Admit it, you like it.

Они сидели рядом перед двумя мониторами. Лёша вёл стрим — обычная рубрика, «чет рассказывают, ржут над чатом». Саша был у него в гостях и подсел на второе кресло, формально как гость, но чат уже полтора часа писал: «целуйтесь», «у вас химия», «да вы трахаетесь, чего врёте». Лёша смеялся, отшучивался, но под столом его нога уже давно терлась о голень Саши. Саша сидел прямой, с каменным лицом, только побелевшие пальцы на подлокотнике выдавали, что он не в себе. — Спасибо за дон — улыбнулся Лёша в камеру. — Нет, мы не целуемся, мы взрослые люди. В этот момент его ступня скользнула выше, под колено. Саша дёрнулся и кашлянул в микрофон. — Саш, воды хочешь? — Лёша повернулся к нему с самой невинной улыбкой. — Нет, — выдавил Саша. Он знал эту игру. Лёша просто развлекался, пока в чате было три тысячи человек. Но Сашу уже несло. Минут двадцать назад он заметил, что у Лёши расстёгнута ширинка — специально, мельком, чтобы он видел. И теперь вся кровь отлила от головы куда-то в низ живота. Лёша снова повернулся к монитору, начал отвечать на вопрос про новую игру. А под столом его рука легла Саше на бедро. Сначала просто. Потом сжала. Саша прикусил губу, сделал вид, что поправляет наушники. — Чат говорит, ты покраснел, — Лёша усмехнулся, бросив быстрый взгляд в сторону. — Стесняешься? Популярность давит? — Лёш, — тихо, почти беззвучно, одними губами сказал Саша. — Что? Не слышу. Рука Лёши уже расстёгивала его ширинку. Медленно, нагло, прямо под столом, на расстоянии вытянутой руки от камеры, которая снимала их по пояс. Саша замер. Вдох. Выдох. Когда тёплая ладонь обхватила его, он чуть не застонал в полный голос. — Вот так, — Лёша склонился к микрофону, но шёпот был только для Саши. — Терпи. Чат хочет шоу. Он двигал рукой ритмично, не глядя, продолжая что-то говорить в камеру про игровую мышь. Саша вцепился в подлокотник, чувствуя, как за секунду взмокла спина. Ещё минута — и он бы кончил прямо в кресле, в наушниках, под взглядами тысяч зрителей, которые видели только его красное лицо и странно сиплый голос. — Иди сюда, — вдруг сказал Лёша и нажал кнопку «Завершить стрим». Экран погас. Чат исчез. — Чего ты… — начал Саша. Договорить он не успел. Лёша мигом поднял его из кресла, резко положив на стол, скинув клавиатуру. Та с грохотом упала на пол. — Ты так смотрел на меня, — прорычал Лёша, нависая сверху, — что я чуть не кончил в штаны при трёх тысячах людей. Ты это хотел? Чтобы все видели, какой ты шлюхой под столом корчишься? — Нет, — прошептал Саша, но тело выгнулось навстречу. — Врёшь. Лёша развернул его лицом в стол, задрал футболку, обнажая спину. Впился зубами в плечо, оставляя багровый засос. Саша застонал, упёршись лбом в монитор. Лёша спустил с него джинсы вместе с боксерами одним рывком. Саша остался в одной футболке, задранной до лопаток, и носках — смотрелось это почти неприлично, беззащитно. — Сейчас, — сказал Лёша, и голос его стал ниже, спокойнее, почти опасным. — Сейчас я тебя подготовлю. Не дёргайся. Он достал из кармана джинсов тюбик смазки — будто знал, что так будет. Выдавил на пальцы, разогрел. А потом его ладонь легла между ягодиц Саши. Большой палец провёл по сжатому отверстию, надавил, но не вошёл. — Расслабься, — приказал Лёша. — Я сказал — расслабься. Саша выдохнул, попытался прогнуть спину, убрать напряжение. Лёша надавил снова — на этот раз подушечка указательного пальца скользнула внутрь. Саша всхлипнул, вцепился в край стола. — Терпи, — коротко бросил Лёша. Он двигал пальцем медленно, круговыми движениями, давая привыкнуть. Потом добавил второй. Саша закусил губу до крови, его бёдра дрожали. Лёша растягивал его осторожно, но без лишней нежности — он знал, что Саша не любит, когда с ним носятся. Каждое движение было точным, глубоким. Палец за пальцем, смазка текла по внутренней стороне бедра. — Третий, — предупредил Лёша. — Давай, — прохрипел Саша. Когда три пальца вошли и раздвинулись, Саша застонал уже не сдерживаясь. Лёша согнул их, надавил на нужную точку — и Саша дёрнулся всем телом, чуть не скинув монитор. — Здесь? — в голосе Лёши прозвучала усмешка. — Да там, блять, — выдохнул Саша. — Ещё. Но Лёша убрал пальцы. Саша жалобно охнул от пустоты. — А теперь, — Лёша вытер руку о свою футболку и взял Сашу за затылок, приподнимая его голову, заставляя смотреть в сторону зеркала на стене. — А теперь будет игра. Слушай сюда. Он шлёпнул Сашу по правой ягодице — не сильно, но звонко. Саша дёрнулся. — Считаешь. Вслух. И понятно. — Раз, — сказал Саша. Шлепок по левой, сильнее. — Два. Третий — по центру, так что отдача пошла по всему телу. — Три. — Умница, — Лёша погладил покрасневшую кожу. — А теперь — внимание. Я начинаю сначала. И каждый раз, когда ты собьёшься — начну заново. Пока не сделаешь три раза подряд без ошибок. Ты понял? Саша обернулся, в глазах — испуг и возбуждение одновременно. — Серьёзно? — Я похож на того, кто шутит? — Лёша поднял бровь. И снова шлепок. — Раз! — выпалил Саша. Снова. — Два. Ещё. — Три. — Хорошо, — Лёша даже чуть улыбнулся. — А теперь представь, что ты пропустил. Или сказал не с того удара. Я начну с единицы. И так каждый раз. Ты уйдёшь отсюда только когда сделаешь три счёта подряд. В идеале. Он шлёпнул снова — резко, наотмашь, так что Саша вскрикнул. — Раз! — Громче. — РАЗ! Хлоп. Хлоп. Один удар, второй, третий — ритмично, как басовые ноты. — Два! Три! — Сбился, — холодно сказал Лёша. — Ты сказал «два» и «три» без паузы между ударами. Между ними должен быть мой хлопок. Начинаем заново. — Лёш, пожалуйста… — С единицы. Он шлёпнул. Саша, сжав зубы, выкрикнул: — РАЗ! Хлоп. — ДВА! Хлоп — сильнее, краем ладони, так что по ягодице пошли красные полосы. — ТРИ! — заорал Саша. — Опять. Ты крикнул «три» до того, как я ударил. Ты хочешь провести здесь всю ночь? Саша всхлипнул — от боли, от унижения, от того, как сильно он мокрел от этого всего. Лёша явно наслаждался. — Давай спокойно, — Лёша погладил его по спине, почти нежно. — Ты можешь. Просто считай. Он ударил. Легко, пробно. — Раз, — выдохнул Саша. Удар. — Два. Удар. — Три. Тишина. Саша замер, боясь шелохнуться. Лёша ждал секунду, потом провёл пальцами по горящей коже. — Молодец. Ещё раз. Три подряд, помнишь? Он снова начал. На этот раз Саша собранно, сквозь зубы, но без задержки: — Раз. Два. Три. — Почти идеально. Но ты пропустил ритм между «два» и «три». Я тебя прощаю. Но последний раз. Лёша замахнулся и ударил со всей силы, от души. Саша вскрикнул и выплюнул: — РАЗ! — ДВА! — на следующем ударе, не сбиваясь. И на третьем выдержал паузу, дождался, пока ладонь Лёши встретится с его кожей, и только тогда: — ТРИ!!! Лёша на секунду замер, потом хрипло рассмеялся и поцеловал Сашу в затылок. — Хороший мальчик. А теперь — что обещал. Он натянул презерватив, щедро смазал и без лишних слов вошёл. Медленно, до упора, давая Саше почувствовать каждый миллиметр. Саша выгнулся дугой, уперевшись лбом в стол, и простонал что-то нечленораздельное. — Ты чувствуешь, да? — голос Лёши был низкий, почти страшный. — Чувствуешь, чей ты? — Твой, — простонал Саша. — Только твой. Лёша вбивался в него жёстко, методично, каждый раз попадая в самую точку. Стол ходил ходуном, монитор завалился набок. Саша царапал поверхность стола, грыз собственный кулак, чтобы не кричать. Лёша наклонился, прокусил кожу на шее, засосал до синяка, лизнул. — Ты так ахуенно меня принимаешь, — выдохнул он прямо в ухо. — Такая шлюха. И только моя. Если когда-нибудь так посмотришь на кого-то другого.. — Не посмотрю, — прохрипел Саша. Лёша ускорился, перешёл на короткие резкие толчки. Одной рукой держал Сашу за бедро, второй сжал его член, помогая, дразня. Саша кончил первым — от трения, от стимуляции, от того, что всё тело горело после шлепков. Он выгнулся, вскрикнул, и внутренние мышцы сжались вокруг Лёши так сильно, что тот зарычал. — Саша, блять… Лёша кончил следом, сдавленным рыком, уткнувшись лицом в потную спину Саши. Они замерли. Тишину нарушал только гул процессора. Саша повернул голову, посмотрел на чёрный экран монитора, где когда-то было их отражение. — Мы это… не выключили микрофон? — прошептал он. Лёша хрипло рассмеялся, поцеловал его в затылок. — Выключил, не бойся. Но чат бы точно оценил. — Идиот, — беззлобно сказал Саша. Лёша аккуратно вышел, стянул презерватив, выбросил. Помог Саше встать, подал джинсы и влажные салфетки. Красные отпечатки ладоней на ягодицах уже начинали темнеть в синяки. Лёша провёл по ним пальцами, почти благоговейно. — Никогда не делай так на стриме, — сказал он вдруг серьёзно. — Потому что если я ещё раз увижу, как ты так на меня смотришь при людях, я просто выключу эту херню и буду трахать тебя прямо на стуле. Не вставая. Саша покраснел, но улыбнулся. — Обещаешь? Лёша притянул его к себе, поцеловал мягко, по-другому..