… is it casual now? / теперь это обычное дело?

В последующие дни Минхо всё чаще ловил себя на том, что думает о Джисоне. Он отличался от парней, с которыми обычно встречался. Он был весёлым, болтливым, любил поцелуи и объятия. Он казался мягким. Мягким, милым и наивным. Определённо, из тех, кто легко влюбляется. Эта мысль очень беспокоила Минхо. Конечно, он спрашивал его, действительно ли тот этого хочет, и несколько раз упоминал, что это будет отличаться от обычных отношений с парнем. Джисон, казалось, был в этом уверен. С другой стороны, у младшего никогда раньше не было опыта в дружбе с привилегиями, так что может быть, его оценка ситуации была не самой лучшей? Технически Минхо понимал, что он слишком много думает. Что он очень чётко выразил свои намерения, и что Джисон — взрослый мужчина, способный принимать собственные решения. Но всё же. Он был таким милым. Он казался таким добрым и сердечным, что мысль о том, что он может пострадать из-за их договоренности, вызывала у Минхо тревогу. Он должен просто отшить его, верно? Написать ему, что потерял к нему интерес или что нашел кого-то другого? Но потом он вспомнил об их поцелуе. Джисон действительно не лгал, когда говорил, что у него хорошо с языком. Это было потрясающее, и Минхо определенно задумался о том, каково было бы пойти с ним дальше. А еще он был веселым, приятным и с ним было легко разговаривать. Был честен в своих чувствах и в том, чего он хотел. Все те качества, которые Минхо искал в секс-партнере. Если спать с ним было хотя бы наполовину так же приятно, как целоваться, Минхо, несомненно, упустил бы все, если бы порвал с ним сразу. И после этого общение, скорее всего, не станет неловким, потому что личность Джисона старалась сделать комфортным все вокруг. — Черт возьми, — пробормотал Минхо, доставая свой телефон и открывая чат.

Минхо:

Ты свободен завтра в 7?

Джисон: Да. Хочешь зайти? Минхо отправил ему смайлик с поднятым большим пальцем. Всё будет хорошо, правда? Минхо просто нужно было быть с ним осторожным. Очень-очень осторожным. По яркой, сияющей улыбке Джисона, когда тот открыл ему дверь, старший уже понял, что это будет непросто. — Привет! — Привет. Как дела? — серебристоволосый попытался изобразить вежливую, но сдержанную улыбку, входя в квартиру. Джисон закрыл за собой дверь. — Э-э… если честно… я немного паникую… — с этими словами он нервно провел руками по волосам. А, значит, Джисон все-таки передумал. Наполовину разочарованный, наполовину испытывающий облегчение Минхо пожал плечами. — Если ты не хочешь этого делать, ничего страшного. Тогда я пойду. Глаза младшего расширились, и он отчаянно замахал руками перед своим лицом. — Нет, подожди! Хочу! Я действительно хочу это сделать! Я просто нервничаю. После секундного колебания Минхо ответил: — Ну, и что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? Я не буду таким “О, все в порядке, детка. Иди сюда, я помогу тебе во всем разобраться.” Это не моя работа. Я НЕ твой парень и не твоя эмоциональная поддержка. Я пришел сюда, чтобы оторваться, и если ты не хочешь, я уйду. Все просто. Надутые губы Джисона сменились раздражением. — Боже, я понимаю, что ты не мой парень, ты говорил мне это уже раз десять! Но это первый раз, когда, между нами, что-то происходит, и ты знаешь, что я никогда не делал этого раньше, так что не мог бы ты дать мне поблажку? Почему нужно быть таким грубым? Дерьмо. Джисон был прав. Пытаясь сохранить свои эмоциональные границы, он был слишком резок с ним. Слишком груб. Это было прямо противоположно тому, чего он хотел, а именно – не задеть чувства Джисона. В конце концов, младший просто был честен с ним. Буквально то, о чем Минхо и просил. Не притворяться. Внезапно он почувствовал себя самым большим мудаком на свете. — Ты прав. Извини. Я не это имел в виду. Может, начнем сначала? Без того, чтобы я вел себя как полный идиот? Джисон пожал плечами, видимо, не готовый снова терять бдительность, но Минхо мог бы сказать, что услышал искренность в его голосе. — Ну давай. — Как насчет этого? Я поцелую тебя, чтобы настроить, а потом посмотрим, что будет дальше, хорошо? Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, ты сразу же скажешь мне, и мы можем остановиться в любой момент, хорошо? Гнев постепенно скрылся с лица Джисона, уступив место маленькой и невероятно милой улыбке. — Сними обувь. — Хочешь сесть мне на колени? — спросил Минхо, когда они снова устроились на диване. Младший замялся. — Э-э… да… думаю, да… Минхо поднял бровь. — Ну, это не «да». Думал, ты знаешь, как работает согласие? Это явное поддразнивание вызвало у Джисона смешок. — Заткнись! Я как раз думал об этом! — он легонько толкнул старшего за плечи, плюхнувшись на его бедра, смотря на него, а затем положил руки на его талию. Минхо положил свои руки на талию другого, чувствуя, как тот расслабляется под его прикосновением. Теперь прекрасное лицо Джисона было всего в нескольких сантиметрах от лица Минхо. Его большие темные глаза, круглые щеки и розовые губы, которые сложились в маленькую, застенчивую улыбку. — Можно я тебя поцелую? — спросил серибристоволосый, и его дразнящий тон сменился искренностью. — Да, — прошептал Джисон, слегка кивнув. Минхо сократил небольшое расстояние между ними. Их губы некоторое время осторожно касались друг друга, прежде чем Джисон снова облизал губы Минхо Как и в прошлый раз, он сразу же открылся ему. То, как нежно, но в то же время порывисто, Джисон целовал его, заставило Минхо почувствовать себя желанным. Он заметил, что его руки начинают чесаться от желания прикоснуться к младшему еще раз. Затем он вспомнил, как покраснел Джисон, когда тот спросил, можно ли ему его укусить, поэтому медленно, но не очень нежно он прикусил его нижнюю губу, вызывая у того вздох. Минхо не смог сдержать улыбки. Ему нравилось, когда люди были такими отзывчивыми. Когда он просунул руки под толстовку Джисона и нежно провел ими по его бокам, он заметил, как младший немного заерзал и стал дышать тяжелее. Они прервали поцелуй. — Все в порядке? — спросил Минхо, его голос был чуть громче шепота. — Да, извини, это просто... — Джисон нервно прочистил горло. — Прошло много времени с тех пор, как кто-то так ко мне прикасался, поэтому… я очень быстро возбуждаюсь, — он опустил глаза, чтобы избежать пристального взгляда Минхо, и, казалось, смутился. Старший почувствовал, как разливается жар внизу живота и между ног. Он улыбнулся. — Все в порядке. По-моему, это мило. Постарайся не кончать от всего этого, ладно? Младший усмехнулся — Придурок! С этими словами губы Джисона снова оказались на его губах. На этот раз он был более настойчив, и Минхо ответил ему таким же страстным поцелуем. Джисон всё больше извивался у него на коленях, и он почувствовал, как в штанах становится всё теснее. Одна из рук младшего зарылась ему в волосы, что явно не улучшало ситуацию. Блядь, с каких это пор у него так быстро встает? Наверное, из-за поцелуев, да? Он к этому не привык. Он провел одной рукой по спине Джисона, слегка сжав его левую ягодицу. Минхо почувствовал, как Джисон вздрогнул и тихо вскрикнул. Он тут же отдернул руку и прекратил поцелуй. — Прости! Это было слишком? — Нет! Дело не в этом, я просто… я просто… — младший покраснел, прикрывая лоб рукой, словно пытался спрятать лицо, а другая рука оставалась на шее Минхо. — Мне просто очень понравилось. Серибристоволосый с облегчением усмехнулся. — Очень понравилось что? Вот это? — этими словами он снова сжал его, на этот раз сильнее, в результате чего Джисон поддался бедрами вперед, спрятав свое пылающее лицо в изгибе шеи Минхо и издав стон, смешанный со смущенным хихиканьем. — Минхо! В животе Минхо бушевал пожар, смешиваясь с сильным покалыванием. — Ты такой чертовски очаровательный, Джисон, — он провел руками по ягодицам, а затем по бедрам. — Что? Ты не дашь мне снова услышать этот милый звук? — Заставь меня — Минхо едва мог поверить своим ушам. Вся его кожа внезапно вспыхнула пламенем. — С удовольствием. Было ясно одно: вывести Джисона из себя оказалось несложно. Но не настолько просто, чтобы это наскучило — совсем наоборот. Это лишь разжигало в Минхо любопытство: какие еще реакции он сможет у него вызвать. И видя, как тот смущается, Минхо хотел этого еще больше. Целуя его шею, он почувствовал, как Джисон вздрогнул, его дыхание стало прерывистым. Казалось, он сдерживался, чтобы не издать ни звука, словно не хотел легко уступить просьбе Минхо и позволить ему снова услышать его. Как будто он пытался заставить старшего постараться. А Минхо, надо сказать, обожал вызовы. — Можно это снять? — спросил он, теребя край толстовки Джисона. Получив кивок, Минхо быстро стянул ткань через голову — и сказать, что ему понравилось увиденное, было бы явным преуменьшением. Джисон был стройным, но его руки и грудь были хорошо накачаны. Ребра, ключицы и тонкая талия были покрыты татуировками. — А ты? — голос младшего вырвал его из размышлений. Минхо потребовалась секунда, чтобы осмыслить сказанное, прежде чем он смог ответить: — Конечно. Глаза Джисона, казалось, вот-вот вылезут из орбит, стоило Минхо скинуть с себя футболку. Старший усмехнулся. — Ты пялишься. — Как ты… так выглядишь?! Это рассмешило Минхо. Он наклонился и прошептал Джисону на ухо: — У тебя тоже очень красивое тело. Их губы снова потянулись друг к другу, и Минхо провел ногтями по обнаженной спине Джисона, заставив младшего хныкать ему в губы. Минхо ухмыльнулся. Джекпот. По мере того, как он продолжал двигать руками, облизывая рот Джисона и время от времени покусывая его нижнюю губу, всхлипы парня начали переходить в стоны, и горячее покалывание внизу живота Минхо медленно, но верно становилось невыносимым — штаны неприятно давили. А Джисон был таким беспокойным у него на коленях. Стонал, извивался, ерзал, хватался то за плечи Минхо, то за волосы, то за шею — и снова за плечи. Это было самым горячим, что он мог себе представить. Когда Минхо уже казалось, что он больше не выдержит, Джисон разорвал поцелуй. Он тяжело дышал, его зрачки были неестественно расширены. — Могу я... могу я отсосать у тебя? Старший прикусил губу, чтобы подавить стон, который грозил вырваться на наружу после слов Джисона, и кивнул. Он откинулся назад, давая младшему пространство, и Джисон поцеловал его в шею, затем в грудь, затем в живот. Минхо изо всех сил пытался дышать ровно. Опустившись на колени на покрытый ковром пол, Джисон стянул с него штаны, его рот скользнул вниз по бедрам, где задержался на некоторое время, слегка покусывая, облизывая, а затем снова целуя, и Минхо подумал, что он может сойти с ума прямо здесь и сейчас. Подумал, что он сейчас закричит. Но он этого не сделал. Вместо этого он вцепился в подушки и терпел эту восхитительную пытку, заставляя себя как-то успокоиться и продержаться еще немного. Но потом Джисон снял боксеры, и его губы оказались на нем, и Минхо увидел звезды. Черт, Джисон был хорош. Как Джисон мог быть НАСТОЛЬКО хорош?! Разве он не говорил, что он неопытен. Старшему потребовалась вся его сила воли, чтобы не толкнуться ему в рот. Но он не смог сдержать сдавленных звуков, сорвавшихся с его губ, и машинально вцепился в волосы Джисона. Крепко зажмурив глаза, Минхо откинул голову назад с громким стоном. Неужели Джисон пустил в ход зубы?! Прошло всего около десяти секунд, а серибристоволосый мужчина уже чувствовал, как горящий узел в его животе развязывается. Такими темпами он долго не продержится. И как унизительно будет кончить так быстро?! Особенно учитывая, что он дразнил Джисона раньше за то, что тот слишком быстро возбудился. Он уже слышал, как младший насмехается над ним, если он позволит себе расслабиться сейчас. Он отчаянно постучал Джисона по плечу. —М-можешь остановиться? — его собственный голос звучал жалко. Когда Джисон отстранился от него, ему захотелось заплакать от разочарования. —Прости, тебе не понравилось? — спросил младший, задыхаясь. Лицо Минхо горело. Его шея была горячей. Все вокруг было горячим, и все, о чем он мог думать, это о том, как бы ему хотелось снова ощутить теплую влагу губ Джисона на себе. — Н-нет, дело не в этом! Это просто … эм... можно мне... можно мне начать первым? Можно отсосу тебе, я имею в виду? На лице Джисона отразилось замешательство. — Э-э... конечно... хорошо. Их тяжелое дыхание эхом отражалось от стен гостиной Джисона, когда младший забрался обратно на диван и лег на спину. Минхо устроился у него между ног. В отличие от Джисона, Минхо одним движением стянул с него штаны и боксеры и и сразу принялся покрывать поцелуями его бедра, иногда слегка прикусывая кожу срывая с его губ восхитительные тихие стоны. Но терпения растягивать это дразнещее удовольствие так долго, как это делал Джисон, у него не было. Когда он обхватил его губами, в ответ раздался сдавленный всхлип и легкое покачивание бедер Джисона, его левая рука опустилась на плечо Минхо, крепко жимая его. Минхо продолжал двигать головой взад-вперед, вовсю орудуя языком, и чувствовал, как Джисон впивается ногтями ему в кожу. Но... подождите … Джисон больше не издавал никаких звуков? Старший поднял глаза и увидел, что Джисон зажимает рот правой рукой. Он отстранился. — Что ты делаешь?! Убери руку! — Но я же шумный! — вырвалось у него почти с жалобным воплем. — И что? — Это смущает! —Что ж, чертовски жаль! — Минхо уже явно терял самообладание. — Новое правило: не прикрывать свой рот ничем! Если ты не можешь вести себя тихо — значит не можешь, понял? С широко раскрытыми, полными слез глазами Джисон кивнул, и Минхо вернулся к работе, и ладно, может быть, он прострелил себе ногу, потому что звуки, которые издавал Джисон, были на грани греха. Каждый всхлип, каждый стон, каждый вздох посылали волны удовольствия прямо между ног Минхо. Он не мог удержаться, чтобы не дотронуться до себя. И снова старший почувствовал, что приближается к краю, он уже думал, что кончит раньше Джисона, как вдруг услышал: — М-минхо! Я с-сейчас! После этого серибристоволосый ускорил темп и вскоре почувствовал, как Джисон изливается ему в рот. Минхо мягко провел языком еще раз, слегка прикусил, а затем, на ощупь потянулся назад за куском ткани (боксеры? может быть, одна из их футболок?) и кончил в нее. Комната наполнилась звуком их тяжелого дыхания, и Минхо провел ладонью по губам и вдруг остро ощутил каждое прикосновение на своей коже. Все покалывало — тяжело и легко одновременно, а голова была словно набита мягкой ватой. — Ты в порядке? — он спросил. Джисон поднял голову, чтобы посмотреть на него. Волосы растрепаны, глаза блестят, щеки порозовели. Блядь. Как человек может быть таким чертовски сексуальным? — Да. А как насчет тебя? Хочешь, чтобы я... — О, нет, я уже... — А... — взгляд младшего упал на влажный кусок ткани в руках Минхо. — Хм... прости за футболку. — Не беспокойся об этом. Стиральные машины существуют, ты в курсе? — снова эта дерзкая ухмылка. Минхо сделал вид, что собирается швырнуть футболку в Джисона, отчего тот взвизгнул и отскочил в сторону. Старший рассмеялся. — Почему ты не дал мне... довести тебя? Потому что твой рот — это что-то нереальное, а я слишком слаб перед ним. — Хм … наверное, просто … просто я был больше в настроении отдавать, чем получать. — А, ладно. На секунду Минхо забеспокоился — вдруг Джисон решит, что ему не было хорошо? — Но мне правда понравилось! Очень понравилось! Это было здорово. Я бы хотел сделать это снова... к-как-нибудь... … если ты хочешь? Почему именно сейчас он начал заикаться? К счастью, Джисон улыбнулся ему. — Я бы тоже этого хотел. Ты отлично ощущался у меня во рту. Минхо проглотил стон, который подступал к горлу. Он не мог дождаться следующего раза. После короткой паузы Джисон заговорил снова. — Как часто ты ходишь в спортзал? — Стараюсь заниматься хотя бы четыре раза в неделю. Взгляд младшего скользнул по всему телу Минхо и серибристоволосый наслаждался каждой секундой этого внимания. — Ну, хорошо, в этом есть смысл. Минхо усмехнулся. — А ты занимаешься спортом? — Не регулярно, но иногда Чанни и Чанбин тащат меня с собой. — Хм… понятия не имею, кто это, но передай им от меня спасибо. — Передам. Когда их взгляды встретились, улыбки стали шире, вероятно, они всё ещё были под кайфом от эндорфинов после секса. — Хочешь фруктовый лед? — вдруг спросил Джисон. Минхо нахмурился. — Фруктовый лед? — Ага. Хочется чего-нибудь сладкого. — Сейчас зима, Джисон. — Уф, ты прямо как Феликс! Хочешь или нет? Не дожидаясь ответа, Джисон исчез на кухне и вернулся с двумя зелёно-розовыми леденцами, протянув один Минхо. Затем он лёг на спину и принялся сосать его, и, ради всего святого, Минхо не мог смотреть на это и вести себя нормально, поэтому он решил просто лечь рядом с Джисоном в надежде, что тот продолжит смотреть в потолок, пока не закончит. — Ты когда-нибудь засовывал себе в задницу фруктовый лед? Минхо поперхнулся сладкими растаявшими кусочками во рту. — Какого хрена?! Зачем ты вообще такое спрашиваешь?! — Я просто пытаюсь узнать тебя получше! — Ну, тогда спрашивай меня о нормальных вещах! Чем ты занимаешься? Какие у тебя хобби? Любимый цвет? — Фу, какие скучные вопросы! Кому вообще это интересно! Минхо раздраженно простонал, сдерживая улыбку. — Нет, Джисон. Я не пытался засунуть фруктовый лед себе в задницу. Последовала короткая пауза, прежде чем он продолжил: — Я… пробовал кубики льда… Крайним взглядом он заметил забавное выражение лица Джисона. — Как тебе? — Холодно. Младший закатил глаза, видимо, из-за нежелания Минхо продолжать в этот разговор. — А как насчет тебя? — спросил старший. — Что насчет меня? — Ты когда-нибудь пытался засунуть себе в задницу фруктовый лед? — Пытался. В этот момент Минхо повернул голову, чтобы посмотреть на Джисона, несмотря на свое обещание избегать зрительного контакта, пока они не закончат есть. Его губы стали еще ярче, краснее от холодного леденца, и серибристоволосому пришлось заставить себя отвести от них взгляд. — Как все прошло? — О, так теперь тебе интересно? — ухмыльнулся младший, и у Минхо тут же возникло желание снова прикусить эти губы. — Ладно, тогда не рассказывай мне. — Оно сломалось. Минхо моргнул, глядя на него. — У тебя в заднице? — У меня в заднице. Из уст старшего вырвался смешок. — Ты смог его вытащить? — Ну, это было в те времена, когда я был совершенно неопытен в самоудовлетворении, поэтому мне было очень трудно засунуть туда пальцы и вытащить его, скажу тебе честно. Минхо не мог перестать смеяться, пока у него не заболел живот и слезы не покатились по щекам.