание. Рэй спустился последним. На нем была закрытая до самого подбородка рубашка, а голос, обычно звонкий и едкий, превратился в едва слышный сиплый шепот. Он осторожно опустился на стул, стараясь не делать резких движений. Вид у него был... покорный, что для Рэя было редчайшим состоянием. Сашка, заметив, как Рэй прижимает ладонь к горлу и с трудом сглатывает кофе, не удержался: — Ма... у тебя ангина? Или ты вчера так громко болел за свою «аэродинамику», что голос сорвал? Рэй попытался испепелить его взглядом, но только тихо хрипнул и снова потянулся к стакану с водой. — У него был очень... содержательный диалог с моим ремнем и не только, — спокойно ответил за него Вэнд, не отрываясь от газеты. — И, судя по тишине, Рэй сделал правильные выводы. Правда, дорогой? Рэй лишь смиренно кивнул, не смея поднять глаз, и аккуратно поправил воротник, скрывающий свежие следы от пальцев на шее. Сашка, глядя на притихшего и непривычно кроткого Рэя, почувствовал странную смесь жалости и азарта. Обычно «Мамочка» заполнял собой всё пространство, не давая вставить и слова, а тут — сидит, потягивает чай, едва дыша. — Ма, — Сашка пододвинул к Рэю баночку с мягким липовым мёдом, — держи. Снежок сказал, это помогает, когда... ну, когда связки перенапряжены. Рэй благодарно кивнул, бросив на Сашку короткий, влажный взгляд стальных глаз, и принялся аккуратно слизывать мёд с ложечки, стараясь не тревожить саднящее горло. Воспользовавшись моментом, Сашка перевел взгляд на Вэнда. Сейчас, когда Рэй не мог вставить своё вечное «Это слишком опасно!» или «Давай лучше купим тебе ещё одну цепочку!», был идеальный шанс. — Биг, — Сашка выпрямился, стараясь придать голосу ту же твердость, что была у Вэнда. — Раз уж в порту всё наладилось, и я доказал, что могу вести дела... Я хочу попросить разрешения на самостоятельный выезд в старый район. Там остались люди Маркуса, которые всё ещё надеются на реванш. Я хочу разобраться с ними до того, как они снова решат прийти к нашим воротам. Рэй при этих словах поперхнулся мёдом и широко раскрыл глаза, отчаянно замахав руками и пытаясь что-то прохрипеть. Его лицо покраснело, он явно хотел выдать тираду о том, что Сашка ещё слишком юн для зачисток в одиночку, но из горла вырвался лишь жалкий, свистящий звук. Вэнд медленно отложил газету и посмотрел на Сашку, затем на мечущегося Рэя. — Твоя Мамочка хочет сказать, что это риск, — спокойно перевел Вэнд «молчание» мужа. — Но я считаю, что практика — лучший учитель. Вэнд перевёл взгляд на Рэя и слегка приподнял бровь: — Рэй, ты ведь не против? Ты вчера так убедительно... молчал, что я подумал, ты полностью доверяешь моим методам воспитания. Рэй издал звук, похожий на стон раненой чайки, и обреченно уронил голову на руки, спрятав лицо в рукавах шелковой рубашки. Он понимал, что сегодня он не боец и даже не советчик. — Марк поедет с тобой, но вмешается только если увидит, что тебя сейчас прикончат, — добавил Вэнд, кивнув Сашке. — Снежок обеспечит связь. Езжай. Сашка просиял, вскочил со стула и, проходя мимо Рэя, легонько приобнял его за плечи. — Не волнуйся, Ма. Я вернусь к ужину. Постараюсь не испачкать рубашку... ну, по крайней мере, свою. Когда Сашка и Ари выскочили из столовой, Рэй наконец нашел в себе силы прохрипеть одну-единственную фразу, обращенную к Вэнду: — Ты... ти-ран... — Зато у нас в доме наконец-то тихо, — усмехнулся Вэнд, притягивая Рэя к себе и заставляя его сесть на колено. — Пей свой чай, лев. Тебе нужно беречь силы на вечер. У нас еще остались нерешенные вопросы по поводу твоей «аэродинамики». Сашка справился блестяще. Старый район, пропахший сыростью и дешевым табаком, встретил его враждебным шепотом, но «львёнок» действовал как хирург. Пользуясь данными Снежка, он выкурил остатки банды Маркуса из их крысиных нор. Марку даже не пришлось доставать автомат — он лишь молча стоял в тени, скрестив руки на груди и с растущим уважением наблюдая, как Сашка, используя пластику Рэя и холодный расчет Вэнда, усмиряет бывалых головорезов. К ужину Сашка вернулся домой. На его щеке был небольшой порез, а костяшки пальцев сбиты, но взгляд светился спокойной силой. В столовой его ждал Рэй. Голос к «Мамочке» вернулся лишь частично — он всё еще звучал как шелест сухих листьев, но это не мешало ему выражать эмоции. Рэй сидел в своем любимом халате, обложившись льдом и какими-то мазями для горла. — Живой! — прохрипел Рэй, едва Сашка вошел. — Мой маленький потрошитель вернулся! Иди сюда, дай я посмотрю... О боги, Биг, у него шрам! Это так сексуально и опасно! Вэнд, сидевший во главе стола, внимательно осмотрел Сашку. — Доложи. — Район зачищен, босс. Те, кто был готов служить — теперь наши. Те, кто нет... больше не доставят проблем. Вэнд кивнул, и в этом жесте было больше гордости, чем в любых словах. — Садись есть, Александр. Ты заслужил свое место за этим столом не только по бумаге, но и по праву крови. Рэй, несмотря на саднящее горло и боль в теле, умудрился подмигнуть Сашке, а затем лукаво посмотрел на Вэнда. — Папочка, раз уж наш сын такой молодец... может, ты будешь сегодня менее строгим со мной? Моё горло требует... э-э... отдыха. И, возможно, нового колье. С рубинами. Под цвет крови тех бедолаг в порту. Вэнд медленно перевел взгляд на Рэя, и уголок его губ дрогнул. — Горло требует отдыха, говоришь? Значит, сегодня будем практиковать молчаливую покорность. А по поводу рубинов... посмотрим, как ты будешь вести себя ночью. Рэй притворно ужаснулся, но его стальные глаза заискрились азартом. Эту ночь в особняке Навэр-Нерц можно было назвать «симфонией контрастов». Сашка и Ари, надев наушники с максимальным шумоподавлением, философски решили, что тишины в этом доме не будет никогда — меняются только исполнители. В главном крыле, за массивными дверями спальни хозяев, царила непривычная, почти благоговейная атмосфера. Вэнд, видя, как Рэй морщится при каждой попытке заговорить, сдержал свой обычно жесткий нрав. Он двигался медленно, тягуче, обволакивая своего льва теплом и силой. Рэй, чья спина и бедра всё еще помнили вчерашнюю «аэродинамику», плавился под этим нежным напором. Его стоны были тихими, хриплыми, больше похожими на прерывистое дыхание загнанного зверя, который наконец нашел убежище. Вэнд целовал каждый шрам на его теле, заставляя Рэя лишь беззвучно открывать рот в экстазе, бережно храня его сорванные связки. Зато в другом крыле, в комнате охранников, ситуация была диаметрально противоположной. Обычно сдержанный и холодный Марк, кажется, решил выплеснуть весь стресс, накопленный за дни охраны этой безумной семейки. Из-за двери доносились ритмичные удары кровати о стену и неожиданно громкие, почти писклявые вскрики Лукаса. Помощник, который днем был образцом педантичности в своих белоснежных рубашках, сейчас явно забыл о правилах приличия, заставляя даже Снежка в серверной заинтересованно приподнять бровь. — Ого, — прошептал Снежок, глядя на датчики звука в коридоре. — Лу-Лу, кажется, переплюнул Мамочку по децибелам. Маркуша, ты там его не задави своим авторитетом! На утро завтрак прошел в максимально странной обстановке. Рэй спустился в пушистом халате, выглядя абсолютно умиротворенным и «затисканным», с чашкой теплого молока в руках. Он сел рядом с Вэндом и просто положил голову ему на плечо, довольно щурясь на солнце. А вот Марк и Лукас зашли в столовую, стараясь не смотреть друг на друга. Марк выглядел непривычно бодрым, а Лукас, чей воротник рубашки был застегнут на все пуговицы (явно скрывая нечто багровое), старательно прятал глаза за очками, наливая себе самый крепкий кофе в истории дома. Рэй, несмотря на отсутствие голоса, не удержался. Он медленно поднял руку, указывая пальцем сначала на Марка, потом на Лукаса, и изобразил ладонями «взрыв». Затем он хищно подмигнул Лукасу и прохрипел едва слышно: — Лу-Лу... я всё... слышал. Перепел... меня... Лукас чуть не выронил кофейник, а Вэнд лишь усмехнулся, прижимая Рэя к себе.