Сквозь пепел времён

Тяжесть стали

В замке Люциуса было место, куда они не заглядывали со дня возвращения Лололошки — старая оружейная палата в подвальных ярусах. Здесь, за тяжёлыми коваными дверями, покоилось оружие ушедших эпох. На стенах висели щиты с гербами давно забытых орденов, покрытые патиной кольчуги и мечи, чья сталь за семьсот лет потемнела, но не утратила своей смертоносной остроты. Лололошка стоял посреди этого пыльного зала. В его руках был простой полуторный меч с потёртой кожаной рукоятью. Он попытался сделать привычный замах, но запястье предательски дрогнуло, а плечо пронзила резкая, ноющая боль. Оружие, которое раньше показалось бы ему невесомой игрушкой, теперь ощущалось как неподъёмная чугунная плита. Мироходец тяжело выдохнул, опуская клинок остриём в каменный пол. Его дыхание было прерывистым. — Я же говорил тебе, что это глупая затея, — раздался из темноты коридора холодный, недовольный голос. Люциус вошёл в оружейную бесшумно, словно соткался из теней. Его длинная мантия скользила по запылённым плитам, а алые глаза с глубокой грустью и едва скрываемым раздражением смотрели на тяжело дышащего Лололошки. Полубог подошёл ближе, забрал у него тяжёлый меч и без малейших усилий забросил его на одну из стоек. — Твои мышцы ещё не привыкли к весу этого мира, — тихо произнёс Люциус, беря Лололошку за руки и бережно растирая его затёкшие пальцы. — Ты больше не можешь махать железом, как веткой. Зачем тебе вообще оружие? Я ведь сказал, что защищу тебя. — Люциус, ты не можешь быть везде одновременно, — Лололошка грустно улыбнулся, позволяя полубогу согревать свои озябшие ладони. — Если Орден действительно соберёт карательный отряд, они не пойдут одной толпой. Они окружат холм. И если кто-то из них прорвётся к замку, пока ты будешь сдерживать основные силы на границе... я должен быть в состоянии постоять за себя. Люциус нахмурился. Он ненавидел эти доводы, потому что понимал их абсолютную правоту. Лололошка больше не был бессмертным странником. Любая случайная стрела, любой ржавый кинжал фанатика из Ордена могли оборвать его жизнь. И эта мысль причиняла полубогу почти физическую боль. — Жди здесь, — коротко бросил Люциус и скрылся в глубине оружейных стеллажей. Через минуту он вернулся, неся в руках узкий, изящный футляр из тёмного дерева. Когда полубог открыл его, Лололошка увидел тонкую, как игла, шпагу. Её эфес был выполнен в виде переплетённых ветвей пламени, а клинок отливал матовым фиолетовым оттенком. — Это сталь Преисподней, — Люциус протянул шпагу Лололошке. — Она весит не больше птичьего пера, но способна рассечь даже закалённый доспех инквизитора. И... я наложил на неё чары. Если кто-то коснётся этого клинка с намерением навредить тебе, его плоть обожжёт адский огонь. Возьми. Лололошка принял оружие. Клинок действительно оказался невероятно лёгким, идеально сбалансированным для его нынешнего, ослабленного тела. Он сделал быстрый выпад — шпага со свистом рассекла воздух, послушная каждому движению его кисти. — Спасибо, Люци, — искренне сказал мироходец, убирая оружие в ножны. — Теперь я чувствую себя немного увереннее.

Стратегия уязвимости

Они поднялись в библиотеку, чтобы изучить старые карты долины. Бастиан в своё время очень подробно зарисовал все тайные тропы и проходы, ведущие к холму, и сейчас эти записи были на вес золота. — Орден — это не просто фанатики, — Лололошка водил пальцем по пожелтевшему пергаменту, указывая на узкое ущелье к югу от Грушевки. — Они используют тяжёлую пехоту и магические баллисты. Если они потащат их сюда, они пойдут по главному тракту. Но их разведчики наверняка попытаются обойти нас через горный хребет. Люциус, сидевший на краю стола и лениво крутивший в руках яблоко, фыркнул. — Пусть идут. Я обрушу ущелье им на головы одним щелчком. Пары направленных взрывов лавы хватит, чтобы они забыли дорогу к моему замку навсегда. — Нет, Люциус, — Лололошка поднял на него серьёзный взгляд. — В их отрядах служат обычные люди из соседних городов. Многие из них идут сюда не из-за ненависти, а из-за страха. Если ты устроишь там бойню, Орден объявит нас абсолютным злом, и тогда против нас поднимется вся долина. Мы должны действовать точечно. Остановить их командиров, показать им, что замок защищён, но не проливать кровь без крайней необходимости. Люциус резко швырнул яблоко на стол. Оно покатилось, едва не задев чернильницу. — Ты снова заботишься о них! Об этих смертных червях, которые готовы предать тебя при первой же возможности! — полубог вскочил, его белые волосы затрепетали от поднимающейся волны гнева. — Они идут убить нас, Лололошка! Тебя! Они хотят уничтожить твой новый дом, а ты думаешь об их «страхе»? Мне плевать на их жизни. Мне важна только твоя. Лололошка поднялся из-за стола, подошёл к взбешённому полубогу и мягко обнял его со спины, прижимаясь лбом к его лопаткам. Он чувствовал, как сильно напряжено тело Люциуса, как бешено бьётся его сердце. — Я знаю, — тихо прошептал мироходец. — Я знаю, что ты боишься за меня. И я благодарен тебе за каждую секунду твоей заботы. Но если мы станем монстрами ради моей безопасности, мы потеряем ту жизнь, ради которой я остался здесь. Пожалуйста, Люциус. Поверь мне. Мы сможем защитить замок, не превращая долину в кладбище. Люциус медленно выдохнул. Напряжение в его плечах постепенно угасло, сменившись тяжёлым, побеждённым вздохом. Он повернулся в объятиях Лололошки и уткнулся лицом в его плечо. — Ты невыносим, — глухо произнёс полубог. — Слишком добрый. Слишком упрямый. Но... хорошо. Мы сделаем по-твоему. Но если хоть один из них посмеет направить на тебя оружие — я сожгу его на месте. Это моё последнее условие. — Договорились, — улыбнулся Лололошка, крепче прижимая его к себе.

Тень в кустах

Их планы были нарушены на следующее же утро. Защитные руны на южной границе леса не вспыхнули яростным пламенем, но передали Люциусу сигнал о мягком, осторожном вторжении. Кто-то пытался обойти барьер, используя маскирующие заклинания. — Разведчик, — коротко сказал Люциус, прислушиваясь к вибрациям земли. — Двигается вдоль Чёрного ручья. Очень осторожно. Наверняка из авангарда Ордена. — Мы пойдём вместе, — Лололошка уже накидывал на плечи куртку и поправлял синий шарф. На его поясе теперь висела лёгкая шпага, подаренная Люциусом. — Только за моей спиной, — предупредил полубог, и его глаза опасно блеснули. Они бесшумно спустились в долину, используя лесные тропы, которые Лололошка успел изучить за время работы на полях. Лес встретил их утренней прохладой и густым туманом, который идеально скрывал их собственные движения. У Черного ручья, прямо за обсидиановой коркой, оставшейся после битвы с Осколком Бездны, они заметили движение. Молодой парень в белом кожаном доспехе с эмблемой золотого солнца на плече судорожно копался в дорожной сумке, пытаясь достать какой-то амулет. Его колени заметно дрожали, а взгляд то и дело испуганно метался по сторонам. Он явно не ожидал увидеть стеклянную землю и следы недавней битвы с пустотной тварью. Лололошка сделал шаг вперёд, намереваясь заговорить с ним, но сухая ветка под его сапогом предательски хрустнула. Разведчик мгновенно вскинулся. Увидев перед собой высокую фигуру мироходца в синем шарфе и парящего рядом полубога с горящими алыми глазами, парень вскрикнул от ужаса. Его рука инстинктивно потянулась к висящему на поясе арбалету. — Не двигайся, если тебе дорога твоя жизнь, — ледяным тоном произнёс Люциус, и вокруг его пальцев заплясали фиолетовые огоньки. Но разведчик, ослеплённый паникой, уже вскинул арбалет, целясь прямо в грудь Лололошки.

Выстрел и искра

Щелчок спускового механизма прозвучал в сырой тишине леса оглушительно, как удар бича. Тяжёлый стальной болт, пущенный из арбалета с близкого расстояния, полетел прямо в грудь Лололошки. Всё произошло за доли секунды. Полубог внутри Люциуса среагировал инстинктивно — в его ладони уже формировалось плотное копьё из сжатого фиолетового пламени, готовое испепелить и снаряд, и самого стрелка. Но Лололошка был ближе. Его новое тело среагировало не за счёт божественной магии, а благодаря многолетней, въевшейся в сами рефлексы мышечной памяти сотен пройденных миров. Шаг влево, короткий разворот корпуса. Тонкая шпага из адской стали скользнула вверх. Дзынь! Звук столкновения металла о металл вышел чистым и звонким. Тёмный фиолетовый клинок перехватил болт на излёте, перенаправляя его траекторию. Снаряд с глухим стуком вонзился в ствол вековой сосны, глубоко уйдя в древесину всего в паре дюймов от плеча Лололошки. Однако отдача от удара оказалась сокрушительной для непривыкших человеческих связок. Рукоять шпаги сильно ударила Лололошку по ладони, и он тихо шикнул от боли, чувствуя, как по предплечью мгновенно разлилась горячая, пульсирующая волна. Оружие удержать удалось, но пальцы правой руки мгновенно онемели. — Тварь! — взвыл Люциус. Его пламя больше не было контролируемым. Волна чистого фиолетового жара хлынула от его тела во все стороны, мгновенно испаряя утренний туман и заставляя сырую траву вокруг чернеть и обугливаться. Он шагнул к застывшему от ужаса разведчику, поднимая руку для смертельного удара. — Люциус, нет! — Лололошка левой рукой перехватил полубога за запястье. Его пальцы скользнули по горячей коже, остужая бушующий гнев своим простым, земным теплом. — Я цел. Посмотри на меня. Я цел. Не убивай его. Люциус тяжело дышал, его грудь вздымалась, а золотые искры ярости в алых глазах медленно уступали место дикой, загнанной панике. Он обернулся, окинул Лололошку быстрым взглядом и, убедившись, что крови нет, шумно выдохнул. Пламя вокруг его фигуры угасло, оставив лишь дрожащее марево перегретого воздуха.

Допрос

Разведчик Ордена лежал на коленях, забившись под корни старого поваленного дерева. Его арбалет отлетел в сторону, а сам он мелко дрожал, не смея поднять головы. Весь его боевой пыл испарился в ту секунду, когда он почувствовал запах серы и удушающий жар адского пламени. Лололошка, придерживая онемевшую правую руку у груди, медленно подошёл к нему и опустился на корточки. Синий шарф мягко коснулся жухлой травы. — Эй, — тихо позвал мироходец. — Взгляни на меня. Парень робко поднял глаза. На его бледном лице застыл дикий, суеверный страх. — Ты... ты чудовище... Демон замка подчинил себе твой разум... — заикаясь, прошептал он, глядя на шпагу в левой руке Лололошки. — Меня никто не подчинял, — Лололошка спокойно убрал шпагу в ножны. — Моё имя Лололошка. Семьсот лет назад я помогал строить этот мир вместе с Бастианом, Изначальным волшебником и... Лордом Люциусом. Мы не враги этой долине. И мы не призывали скверну. Разведчик замер. Учения Ордена переписали историю на свой лад, выставив Тень Замка вечным злом, но легенды о мироходце в синем шарфе всё ещё жили среди простого народа. — Вы... действительно Он? — прошептал парень, вглядываясь в простые чёрные очки Лололошки. — Но Орден... Командор Джеффри сказал, что Тень Замка призвала чудовищ из Пустоты, чтобы сжечь долину. Он собрал пятьдесят храмовников и три тяжёлые баллисты. Они уже разбили лагерь у Синих озёр. Завтра на рассвете они начнут штурм холма. Люциус, стоявший чуть поодаль и высокомерно скрестивший руки на груди, презрительно фыркнул. — Три баллисты? Они думают, что эти деревянные игрушки смогут пробить мои печати? Глупцы. — Джеффри не остановится, — разведчик покачал головой, его голос окреп от отчаяния. — Он фанатик. Он верит, что очищение огнём — единственный способ спасти наши души. Он убьёт любого, кто встанет у него на пути. Даже вас, если решит, что вы осквернены магией демона. Лололошка поднялся, его лицо стало сосредоточенным и строгим. — Как тебя зовут, солдат? — Эрик... — тихо ответил парень. — Уходи, Эрик. Возвращайся в лагерь. Передай Джеффри: мы не ищем войны. Но если его люди пересекут черту моих садов с обнажённым оружием, замок Тени защитит себя. И это будет не очищение, а их последний день в этой долине. Беги. Эрик не заставил себя ждать. Он вскочил, не разбирая дороги, бросился сквозь кусты назад, к тракту, оставив свой арбалет гнить в обсидиановой пыли.

Страх вечности

Когда шорох шагов разведчика полностью затих, Люциус мгновенно оказался рядом с Лололошкой. Он грубо, но с явным беспокойством схватил его за правое запястье, осматривая руку. Суставы пальцев мироходца уже начали опухать и синеть — цена за блокирование стального болта обычными человеческими силами. — Посмотри на себя! — Люциус сорвался на крик, и его голос задрожал от сдерживаемых слёз. — Ты едва не погиб из-за какого-то ничтожества! Твоё запястье... оно выбито! Ты больше не герой, Лололошка! Ты просто... хрупкий человек, который может умереть от одного неловкого движения! Почему ты не позволил мне сжечь его?! Лололошка молча терпел боль, глядя, как Люциус бережно прижимает его пострадавшую ладонь к своей груди, пытаясь согреть её мягким, исцеляющим теплом своей мантии. — Потому что если бы ты сжёг его, Люциус, ты бы сжёг и остатки моей веры в этот мир, — тихо ответил мироходец. — Я остался здесь не для того, чтобы смотреть, как ты убиваешь людей ради меня. Я остался, чтобы жить. С тобой. И если эта жизнь требует от меня боли — я готов её терпеть. Люциус опустил голову. Его белоснежные волосы скрыли лицо, но Лололошка почувствовал, как на его ладонь упала горячая, шипящая капля. Полубог смерти, грозная Тень Замка, плакал, сжимая руку своего угасающего друга. — Я боюсь, — едва слышно прошептал Люциус в полумрак леса. — Я никогда ничего не боялся за все свои века. Даже когда отец изгонял меня, даже когда мир рушился. Но сейчас... я боюсь каждого твоего вздоха. Боюсь, что однажды я проснусь, а твоё сердце больше не бьётся. Пятьдесят лет... Это слишком мало, Лололошка. Это слишком мало для нас. Лололошка мягко привлёк его к себе левой рукой, утыкаясь носом в его макушку. Синий шарф укрыл их обоих от холодного лесного ветра. — Тогда давай сделаем так, чтобы завтрашний день не сократил это время, — прошептал мироходец. — Нам нужно вернуться в замок. Завтра на рассвете начнётся наша главная битва. Не за долину. За наше право на эту тишину. Они медленно пошли обратно к холму. Над верхушками сосен уже сгущались тяжёлые, свинцовые тучи, предвещая скорую бурю. Но замок на вершине по-прежнему светился мягким, фиолетовым светом его защитных рун — последний оплот двух существ, которые решили поспорить с самой вечностью.