Лос-Сантос: город без правил 2

Лос-Сантос: город без правил 2 Глава 8: Утренний крайм Утро на титуле Ballas началось не с тишины. Не с кофе. Не с новостей. И даже не с очередного сообщения от неизвестного номера, который уже успел стать таким же постоянным элементом жизни Давида, как рация, оружие и ощущение, что город наблюдает за ним чуть внимательнее, чем за остальными. Утро началось со строя. Шумного. Фиолетового. Живого. Когда Давид вышел из гаража и прикрыл за собой тяжелую металлическую дверь, на титуле уже стояло около пятидесяти человек. Для утра это был очень неплохой результат. Не идеальный. Но плотный. Учитывая, что часть людей после «Каблучка» еще спала как убитая, часть зализывала раны, а часть всю ночь крутилась на постах, ожидая, что FIB попробуют добить их уже после клуба. Отдел крайм строил людей у середины титула. Машины стояли рядом в две линии. Несколько багажников были открыты. Кто-то проверял патроны. Кто-то затягивал бронежилет. Кто-то ржал с тупой шутки про то, что грабить магазины утром полезно для дисциплины, потому что кассиры в это время еще не до конца проснулись. Во главе строя стоял хедка краймов. Винс. Высокий, сухой, с таким лицом, будто его еще в детстве научили двум вещам: не тратить слова зря и не считать грабежи чем-то эмоциональным. Для него крайм был не адреналином. Процедурой. Именно поэтому Давид когда-то и оставил его на этом месте. Винс держал рацию в руке и пробегал взглядом по людям так, будто не группал состав, а считал инструмент перед выездом. Давид остановился у гаража и несколько секунд просто смотрел. Пятьдесят человек утром. Кто-то еще сонный. Кто-то уже на взводе. Кто-то пришел за движем. Кто-то за деньгами. Кто-то потому что был краймом до мозга костей и не понимал, как можно просыпаться без плана кого-нибудь ограбить. В этом тоже была своя система. Грязная. Но система. Ксавье сидел на бетонном блоке сбоку и курил так, будто сигарета сейчас была его единственным дипломатическим документом в отношениях с реальностью. Он заметил Давида первым. — Проснулся, профессор? — Я спал ровно настолько, чтобы не убить всех вокруг с утра, — ответил Давид. — То есть часа полтора. — Щедро. — Я сегодня добрый. Давид хмыкнул и пошел ближе к строю. Винс уже увидел его, но не сорвал построение. Только дождался, пока Давид подойдет вплотную. — Куда группашь? — спросил Давид. Винс ответил ровно: — Сначала трасса. Снимаем одиночек, госов по пути, если будут жирные. Потом магазины по району, потом обратно. Чистый утренний круг. Давид коротко хмыкнул. — Романтика. — Зато рабочая. — Сколько машин? — Одиннадцать. — Слишком кучно для трассы. — Поэтому будем дробиться. — А если LSSD? — Если новые, то будут рваться показать зубы. Если старые дежурные, постараются не умирать до назначения. Если FIB, то всем станет веселее. Давид посмотрел на строй. — Люди нормальные? Винс даже не повернул головы. — Из пятидесяти десять пришли за движем, пятнадцать за деньгами, пятеро по привычке, остальные потому что им скучно жить спокойно. Для утра сойдет. — Красиво классифицируешь людей. — Это отдел крайм. — Аргумент. Винс поднял рацию. — Ровнее строй! Кто сейчас еще раз полезет за патронами без команды, поедет не на трассу, а мыть машины после выезда. Давид присел на старый пластиковый стул у стены титула. Достал телефон. Открыл Weazel News. Сначала, как обычно, шла помойка мирной жизни. Кто-то продавал старый Sultan. Кто-то покупал дом в Вайнвуде. Кто-то искал механика. Кто-то сдавал в аренду склад. Кто-то рекламировал кафе, в котором наверняка стирали деньги чище, чем скатерти. А потом пошли госновости. И Давид сразу почувствовал, как утро перестает быть просто утром. Первая новость была оформлена с тем мерзким дружелюбным тоном, который WN особенно любили в моменты, когда речь шла о власти. “👋 Привет! Губернатор штата Анна Морозова успешно отстояла свой лидерский срок. 🎗️ Вместе с этим, от лица WN благодарим её за лидерскую и фракционную активность! Лидерский срок ее длился с 26.03.2026 по 10.05.2026 📍 В связи с этим регистрация кандидатов на пост губернатора вновь открыта! — Хочешь перемен в нашем городе? — Вам не безразлична судьба народа и вы желаете возглавить правительство? — Считаете, что готовы управлять действующими представителями департаментов? — Вы — тот самый человек, которому по силам сделать правительство и штат лучше? — У Вас имеется укрепленная компетентными сотрудниками политическая команда? — Созидание — это то, к чему Вы стремитесь? 📝 Оставить свою заявку вы можете на сайте: ls.gov. Вскоре Федеральная Избирательная Комиссия рассмотрит заявки и пригласит на собеседование”. Давид перечитал новость. Потом тихо усмехнулся. Ксавье, увидев это, сразу спросил: — Что там? — Морозова отстояла срок. Ксавье скривился. — Потрясающе. Значит, у правительства снова начнется переходка, а город опять будет делать вид, что политика не влияет на пули. — И заявки на нового губера открыты. — Еще лучше. Давид пролистал дальше. Вторая новость была короче. Но интереснее с практической точки зрения. “🚜 После проведения обзвона, на пост лидера LSSD назначен Михаил Юрьевич. 🧑‍🌾 Желаем ему удачного срока и поменьше нарушителей!” — О, — сказал Давид уже громче. — Что еще? — спросил Ксавье. — В LSSD новый лидер. Михаил Юрьевич. Ксавье потушил сигарету о бетон. — Вот это уже полезнее. — Почему? — Потому что новый лидер — это почти всегда день блата. Винс, услышав это, обернулся прямо со строя. — То есть шерифы сегодня будут либо плясать, либо знакомиться друг с другом, вместо того чтобы прыгать нам на багажники? — Именно, — сказал Ксавье. С нескольких концов строя сразу послышалось одобрительное: — Нормально! — Вообще кайф! — Тогда трасса сегодня жирная! Давид поднял руку. — Не радуйтесь слишком громко. День блата не значит, что на трассе пусто. Это значит, что там могут быть особо тупые, которые захотят доказать новому лидеру, что они не зря получают значок. — Принято! — крикнул кто-то из крайма. Давид пролистал еще ниже. И третья новость уже пахла следующим ходом города. “🚓 Заявки на пост лидера LSPD города Лос-Сантос закрыты! 🚨 По результатам отбора заявок на обзвон были приглашены следующие кандидаты: Евгений Милиган Боб Этернал Оливер Ной Левчик Авторитетджан ⛓️ Собеседование пройдет завтра, 11.05 в 16:00. Всех кандидатов будем ждать в Мэрии Округа Блейн”. Давид показал экран сначала Ксавье, потом Винсу. Ксавье присвистнул. — LSPD еще в подвешенном. — Да, — сказал Давид. — И завтра у них собеседование. Значит, сегодня часть города будет жить в режиме ожидания, а часть — в режиме “надо показать активность, пока кресло пустое”. Винс коротко кивнул. — LSSD день блата. LSPD переходка. Правительство в регистрации. Значит, госка сегодня или вялые, или нервные. Оба варианта меня устраивают. — Вот поэтому ты и крайм, — сказал Давид. Винс повернулся к составу. — Услышали? Сегодня город не собран. Значит, мы собраны за него. Первая группа — трасса. Вторая — магазины после сигнала. Никто не геройствует в одиночку. Если видите жирного госника — снимаете красиво, без клоунады. Если видите, что вас начинают закрывать — не играете в кино, уходите. — Приняли! — отозвался строй. Давид поднялся со стула. — Я еду с вами первую часть. Ксавье посмотрел на него искоса. — Ты же хотел хоть день не сидеть в машине с краймом. — Хотел. — И? — Город хотел другое. — Аргумент снова победил. Выезд пошел быстро. Фиолетовые машины разошлись колонной, а потом начали дробиться еще на подъезде к трассе. Винс не любил ехать красивой змеей. Красивая змея хорошо смотрится на видео и плохо переживает перекрытие. Поэтому состав разбился на связки. Две машины ушли вперед на разведку. Три держались на средней дистанции. Еще несколько шли рваными парами, готовые по команде резко уйти в боковые съезды. Давид ехал с Винсом, Моррисом и еще двумя краймами в темно-фиолетовом Buffalo. Рация трещала короткими фразами. — Передний чисто. — На заправке двое гражданских, без интереса. — Справа патрулька, но встали как овощи. — Не трогаем пока. — Принял. Трасса встретила их привычным утренним потоком. Гражданские ехали на работу. Кто-то вез кофе. Кто-то семейные машины. Кто-то доставку. Пара госмашин мелькнула вдали. Новые люди в форме LSSD, похоже, действительно были заняты чем угодно, кроме того, чтобы сразу лезть в фиолетовый поток с оружием. Первую жертву они взяли быстро. Старый серый седан с одиночкой внутри. Машина шла слишком уверенно для человека, который не ожидает проблем. Передняя пара Ballas прижала его слева и справа, вынудив сбросить скорость. Винс коротко сказал в рацию: — Стопаем. Быстро. Сразу четыре фиолетовых вышли с оружием. — Руки на руль! Из машины не дергаться! Мужик внутри сначала не понял. Потом понял слишком резко. Начал хвататься за телефон. Один из краймов ударил прикладом по стеклу. — Телефон бросил! Тот выронил сразу. Давид подошел сбоку. Открыл дверь. — Деньги, телефон, часы. Быстро. — Мужики, мужики, пожалуйста, я на работу еду... — Теперь поедешь беднее, — спокойно сказал Моррис. Одиночка дрожащими руками отдал все. Пока один фиолетовый шарил по бардачку, второй уже проверял багажник. Ничего особенного. Пара инструментов. Старая сумка. Куртка. — Чисто, — сказал крайм. — Высаживать? — спросил другой. — Нет, — ответил Винс. — Пусть едет. Нам не нужна лишняя паника раньше времени. Они вернулись в машины так же быстро, как вышли. Через минуту седан уже стоял на обочине, а его водитель пытался понять, как за сорок секунд его жизнь стала чуть беднее, а взгляд на город — чуть реальнее. Следующими попались двое госников. Не патруль. Какие-то младшие в форме, ехавшие на служебном внедорожнике слишком расслабленно. Возможно LSSD. Возможно кто-то из смежных структур. Но суть была не в значках. Суть была в том, что они были на трассе без достаточной поддержки и с оружием в салоне. Винс сразу оживился. — Вот это уже вкуснее. — Не перестарайтесь, — сказал Давид. — Мы же культурные. Машины Ballas резко зажали внедорожник с двух сторон. Один из госников попытался свернуть и почти ушел в отбойник. Второй схватился за рацию. Поздно. Фиолетовые уже открыли двери и навели стволы. — Из машины! Живо! — Работает департамент! — крикнул водитель, будто это могло что-то изменить. — А у нас утро, — ответил Моррис. — Выходим. Их вытащили резко, но без лишнего мяса. Оба получили стяжки. Рацию разбили. Табельное забрали. Один из краймов уже шарил по салону и радостно орал: — Тут дробь! И аптечки! Второй нашел в багажнике карабин и пару коробок патронов. — Нормально ебутся на день блата. Госник, стоявший на коленях у отбойника, зло сказал: — Вам это не сойдет с рук. Давид присел перед ним. — Знаешь, сколько раз я это слышал? Тот промолчал. — Правильно. Много. Кошелек где? Они забрали наличку, часть снаряги и уехали, не став устраивать лишний театр с похищением. Им нужен был темп. Не трофей ради трофея. Рация ожила голосом одной из других групп. — У нас магазин у шоссе чистый. Кассир один. Камеры старые. Винс сразу ответил: — Работаем. Все ближние пары туда. Остальные продолжают трассу еще десять минут, потом тоже на магазины. Первый магазин был маленьким. Из тех, где ночью берут энергетики, сигареты и ошибки, а утром — хлеб и видимость нормальной жизни. Когда пять Ballas в бронежилетах и масках вошли внутрь, продавец сначала решил, что это плохая шутка. Потом увидел оружие. Шутка закончилась. — Кассу открывай, — сказал Винс. — Быстро, — добавил один из краймов. Пожилой продавец дрожащими руками начал открывать ящик. У прилавка стояла женщина с ребенком. Моррис сразу отвел их в сторону. — Без резких движений. Посидите у холодильников и не делайте день еще тупее. Женщина кивнула так быстро, будто у нее сейчас шея оторвется. Давид стоял у входа и держал улицу глазами. Трасса была рядом. Шум машин шел фоном. Один крайм уже снимал сигаретный шкаф. Второй забирал наличку. Третий нашел сейф за стойкой. — Закрыт. — Тогда тащи весь, — сказал Винс. — Да он тяжелый. — Значит, качалка была зря. Через минуту сейф уже волокли к машине вдвоем, матерясь на металл, вес и капитализм. Второй магазин оказался сложнее. Там уже успели нажать тревожную кнопку. Когда Ballas вышли с кассой, рация в машине зашипела сразу несколькими голосами. — Патруль на подходе! — LSSD с юга! — И еще черно-белая с города! Винс резко развернулся. — По машинам! Быстро! Фиолетовые прыгнули внутрь почти на ходу. Моторы взревели. Давид успел увидеть, как из-за поворота вылетает первая патрулька LSSD. Новая. Свежая. Видимо, кто-то все-таки решил не праздновать день блата до конца. Патруль включил мегафон. — Прижмитесь к обочине! Немедленно! — Милые какие, — сказал Моррис. — Уходи, — коротко бросил Давид. Винс и так уже уходил. Buffalo сорвался вперед. Сзади еще две машины Ballas резко разошлись в стороны, сбивая возможный прицел. Патрулька прыгнула за ними. Через секунду в погоню влетела вторая. Рация зашумела. — Нас хвостят! — Уходим на съезд! — Не даем себя собрать! — Вижу еще одну с левого кармана! Трасса превратилась в рваную геометрию. Фиолетовые машины уходили кто куда, но по общей логике. Не красиво. Зато выживаемо. Винс свернул слишком резко, Buffalo скользнул боком, выровнялся и ушел на боковую дорогу к промышленной зоне. Патрулька села им на хвост почти вплотную. С мегафона снова орали про остановку. Моррис открыл окно. — Разрешаешь? Давид посмотрел в зеркало. Патрулька была слишком близко. Еще чуть-чуть — и они реально начнут таранить. — По колесам, — сказал он. — С кайфом. Моррис высунулся ровно настолько, насколько нужно. Дал короткую очередь. Не длинную. Не киношную. Рабочую. Пули пошли по асфальту, потом в бампер, потом одна взяла переднее колесо. Патрулька дернулась. Водитель попытался удержать. Не удержал. Машину понесло вбок. Она ударилась об ограждение и осталась под углом, завывая сиреной уже без погони. — Минус один хвост, — сказал Моррис. — Второй? — спросил Винс. — Потерялся на съезде, — отозвался крайм по рации. — Но видел нас. Уходите глубже. Чуть дальше ситуация стала хуже. На выезде к мосту их уже пытались взять в коробочку. Спереди показалась черно-белая машина LSPD. Сзади где-то снова догоняли LSSD. Слева промышленный забор. Справа бетонный отбойник. — Вот это уже почти арест, — сказал Винс. — Почти мне не нравится, — ответил Давид. Впереди LSPD начали ставить машину поперек. Мегафон орал что-то про оружие, колени и бессмысленность сопротивления. Винс только скривился. — Держитесь. Он не тормозил. Buffalo ударил по газу. LSPD, видимо, не ожидали, что фиолетовые реально пойдут на прорыв. Машина Ballas влетела в край патрульки, снесла угол, скользнула, искры посыпались по стеклу, Моррис выругался, один из краймов ударился плечом о дверь, но проход открылся ровно настолько, чтобы проскочить. — Ебать! — заорал кто-то сзади. — Живой? — бросил Давид. — Да! — Тогда радуйся молча! Они вырвались. Сзади уже слышались новые сирены. Но плотный арест не сложился. Другие группы Ballas тоже начали отчитываться. Кто-то ушел через подземку. Кто-то бросил одну машину и пересел в другую. Кто-то вообще, как всегда, умудрился скрыться так, будто с детства тренировался исчезать исключительно от государственных структур. Через сорок минут разорванного утреннего крайма остатки групп начали возвращаться на титул. Не сразу толпой. Порциями. С промежутками. Сначала приехали те, кто сработал по магазинам чище. Потом трассовые пары. Потом две машины, на которых еще были свежие следы от контакта с патрулем. На титуле уже шумели. Кто-то выкладывал наличку на капот. Кто-то пересчитывал отжатое оружие у госов. Кто-то спорил, можно ли считать сейф из магазина лучшей физической нагрузкой за неделю. Молли стояла у стола с блокнотом и записывала, кто сколько привез и кто что сдал. У нее был такой вид, будто вся эта клоунада вокруг для нее — просто плохо организованная бухгалтерия. — Сколько? — спросил Давид, подходя. Она не подняла глаз. — По первым подсчетам нормально. — Это не цифра. — Потому что ты мешаешь мне считать. Ксавье подошел сбоку с новой сигаретой. — Она с утра в режиме налоговой. — Слава богу, не в режиме FIB, — сказал Моррис. — Не сглазь, — ответил Ксавье. Винс встал перед титулом и поднял рацию. — Все краймы сюда. Короткий итог. Люди начали строиться. Уже не пятьдесят. Больше. Потому что часть состава к этому моменту подтянулась с других дел, с титула, из машин, из ночных хвостов. Фиолетовый строй заметно вырос. Винс говорил сухо. Как всегда. — Утро рабочее. Трасса дала налик, два табельных, один карабин, аптечки, патроны. Магазины дали кассу, сейф, сигареты, мелочь по товару. Почти арест на мосту — не считаю удачей, считаю уроком. Кто тормозил с посадкой в машины, потом подойдет отдельно. Кто-то в строю тихо засмеялся. Винс сразу добил: — Да, тебе смешно, пока тебя не пакуют на капот. Смех закончился. Давид смотрел на людей и понимал, что утро сработало именно так, как должно было. Не идеально. Но плотно. Крайм дал составу деньги. Дал азарт. Дал ощущение темпа. После «Каблучка» и FIB это было важно. Потому что если Ballas слишком долго будут только обсуждать папки, Морффино, Темпеста и неизвестные номера, они начнут тонуть в собственной голове. А улица не любит тех, кто слишком долго думает, но слишком мало двигается. Дальше пошли премии. Это всегда оживляло титул лучше любой речи. Ксавье встал на бетонный блок с пачками денег в сумке. Молли рядом называла отделы и людей. Моррис следил, чтобы строй не превращался в базар. Винс стоял чуть в стороне, будто деньги его интересовали только в движении, а не в раздаче. — Отдел крайм, первая группа, — сказала Молли. Пошли суммы. Не огромные. Но такие, после которых люди чувствуют, что утро было не зря. Кто-то довольно свистнул. Кто-то сразу полез считать прямо в строю. Кто-то орал товарищу, что тот обязан с такой премии купить наконец нормальные патроны, а не стрелять всем подряд, как дегенерат. Потом деньги пошли другим. За посты. За помощь на машинах. За быстрый возврат после погони. За то, что кто-то не бросил раненого на пересадке между машинами. Постепенно строй вырос еще сильнее. К титулу подтянулись люди из других отделов. Рекруты. Капт состав. Дисциплина. Те, кто просто услышал, что идет премия, и решил, что в такое время грех сидеть где-то в стороне. К вечеру у титула уже стояло около ста пятидесяти Ballas. Фиолетовый район гудел. Машины стояли рядами. Кто-то смеялся. Кто-то вспоминал, как LSPD почти закрыли мост. Кто-то снова спорил про новую LSSD и день блата. Кто-то уже строил планы на вечер, будто день еще не успел показать, что в Лос-Сантосе любое “спокойно” — это просто задержка перед следующим ударом. Давид стоял чуть в стороне от главного строя. Смотрел на людей. На деньги. На машины. На город за титулом. И на ту хрупкую, грязную, но живую систему, которую они успели собрать после его возвращения. Ами до этого в титуле не было. Она должна была дать только короткий контакт позже. По одной из точек, которые японцы вели после «Каблучка». Поэтому, когда рация вдруг ожила именно ее голосом, Давид сразу насторожился. Не из-за голоса. Из-за темпа. Она говорила быстрее обычного. — Давид, на связи Ами Минами. Он сразу поднял рацию. — Слышу. Шум титула еще не стих. Ксавье продолжал выдавать деньги. Кто-то в строю ржал. Кто-то считал купюры. Никто еще не понял, что голос Ами уже меняет воздух. — На Ballas едет примерно двадцать машин FIB, — сказала она. — Повторяю: примерно двадцать машин FIB движутся в вашу сторону. Шум на титуле как будто не сразу осознал смысл слов. А потом осознал. Разговоры начали рваться. Ксавье поднял голову. Моррис уже разворачивался к улице. Винс автоматически посмотрел, где ближайшие укрытия и как стоят машины. Давид сказал в рацию: — Подтверждение? — Визуальное. Идут плотно. Не обычный проезд. Это к вам. Ксавье уже кричал строю: — Заткнулись все! Фиолетовый шум оборвался резко. Сто пятьдесят человек замерли не одновременно. Но быстро. Как организм, который еще секунду назад праздновал премии, а теперь вспомнил, что живет в городе без предупреждений. Издалека сначала пришли сирены. Много. Не одна. Не две. Плотный нарастающий вой, от которого у титула сразу стало тесно даже без машин FIB в поле зрения. Потом на улицах впереди замигал свет. Черные машины. Темные контуры. Линия за линией. Они входили в сектор плотно, без стеснения, будто уже знали, что едут не на наблюдение, а на силу. И сразу за этим по воздуху ударил мегафон. Грубый, усиленный, почти ленивый в своей уверенности: — Работает FIB! Балласы, бросьте оружие, прижмитесь к стенке, иначе будет плохо. Несколько человек в строю почти одновременно выругались. Кто-то вскинул ствол выше. Кто-то инстинктивно шагнул к машинам. Кто-то, наоборот, ближе к стенам титула. Моррис уже орал: — По позициям не рвемся без команды! Ксавье спрыгнул с бетонного блока, деньги так и остались в сумке у его ног. — Вот и премии закончились, блять. Винс медленно провел взглядом по входу в титул. По машинам FIB. По строю Ballas. По числу людей. И тихо сказал, почти себе: — Сто пятьдесят на титуле. Давид слышал сирены. Видел фиолетовый строй. Видел двадцать машин FIB, идущих на Ballas после клуба, после папки, после переговоров, после трассы, после утреннего крайма. Цепь снова сжималась. И на этот раз Темпест, похоже, решил не стучать в дверь намеками. А приехать сам. Давид поднял рацию. Но еще не нажал кнопку. Потому что следующая команда должна была решить, останется ли этот вечер премией. Или станет еще одной войной. Сирены резали воздух все ближе. Мегафон больше не повторялся. Ему и не надо было. Двадцать машин FIB уже говорили сами за себя. Фиолетовый титул застыл на границе между строем и боем. И именно там глава закончилась.