High Plains Роберт — Неизбежная SI-история по Песни Льда и Пламени (Акт I)

Я всё-таки наконец-то сходил по-большому. Сон? Реальность? Реальность? Сон? Ничто так не возвращает к реальности, как вывалить огромную, дымящуюся, вонючую кучу дерьма среди условного уединения пары деревьев, пока два десятка мужиков делают вид, что смотрят в другую сторону. А уж вытирать зад грубой тряпкой после — это была вишенка на торте; её мне подал Тирек, когда я слез с коня — хорошо быть королём: насколько я успел заметить, всем остальным приходилось разбираться со своим дерьмом самостоятельно. Но всего один оруженосец, чтобы холить мой королевский зад? Лампи я оставил позади — надеюсь, он начнёт воплощать План С. Когда я снова взобрался в седло (куда легче, если не задумываться — давай, память Роберта, мышечная и прочая), и решил вытащить свою страусиную голову из песков отрицания, вопрос был в следующем: а будет ли мне вообще не всё равно? Моё телесное выживание, вообще-то, от этого зависело. Мрачный Вестерос и вся эта атмосфера отлично совпадали с тем, что мой «персонаж» умирает ещё до первой рекламной паузы, чтобы показать, насколько всё плохо. Ну, может, чуть лучше, чем безымянный статист. Я всё-таки король, да? «И как ты стал королём? Это Леди Озера, с рукой в мерцающем самите, протянула Экскалибур из недр вод?» Или это было: «Путём эксплуатации трудящихся. Удерживаясь за устаревшие империалистические догмы, которые поддерживают…» Сосредоточься. Сохраняй фокус. Цитаты из «Пайтона» подождут. Но насколько сильно мне должно быть не всё равно? Как я отреагирую, как переизобрету себя в этой адской, отсталой, средневековой среде, когда неизбежный страх и депрессия, надеюсь, отступят? Если брать аналогию из ISOT: стать как Мэриан Олстон (если отбросить невозможность стать чёрной лесбиянкой) или как Уильяма Уокера? Или где-то посередине, в этой вязкой серой зоне? Я считал, что у меня есть моральный стержень — пусть и довольно гибкий. Смогу ли я его сохранить? Останутся ли эти люди для меня реальными? Или, по мере того как власть будет развращать, они превратятся в простые игрушки, которыми можно помыкать? Я ленив, не слишком волевой и терпеть не могу конфликты. Великолепные, просто великолепные качества для короля, окружённого десятками известных и неизвестно сколькими ещё скрытыми минами; да ещё и с ледяным зомби-апокалипсисом, маячащим на горизонте событий. Просто праздник какой-то! Борьба с явным алкоголизмом этого тела растянет мой и без того скромный самоконтроль до предела. А похудеть? Освоить хотя бы базовые навыки боя, если вдруг окажется, что никакого «Роберта», к которому можно подключиться, нет? К счастью, вокруг ведь так мало других стрессов… ага, конечно! Быть королём всё же даёт свои плюсы. Мммм, Серсея… что, впрочем, будет изнасилованием? Здесь, в Вестеросе, иная моральная среда. Попытка внедрить классическую неолиберальную, иудео-христианскую этику будет смертельной для меня — нынешнего, потолстевшего, да ещё и на пятнадцать лет помолодевшего. Хватит себя оправдывать. Серьёзное, грязное дерьмо будет происходить по твоему приказу — нравится тебе это или нет. Так почему бы не воспользоваться преимуществами королевской власти? Ты крутишь меня всё сильнее, мораль — Сильнее, как пластинку, мораль — Сильнее, сильнее, сильнее

***

Иисус, быть может, плакал. А я той ночью рыдал навзрыд. Один на верхнем этаже постоялого двора — наедине с воспоминаниями о Ребекке, Кире и Шарлотте. Слабый чужак в сильной чужой земле. Один.

***

Ещё одна долгая ночь. Пустой человек проснётся с пустыми глазами.

***

Чёртовы вши. Королевская Гавань выглядела бы куда более впечатляюще, если бы я так отчаянно не чесался. И если бы у меня не раскалывалась голова и не трясло от попыток ограничить потребление пива и вина этим телом. И если бы меня не тянуло блевать от страха и тревоги. И всё же мне хотелось аплодировать. Браво. Отличная работа. Весьма впечатляет. Только не наградите меня холерой или… другими очень мерзкими болезнями вроде холеры, названия которых я не могу вспомнить без «Википедии». Столбняк? Бубонная чума? Чёрт, да хотя бы обычной дизентерии бы избежать. У меня защекотало в паху. Роберт уже подцепил триппер? Бог или боги знают: если кто в Вестеросе и заслужил ЗППП, так это он. Я молился, чтобы нет. Скорее всего, просто вши… или крабы. Обучали ли мейстеров в Красном замке допускать в покои Роберта только «чистых» девушек? Ещё один из множества аспектов жизни, которые, как мне кажется, Джорджу стоило бы описать подробнее — или хотя бы вообще упомянуть.

***

«Высокопланный Роберт» въехал через возвышающиеся бронзовые двери Красного замка — разбитый, уставший, голодный, дрожащий, нервный и раздражённый. Почётный караул выстроился сразу за воротами. Я предположил, что весть о возвращении Роберта доберётся быстрее меня. — Где мой Малый совет?! — рявкнул я, пока моя решимость не улетучилась. Один из встречающих, одетый лучше остальных, низко поклонился: — Я немедленно созову их, ваша милость. Он выпрямился и щёлкнул пальцами. Люди позади засуетились и разбежались. Этот, должно быть, мой управляющий или кастелян замка. — Однако, боюсь, лорд Станнис отбыл на Драконий Камень два дня назад. Как и ожидалось. Я знал, что он уехал, но не помнил точной последовательности событий. Ни книг, ни «Вики льда и пламени», чтобы мне помочь. И никакой актёрской способности запоминать нелепые объёмы информации тоже. Я слез с коня, запоров всё дело своими ватными, дрожащими ногами — едва не рухнул. Вцепился в седло и стремена, чтобы устоять. Никто не засмеялся. — Принесите мне табурет, — прохрипел я. — Его милость нездоров, — дружелюбно объявил Тирион. Табурет немедленно появился. Я тяжело опустился на него. Пот лился сквозь одежду. Я опустил голову, спрятав её в свои огромные ладони. Меня мутило. Меня вырвало. Послышались несколько встревоженных возгласов: — Ваша милость? Я слабо отмахнулся от голосов. — Вина, — прохрипел я. Кто-то протянул мне бурдюк. Прополоскал. Сплюнул. Прополоскал. Сплюнул. Глоток за глотком, жадно, жадно. Так хорошо. Чёртовски хорошо. Мышцы натянулись, словно ожили. — Так-то лучше, — пробормотал я и вдруг насторожился. Кто дал мне это вино? Оно не отравлено? — Не желаете ли удалиться в зал Малого совета, ваша милость? — мягко предложил управляющий. — Нет, — буркнул я. Уши и глаза, и немые рты, наверняка, каким-то образом следили за теми покоями. На открытом месте было бы уединённее и безопаснее. Я попытался собраться с мыслями — голова перестала кружиться благодаря этому прекрасному, чудесному вину. — Мой брат Станнис вернулся с Драконьего Камня? — Нет, лорд Станнис не возвращался, ваша милость. — Пошлите за помощником мейстера Пицеля. Сегодня будет отправлено множество воронов. Великому мейстеру понадобится вся возможная помощь. — Разумеется, ваша милость. В ответ на мои слова в толпе поднялся приглушённый ропот. — И пусть кто-нибудь найдёт Слинта. Он мне тоже нужен. — Сию минуту, ваша милость. Ропот усилился.

***

Варис подошёл первым, семеня. Не Кон, как его там звали в сериале. Не более чем Джейме — тот датский парень — или Серсея — как её там звали в «300» с париком. И всё же нетрудно было понять, кто именно этот лысый в объёмном плаще. — Ваша милость, рад видеть вас и иметь возможность вновь так скоро служить вам. Всё ли в порядке? — Будет в порядке. Я задумался, откуда и как долго евнух наблюдал за тем, как я сижу на этом табурете, прежде чем явиться. Сир Барристан Селми — белые волосы и белый плащ выдавали его даже для моего взгляда — подошёл следующим. — Ваша милость, — произнёс он, поклонившись. — Сир Барристан, рад видеть ваше благородное лицо. Всё ли спокойно в Королевской Гавани? — Почти ничего не изменилось, ваша милость. Разве что лорд Станнис отбыл на Драконий Камень по неотложному делу. Если позволите… вы выглядите нездоровым, ваша милость, — осмелился заметить Доблестный, не закрывая глаз на недавнее содержимое моего желудка, над которым уже жужжали мухи. — Я слышал. И да, мне дерьмово. Но это подождёт. Сир Барристан кивнул. Я заметил, как он быстро бросил взгляд туда, где Джейме уже стоял позади меня. Мизинец въехал через ворота. — Я слышал слух, что король вернулся. Такие информативные вещи — слухи. Есть ли проблемы, ваша милость? Надеюсь, королева и принцы в порядке. Я уставился на него. Он ответил улыбкой, спешился и с полной любезностью направился к кругу вокруг меня. Посмотрел на мои ноги. — Полагаю, Малый совет сегодня будет заседать здесь, ваша милость? Ренли в тёмно-зелёном с вышитыми золотыми оленями и с дюжиной сопровождающих прибыл следующим. Лорас и его «супергеройский костюм с цветочной тематикой» особенно выделялись среди россыпи красивых, исключительно хорошо выглядящих рыцарей. — Брат! — бодро окликнул меня мой не-брат. — Ренли, усердно исполнял свои обязанности в моё отсутствие? — Всегда, брат. — Ха, — коротко бросил я. — Конечно, не на уровне Станниса, — быстро добавил он, ухмыляясь. — Хотя твой мастер над кораблями, похоже, уже уплыл. — Вздох. — Не то чтобы я скучал по ежедневным выговорам. — короткий смешок. Взгляд. — О, заткнись, Ренли. Тишина. Ропот. Ещё один королевский взгляд. И снова тишина. Хорошо быть королём. Пока… наконец… — Ваша милость, я не думал, что так скоро удостоюсь чести вновь увидеть вас. Прошу прощения, что заставил вас ждать. Дорога от птичника неблизкая. А человек моих лет быстро утомляется… — Да-да, Пицель. Довольно, — рявкнул я. — Малый совет будет заседать здесь. Сейчас. Сир Джейме, Тирион и вы, мастер, — я указал на молодого человека, сопровождавшего Пицеля. — Останетесь. И пропустите командира Золотых Плащей, когда он прибудет. Остальные — убирайтесь за пределы слышимости. Началась суета. — Весьма любопытно, Роберт. Осмелюсь сказать, с тех пор как я вошёл в Малый совет, не было заседания с таким многообещающим началом, — с усмешкой протянул Ренли. Я проигнорировал более привлекательную, молодую, энергичную версию самого себя. С чего начать. С чего начать. Пожалуй, лучше выложить самое тяжёлое сразу — потому что после этого ничего другого уже толком ни сделать, ни обсудить не получится. Я вдохнул. Большая часть пота уже высохла, но новый выступал снова. Я сделал ещё глоток из бурдюка, опустошив его. Ещё один глубокий вдох. — Сир Джейме, почему вы убили Эйриса? Головы резко повернулись от неожиданности — взгляды устремились мимо меня. Отдам должное этому сестролюбу — долго он не удивлялся. Смешок. — Мне казалось, это очевидно. Я же Цареубийца. Все это знают, ваша милость. Я отказался оборачиваться, чтобы посмотреть на стоящего позади. Я знал, что не смогу встретиться с ним взглядом. Я уставился вниз, на собственную рвоту. — Не бесчестите клятвы, которые вы дали, когда Эртур Дейн посвятил вас в рыцари, сир Джейме. Не бесчестите сира Герольда Хайтауэра, который возложил этот белый плащ на ваши плечи. Ответьте своему королю. Если мой приказ и усилил напряжение, моя «страусиная» манера держаться не позволила моим скудным социальным навыкам это уловить. Нервный смешок, затем: — Эйрис был безумен. Война была проиграна. Не было смысла в дальнейших смертях. — Чьих смертях? Ещё один смешок. — Чьих угодно, ваша милость. — Эйрис был не единственным, кого вы убили в тот день, сир Джейме. Кого ещё? — Их было так много. Цареубийцам нужно поддерживать форму, не так ли? О, смотрите, наш доблестный командир городской стражи. — Ответьте мне, сир Джейме! — закричал я. …тишина. — Ответьте мне! — Десница короля, — признал он. — Ещё одно препятствие. — И пиромант. — Мудрец Россарт недавно заменил лорда Карлтона Челстеда, — прохрипел Пицель в пояснение, что, несомненно, было известно всем присутствующим, кроме меня. — Король Эйрис питал особый интерес к… — Замолчите, Пицель. Почему вы убили пироманта, сир Джейме? Войска вашего отца уже были в городе. Почему гвардеец, связанный могущественными клятвами защищать своего короля, убивает этого короля и пироманта? …снова тишина. Я надеялся, что он не схватится за меч. — Скажите мне! — прорычал я самым громким голосом Роберта, прямо в землю. — Эйрис собирался сжечь Королевскую Гавань, — прозвучал тихий, горький ответ. — Как? — спросил я так же тихо. Фырканье. — Диким огнём. Король был помешан на этой мерзости. — А Россарт? — Он направлялся поджечь тайники. Тысячи кувшинов. Я видел карты, где было размещено вещество. Тишина. Никакого ропота. — Благодарю вас, сир Джейме. Вы больше не Цареубийца. Королевство у вас в долгу. В ответ раздалось согласное: — Да. Я наконец поднял взгляд. — Великий мейстер Пицель. Вы находились в Красном замке. Именно ваши слова убедили Эйриса открыть ворота города лорду Тайвину. Что вам было известно об этом заговоре? — прорычал я. Глаза испуганно расширились над этой длинной, длинной белой бородой. — Ничего, ваша милость. Король Эйрис мог быть весьма скрытным и коварным. Клянусь, я ничего не знал. Ничего. Я бы… я бы предупредил лорда Тайвина, если бы знал, — забормотал он. — Вы подвели королевство, великий мейстер. Ужасно подвели. Какая от вас польза… — Это работа мастера над шептунами, — заныл он. — Лорд Варис подвёл. Мои… мои ошибки ничтожны по сравнению с его. — Прекратите болтать! — я увидел, как он задрожал. Это доставило мне удовольствие — пугать этого двуличного старика. — Сегодня вечером вы отправите ворона в Цитадель, Пицель. И сообщите им, что возраст сделал вас более непригодным к службе в должности великого мейстера, и потому вы уходите в отставку. — Я… — Или последствия будут серьёзными. Завтра вы сядете на корабль до Староместа. И когда прибудете туда — больше никогда, ни при каких обстоятельствах, не покинете его. Я бы с удовольствием посмотрел, как у него дёргается кадык от волнения, но проклятая длинная борода это скрывала. Или как он обмочит мантию, как тогда, когда Тирион его прижал. — Вы меня поняли? — Да, ваша милость. Вы чрезвычайно милосердны, — заискивающе выдохнул он с облегчением. — Лорд Варис… — я повернул голову в его сторону, но опустил взгляд туда, где его руки покоились в широких рукавах мантии. — Я охотно признаю свою вину, ваша милость. Я могу быть на корабле в течение часа. И больше никогда не возвращаться в Вестерос, — успокаивающе произнёс он. — Недостаточно быстро, — кто-то, вероятно Мизинец, злорадно хихикнул. — Лорд Варис, если вы сделаете шаг или вынете руки из рукавов — сир Барристан немедленно вас убьёт. Осторожно, сир Барристан. Без угрожающих движений, если не потребуется. За нами наблюдают «птички» нашего мастера над шептунами. Не так ли, Варис? Он вежливо захихикал. — Ваша милость слишком высокого обо мне мнения. Белый плащ целенаправленно сдвинулся рядом с евнухом. — Красный замок испещрён тайными проходами и укромными местами для подслушивания. Каменная кровать в ваших скромных покоях откидывается, открывая вход в некоторые из них. Не желаете объяснить, как именно это устроено? — Я с радостью покажу вам свои покои. — Уверен, что так, Варис. Но вы останетесь здесь. Говорите. — Существуют тайные ходы, которыми я время от времени пользуюсь — этого требует моя должность. Но о каком-либо входе в мои собственные покои я не знаю. Это было бы весьма опасно. — Командир Слинт, у меня для вас несколько поручений — и мелких, и крупных. — Ваша милость! — незамедлительно отозвался одутловатый мужчина. — К вашим услугам! — Во-первых, прикажите всей городской страже разыскать и арестовать всех «птичек» Вариса. — Ваша милость? — сын мясника переспросил с некоторым недоумением. — Я узнал, что Варис через одного знакомого в Пентосе ввозит уличных мальчишек, которых обучают читать. Это его шпионы. Его «птички». Отвратительно то, что у них у всех отрезаны языки. Вот кого должны искать Золотые плащи. — Роберт, ты серьёзно? — воскликнул Ренли. — Ему же собственный член отрезали, так почему бы и другим языки не отрезать, — с холодной логикой заметил Мизинец. — Это правда, — прорычал я. — И предупредите своих людей: если кто-то из них начнёт появляться с детьми, у которых рты изодраны и окровавлены после того, как им только что вырвали языки — я отправлю их на Стену! Слинт — чёрт, не помню его имени — энергично закивал. — Далее: отправьте дюжину людей с кувалдами. Разрушьте стены и полы в скромных покоях Вариса. Я хочу, чтобы этот тайный вход был найден. Я хочу, чтобы все тайные тоннели в этом проклятом замке были обнаружены и нанесены на карты. Хватит шпионства. — Да, ваша милость. Ещё что-нибудь, ваша милость? — Пошлите за сиром Илином. Для него здесь найдётся работа.