Безоблачно

— Ха-чан! Над доской лучше повесить звёзды или снежинки? — А куда делся Ацуши-кун с венком? — Осторожно, лестница! Глухой стук и вскрики нескольких студентов идеально подчеркнули атмосферу хаоса, царившую в классе. Бумажные снежинки взметнулись в воздух и медленно осели на парты, будто настоящие. Хаяка вздрогнула от грохота и едва не выронила блокнот с рук, когда стоящая рядом с ней Рэй резко обернулась. Её взгляд моментально нашёл виноватую. — Снова ворон ловишь? Минако захлопала ресницами. Драматично охнула и поправила волосы, переступая свалившуюся на пол лестницу. — Поумерь свой пыл, дорогая. — отмахнулась она, вытаскивая из сумочки зеркальце, чтобы проверить свой макияж. Специально, зная, как это выводит из себя нахохлившуюся подругу. — Я должна была стоять на лестнице, а не придерживать её. Хаяка глубоко вздохнула, отрываясь от проверки бумажных гирлянд на прочность. С самого утра день словно бы не задался. Задал тон пасмурным небом и оледеневшей дорогой, подчеркнул контрольной по физике, к которой она плохо подготовилась. И вот сейчас, когда настало время браться за подготовку к фестивалю, никак не могла войти в свой привычный ритм. Голова будто бы так и осталась в тумане, как это обычно бывает после пробуждения. И всё же нельзя было позволить себе расслабиться. В чек-листе осталось ещё слишком много пунктов, которые всё ещё оставались не вычеркнутыми. Из-за непогоды многие ученики и вовсе не пришли, поэтому приходилось менять всю схему буквально на ходу, бегая от ёлки в коридоре до праздничной ленты на входе. Пытаясь настроиться на работу, Хаяка хлопнула себя по щекам и выдохнула. — Так, давайте все успокоимся. — сказала она, подходя к враждебно настроенным девушкам. — Рэй-чан, это Иори-кун случайно уронил лестницу. Ничего страшного, со всеми бывает, — добавила она, поспешив успокоить разволновавшегося первокурсника. — Осталось ещё столько дел. Но если мы будем помогать друг другу, то закончим в два счёта! Минако и Рэй явно сейчас не были настроены сотрудничать. Однако взглядами всё же обменялись, негласно соглашаясь на временное перемирье. — Вот и отлично! — хлопнула в ладоши Хаяка. — Рэй-чан, на тебе всё также елочные украшения. А ты, Минако-чан, могла бы заняться плакатами… Согласились они достаточно быстро. Будто бы нарочно, лишь бы находится по разным углам комнаты. Но груз на плечах будто стал давить на Хаяку сильнее — из-за навалившихся дел она совсем забыла поговорить с ними о конфликте. Чувство вины неприятно кололо, когда она видела, как подруги собачатся из-за любой мелочи. Но язык будто бы примерзал к нёбу каждый раз, когда она пыталась задеть эту тему. Возникало желание куда-нибудь убежать или провалиться под землю — лишь бы только не копаться в чужих чувствах. — …Прости, пожалуйста. Задумавшись, Хаяка и не заметила, как её дёрнули за рукав рубашки. Она растерянно моргнула, оборачиваясь. И выгнула бровь, заметив Ами, робко подошедшую сзади. — Простить…? — переспросила девушка, склонив голову набок. — За что, Ами-чан? Та замялась, теребя в руках ткань кардигана. — Не надо было мне тебя втягивать, Ха-чан. — виновато произнесла она. — Если бы я тогда не позвонила, может… Хаяка невольно прикрыла глаза. Хаос будто бы царил не только в классной комнате — он уже был повсюду. Разворошил её привычную жизнь, вторгся в дорогие сердцу вещи. Всё это будто бы ускользало из её рук с каждым днём, грозясь однажды и вовсе исчезнуть. Но всё же девушка продолжала упрямо хватать кусочки, чтобы склеить воедино. Вот и сейчас она лишь мягко улыбнулась в ответ, покровительственно погладив Ами по голове. — Ну что ты, мне совсем не сложно. — покачала головой Хаяка. — Не волнуйся, я с ними обязательно поговорю, как только мы закончим. А пока… можешь помочь Иори-куну с лестницей? Ему, бедному, сегодня досталось. Ами тут же кивнула, и её лицо засияло благодарностью. И лишь поэтому Хаяка была уверена, что точно всё исправит. Прямо сейчас подойдёт к ним и поговорит. Ведь они подруги, даже если слишком разные. В конце концов, разве такое случалось в первый раз? К Рождеству в их школе всегда готовились трепетно. Особенно первые курсы, которые по традиции каждый год рисовали плакаты. Немного неуклюже выводили английские буквы, подрисовывали бороду Санта Клаусу. Но больше всего им нравились эльфы — причудливые человечки с длинными ушами, рисунков с которыми обычно было больше всех. — Нет-нет, этот сюда не подойдёт… — Минако недовольно нахмурилась, перебирая плакаты. — Больше красного… или лучше зелёного? А может, голубой? — Они все смотрятся чудесно, Мина-чан. Подруга тут же обернулась на голос. Прежняя враждебность в её голосе исчезла, вместо этого девушка приветливо улыбнулась. — Ох, Ха-чан! Ты уже пришла с проверкой? — Я пришла помочь. — ответила Хаяка, услужливо подавая пёстрый плакат с рождественским оленем. — И поговорить. Уголки губ Минако дёрнулись. Она хлопнула ресницами, будто не понимая о чём речь. Всегда слишком горделивая, чтобы подойти первой и, тем более, признать свою вину. Но Хаяка знала, что к ней просто нужно найти подход. И, хотелось это подруге или нет, но им с Рэй и правда стоило наконец закопать топор войны. — Конечно, дорогая. Я тебя слушаю, — кивнула услужливо Минако, присматривая место для плаката на стене. — Ты сегодня шикарно выглядишь! Будете сегодня праздновать? Раздумывая над тем, как правильно начать разговор, Хаяка не сразу поняла, о чём она вообще. Растерянно моргнула, осмотрев себя. Сегодня она проспала, еле успела накраситься и не уложила волосы. Вряд-ли именно сегодня она могла назвать свой вид шикарным. — Праздновать? — Ну, да! — как ни в чём не бывало, кивнула Минако. — Сколько ты уже встречаешься со своим байкером? Почти месяц, разве нет? Сменить тему у подруги получилось настолько неожиданно, что Хаяка воздухом поперхнулась. Прокашлялась, чувствуя, как потеплели щёки. О Майки она и вовсе не вспоминала во время их прогулок. Конечно, ей пришлось отвечать на кучу вопросов после того случая в торговом центре, но всё же. Она никогда и не говорила, что тот самый байкер — её парень. Ну, может… подразумевала? — Я, ну… — девушка нервно посмеялась, поправляя выпавшую прядь волос. — Мы не встречаемся. — Разве? — выгнула бровь Минако, взглянув на неё из-за плеча. Разве?... Почему-то язык не поворачивался сказать «нет». Но было ли между ею и Майки что-то, чтобы назвать их парой? Да, Хаяка встречалась с ним каждый день после школы, чтобы провести время вместе, но… на этом всё. Она никогда не видела блондина в городе, никогда не ходила с ним гулять. Да и о нём самом знала всего ничего. Уже и правда прошёл почти месяц, но рассказывал о себе Майки всё также неохотно. Лишь иногда, если замечал её расстроенное лицо, мог что-то коротко хмыкнуть в ответ. Но с ним было… спокойно. Не так, как с другими друзьями, или с другими парнями. По-своему. — Нет, не встречаемся. — пожала плечами Хаяка. — Да и зачем? Мы с ним просто… друзья. Да. Друзья. И если им обоим было так хорошо — разве стоило что-то менять? — Ха-чан, ты не меняешься. — хихикнула Минако. Но после её улыбка вдруг померкла. — Бедный Даичи-кун. Знал бы он тогда… ну, сердцу не прикажешь. Её настроение резко изменилось. И Хаяка не могла этого не заметить. — Даичи-кун? — пробормотала она, немного смутившись. — Разве его родители не собирались переехать? Горький привкус от той ярмарки всё ещё напоминал о себе. Подруги будто бы специально избегали говорить с ней о Даичи, лишь упомянув, что он именно поэтому и не пришёл на свидание. Решил попрощаться, но передумал в самый последний момент. — Переехать? Один из второкурсников, помогающих расставлять столы, вдруг обратил внимание на их разговор. Он нахмурился, взглянув на вмиг притихшую Минако. Напряжение повисло в воздухе. — Ага, как же. Переехал он. — фыркнул парень, помрачнев. — Только если на кладбище. Бумажная снежинка прилипла к рукаву. Хаяка почему-то уставилась именно на неё, будто не понимая, как та вообще там оказалась. И земля словно ушла из-под ног, когда осознание сказанного ударило её под дых. Отозвалось в похолодевших пальцах, защемило в груди. И защипало в глазах, когда она взглянула на виноватое лицо Минако. — Он что… — пробормотала Хаяка, облизнув пересохшие губы. — Он…? — Прости! — тут же взмолилась подруга, подбегая к ней. — Я не… мы не говорили тебе. Пойми, дорогая, у тебя всегда столько забот, а это… в этом ведь нет твоей вины! Перед глазами мелькнуло смущённое лицо с покрасневшими ушами. «Сходишь со мной на ярмарку? Ты мне, это… нравишься, типа». Хаяка и не поняла, как оказалась в коконе из рук. Даже Рэй что-то лихорадочно бормотала ей на ухо, пытаясь успокоить. Не обращала совсем внимание на то, что Минако была так близко. Наоборот — вместе с ней ограждала подругу, которая только что поняла, что потеряла близкого друга по-настоящему. — Столько времени уже прошло, даже не верится. — Я слышал, что родители обратились в полицию сразу. Считался пропавшим сначала, а потом уже всё прояснилось. — Да он сам виноват. Связался с этой Тосвой… Несмотря на то, что даже Ами кое-как пыталась отвлечь Хаяку, небрежные слова одноклассников она услышала. И вздрогнула, когда среди них различила то, что заставило кожу покрыться мурашками. Смерть Даичи мелькала в их разговоре, словно что-то будничное, не стоящее внимания. Но упоминание Тосвы девушка уловила так чётко, будто обращались они прямо к ней. Перед глазами мелькнула та самая нашивка, сорванная с кожанки брата. Крестообразный знак с загнутыми концами. Он не давал ей покоя; казалось, что Масару связался с какой-то сектой. Но любые попытки расспросить заканчивались, даже не начавшись: брат приходил всё также поздно и сразу же хлопал дверьми, запираясь в своей комнате. Сейчас же Хаяка будто бы наконец нашла ту соломинку, за которую можно было ухватиться. Поэтому, не долго думая, сразу же двинулась в сторону второкурсников, несмотря на останавливающих её подруг. — Тосва? — спросила она, привлекая внимание ребят. Тон вышел не очень дружелюбным, и пришлось тут же себя отдёрнуть. — Вы… вы о чем? Делиться информацией они тоже не спешили. Хотя, скорее, сами не знали много. Двое из них лишь неоднозначно пожали плечами, пробормотав что-то невразумительное. Будто сами старались держаться от названной Тосвы как можно дальше. — Опасные ребята. — так же небрежно ответил третий, возвращаясь к столам. — С такими лучше не связываться, поверь мне. Дышать вдруг стало невыносимо тяжело. Тревога за брата заставила замереть на месте, ловя каждое сказанное слово. — … Говорят, их главаря вообще лучше не злить. — парень поморщился. — У моего знакомого брат с ними пересёкся… короче, еле откачали потом. — Ямато-кун, ты языком трепать будешь или поможешь? Несмотря на охвативший страх, Хаяке захотелось тут же остановить его. Дёрнуться вперёд, схватить за рукав пиджака. Но она так и осталась стоять на месте, переваривая полученную информацию. И не слышала никого вокруг, твердо удостоверившись в том, что она всё равно узнает. Найдёт того, кто ей расскажет. Даже если сама втянется во что-то, о чём потом пожалеет.

* * *

Холодный воздух пах далёким морем, бензином и снегом. Кусачий ветер мчался по дороге голодным зверем, подхватывая оледеневшие снежинки. Дрожавшие вывески одна по одной загорались, неоновыми бликами отражаясь на покрытой льдом дороге. В окнах многоэтажек вспыхивал тусклый жёлтый свет, за мутными стёклами мелькали тени; улицы Токио никогда по-настоящему не были пустыми. Хаяка зажмурилась сильнее, чувствуя пощипывание мороза. Вцепилась одеревенелыми пальцами в чужую кожанку крепче, зарываясь в неё замёрзшим носом. Дрожала, но уже совсем не от страха. Мотоцикл под ней рычал уже совсем не враждебно, скорее знакомо. Рассекал улицы Шибуи как всегда быстро и уверенно, оставляя за собой вихрь ледяных искр. В здравом уме она никогда бы не стала ехать с кем-то в такую погоду, но за рулём был Майки, поэтому можно было расслабиться. Сказать честно, сначала она сомневалась. За прошедший месяц девушка успела удостовериться в том, что водитель из него отменный, но разве можно было рисковать кататься в такую погоду? Однако свои сомнения даже не озвучила — уже знала, какой ответ получит. Уверенность Майки была поразительно заразительной, и сейчас ездили они вместе в парк только на мотоцикле. Но Хаяка и не возражала. Она даже не помнила, как закончила. Лишь машинально попрощалась с подругами и выбежала с класса, чуть не забыв накинуть куртку. Майки и бровью не повёл — лишь дождался, пока она сядет сзади, и тронулся с места. Сердце ощущалось камнем в груди. Тяжёлым, неподъёмным. Но стоило лишь закрыть глаза и отдаться на растерзание ветру, как дышать становилось проще. И, кажется, с каждой поездкой она понимала всё больше, почему Майки так нравилось просто кататься. Её глаза были закрыты, но она всё равно чувствовала каждое его движение. То, как спокойно Майки держал руль. Как уверенно входил в повороты, будто дорога сама расступалась перед ним. Он совсем не напрягался — даже скорость ощущалась для него чем-то естественным. Словно пугать она должна была всех вокруг, но только не его. — Почему ты всегда такой спокойный? Вопрос вырвался прежде, чем она успела подумать. Майки как раз парковал мотоцикл рядом со скамейкой, на которой они собирались разместиться. Но совсем не выглядел так, будто она застала его врасплох. Лишь пожал плечами, спирая байк на ножку. — А смысл нервничать? Его небрежные слова заставили её нахмуриться. Он сказал это так легко, что даже завидно стало. Это так было не похоже на то, с чем Хаяке приходилось сталкиваться каждый день. Но внушало ещё большее уважение, так как Майки точно знал, о чём говорил. Наверное, если бы он сказал что-то банальное, девушка бы даже расстроилась. Такое уж точно не в его стиле. Моргнув, Хаяка вдруг поняла, что немного потерялась в своих размышлениях. Но блондин совсем не обратил внимание на то, что она сегодня звучала тише. Будто знал, что ей хочется помолчать. И от этого в груди потеплело. — Помнишь, я говорила, что моя подруга — президент кулинарного клуба? — сказала она, вдруг вспомнив о своей сумке. Заёрзала, пытаясь расстегнуть её негнущимися пальцами. — В общем, я очень долго искала рецепт, и, наконец-то… Молния поддалась не сразу, но всё же ей удалось не сломать замок. Немного пошарив рукой в карманах, Хаяка наконец нащупала завёрнутые в пакет сладости. Могла попросить Ами о помощи, но всё же решилась сегодня на перемене заскочить в клубную комнату и самостоятельно испечь тайяки. Те самые, которые обещала испечь несколько дней назад. Или недель?... Майки будто бы оживился при виде выпечки. Взял одну из рыбок, которые удались Хаяке особо хорошо. Сделал первый укус, заставляя сердце девушки замереть. Сразу вспомнилось прилипшее к форме тесто — недостаточно смазала маслом в первый раз. А как уходила помыть руки, так часть заварного крема и вовсе исчезла. Подозрения упали на парочку первокурсников, резвившихся у дверей клуба, но… — Вкусно? Наверное, сейчас она выглядела глупо. Сидела с застывшим в глазах ожиданием, сама грея руки о тёплый полиэтилен. И сама не знала, почему на душе стало так тепло от одного его короткого «Угу». Хаяка смущённо улыбнулась. Приятное чувство согрело её до кончиков ушей, и дело было совсем не в свежей выпечке. Спрятать покрасневшие щёки в шарф на этот раз не хотелось — они ощущались чем-то привычным. Чем-то, что было с ней только рядом с Майки. — Я рада. — пробормотала девушка, глупо улыбаясь. Сразу же захотелось что-то сказать, чтобы не пялиться, как дурочка. — Не очень люблю зиму, подумала, что нужно чем-то согреться. Я больше люблю лето, знаешь… особенно фестивали… «Вы разве не встречаетесь?» Мысли несли её совсем в другом направлении. Слова Минако звучали теперь не как попытка подразнить, а как что-то правильное. И впервые в жизни Хаяке захотелось попробовать. Не зацикливаться на том, что он друг. Потому что Майки был не таким, как остальные. Совсем не похожим на кого-то из её друзей. Он был особенным. В первую очередь — для неё. — Знаешь… я раньше никогда не ждала следующий день так сильно. Болтать о себе сегодня не хотелось. Слова таяли на языке, будто снежинки. Где-то вдалеке визжали дети, лепившие снеговика, но она их будто бы не слышала. Никак не могла оторваться от блондина, небрежно развалившегося на своей части скамейки. И даже так казалось, что сидит он очень близко — просто протяни руку, дотронься до щеки и сотри оставшиеся у губ крошки от тайяки. — Тогда жди и завтра тоже. Хаяка моргнула, словно прогоняя наваждение. Не сразу поняла, к чему он это сказал, но после лишь засмеялась. С намёками у него и правда было туго. Но, наверное, именно это ей в нём и нравилось. Нравилось? Да. Нравилось. Своим спокойствием и уверенностью, которой порой казалось слишком много. Умением слушать и запоминать, даже когда она болтала о погоде. Немым пониманием, когда она оказывалась в трудной ситуации. И ощущением свободы, вошедшим в её жизнь вместе со свистом ветра в ушах во время поездки на байке. Чувство было странным. Новым, но скорее непривычным, чем нежеланным. Хаяка понимала — ей хочется быть здесь, рядом. И это разительно отличалось от того дня, когда она согласилась сходить на свидание с Даичи. Бабочки в животе разогнала тоска. Она появилась внезапно, но уже знакомо осела на плечах. И сказка снова развеялась, оставив после себя горький привкус реальности. Даже встречи с Майки не могли уберечь её от гложущего чувства утраты, которое преследовало её сегодня. Вина угнетала, но Хаяка понимала, что нет смысла извиняться перед умершим. Но брат… уберечь его девушка ещё могла. Тосва снова вернулась в её мысли. Ещё тогда, когда выходила из класса, она сразу подумала о том, кто мог бы дать ей наводку. Майки точно хорошо ориентировался на улицах Шибуи, и наверняка встречал кого-то, кто мог знать о Тосве больше. Хаяка невольно взглянула в его сторону. Всё такой же безмятежный, блондин дожёвывал тайяки. Спрашивать прямо точно нельзя было — по реакции одноклассников девушка уже поняла, что Тосва наводила на остальных страху лишь своим упоминанием. Никто не хотел рисковать собой и выдавать информацию сразу, тем более кто-то такой загадочный, как Майки. — Темнеет… — пробормотала Хаяка, впервые в жизни подбирая рядом с ним слова. — Нам, наверное, не стоит встречаться так поздно. — она поджала губы, и после добавила: — …это небезопасно. Масару возвращался домой в синяках, потому что предпочитал после школы болтаться на улицах. Значит, эта Тосва была связана с ними тесно. Сам Майки тоже мог засиживаться допоздна, так что, может, они даже пересекались. Хаяка решила, что попробовать спросить у него непрямо может сработать. В конце концов, её слова и правда звучали, как обычное беспокойство. — Никто тебя не тронет. Майки закончил с тайяки и смял руками пакет. Совсем не придал значению её словам — и также не заметил яркий румянец на бледных щеках. Сердце Хаяки же забилось быстрее, и на мгновение она и вовсе потеряла нить разговора. Лишь отвела взгляд в сторону, застеснявшись. Разве стоило удивляться тому, что он совсем не боялся мнимых хулиганов на улице? Сам же как-то сказал, что занимался единоборствами. Но думать о том, что произошло бы, столкнись они с кем-то на улице, не хотелось. Девушка нахмурилась и прокашлялась, отгоняя бабочек подальше. — Не стоит относиться к этому легкомысленно. — побормотала она. Вздохнула. — Я так потеряла кого-то... важного. Из-за бессмысленного насилия. Тишина между ними дрогнула. Хаяка почувствовала на себе взгляд и повернулась, натыкаясь на тёмные глаза напротив. Сейчас они глядели на неё так понимающе, что под ложечкой засосало. На мгновение даже показалось, будто Майки вдруг забеспокоился. Но в следующую же секунду он хмыкнул, устраиваясь на скамейке поудобнее. Разобраться с этим явно предстоит в следующий раз. Однако Хаяка и не настаивала — усталость теперь чувствовалась особенно явно. Ночь опускалась на Токио быстро, серые облака перетекали по чёрному покрову неспокойно, обещая затяжной снегопад. Идти от парка домой было не так далеко, но на улице холодало. И вдруг взгляд девушки упал на мотоцикл. — Эй… — она сжала ручку сумочки, поднимаясь с места. И тут же улыбнулась, когда он встал следом. — Отвезёшь меня домой?