Бойся меня

Я дрожу от холодного воздуха, обдающего мое тело, пока постепенно прихожу в себя. Я моргаю — раз, два, три, но ничего не вижу. Вокруг полная темнота, я не знаю, где я. Пытаюсь вспомнить, что произошло в последний раз, когда я была в сознании: целовалась с Марко, за нами наблюдал Никколо, мы шли на кухню и… и вдруг, черт возьми. Никколо, он лишил меня сознания. Страх ползет по мне, когда я оглядываюсь вокруг и медленно сажусь. Я на кровати, чувствую твердость матраса под собой. Но почему я дрожу? Я смотрю вниз, пытаясь разглядеть в темноте, почему я дрожу? И понимаю, что голая. Без одежды. Блять, где моя одежда? Я с трудом сглатываю, снова оглядываясь по сторонам, руки дрожат, ноги трясутся. Мне уже не холодно, пот стекает по лбу. И тут мой взгляд останавливается на фигуре, небрежно сидящей на стуле перед кроватью, с широко раздвинутыми ногами и руками, опирающимися на подлокотники, пристально наблюдающей за мной.  — Н-Никколо...? — пытаюсь выкрикнуть я, медленно ползя вперед по кровати, но меня что-то меня оттягивает назад. О боже! Нет, нет, нет. Пожалуйста, нет. Я не люблю, когда меня связывают, я чувствую себя беспомощной и уязвимой. Он знает мои страхи и теперь использует их один за другим против меня. Глупая, наивная девчонка. О чем я думала, когда делилась с ним всеми своими секретами и страхами?!  — Довольно долго ты просыпалась, я уже думал, что ты не проснешься, — отвечает он, и в его голосе слышится нотка самодовольства. — Лучше бы я не проснулась, тогда бы мне не пришлось смотреть на тебя, — огрызаюсь я, дергая оковы, стесняющие меня. — И ты думаешь, меня это остановит? Я могу преследовать тебя даже тогда, когда ты без сознания, Cara mia, — говорит он, ухмыляясь. Хоть я и не вижу его, я чувствую, как он ухмыляется мне в лицо. — Конечно, потому что ты извращенец и не прочь использовать меня даже во сне, — выпаливаю я, вспоминая те моменты, когда он трахал меня во сне. Конечно, с моего согласия.  Он хмыкает, и этот глубокий, насыщенный звук пронзает меня насквозь до самой души. Я невольно поджимаю ноги и, с трудом сглотнув, спрашиваю: — Что тебе нужно, Никколо? Отпусти меня. Я же сказала тебе, между нами все кончено. Ты что, не понимаешь?! — Между нами никогда не будет конца. Я просто дал тебе пространство, слова «расставание» нет в моем словаре. В моем мире ты никогда не сможешь от меня сбежать, потому что это твоя судьба, Cara mia, — шепчет он. — И кто ты такой, чтобы решать мою судьбу, а?! — кричу я.  — Твой Бог. Разве ты не помнишь, сколько раз сама стонала и кричала мое имя, называя меня богом: «О Боже, Никколо. Божечки. Да, Никколо», — хихикает он, подражая моему голосу. Я хмурюсь на него в темноте, ублюдок. — Знаешь, Bella. Сегодня вечером ты совершила ошибку, целуясь с тем парнем, Маркусом. — Его зовут Марко, — поправляю я его. Он пожимает плечами и говорит: — Как тебе угодно, Марко, Маркус или Марсель. Мне всё равно. Но ты же позволила ему прикоснуться к себе. — И что? Как будто ты не позволял Вирджинии тереться задницей о твой пах, — выпаливаю я. Его ухмылка становится еще шире, он барабанит пальцами по колену. — Ревнуешь? — Чувак, я не ревную, — лгу я. — Ты указал на меня и Марко, а я указала на тебя и нее. Было бы несправедливо и двойными стандартами, если бы я не указала на это. — Знаешь, она мне совсем не интересна, Cara. То, что ты сделала, — это неправильно. Ты поцеловала его, — процедил он сквозь зубы. Вот и всё. Спокойный и сдержанный Никколо постепенно теряет терпение. Я одновременно напугана и рада, потому что он редко теряет терпение, но когда это происходит, лучше не находиться рядом с ним.  — Это не имеет значения, раз мы с тобой не вместе. Я могу целовать кого захочу, — говорю я. Без предупреждения он вскакивает со стула, и тот от удара падает на пол. Я сглотнула, когда он набросился на меня, перевернул на живот и крепко схватил за волосы. Боюсь, я останусь лысой, если он не ослабит хватку. — Никколо... — меня прервала шлепок по моей же заднице. Удар был громким и резким, я аж вскрикнула. Это было реально больно. — Ты вела себя как настоящая капризная девчушка, — прошипел он, обрушивая на мою попку новую серию ударов.  — Я был терпелив и ждал, пока ты передумаешь, пока вернешься ко мне, но ты просто не смогла удержаться и развратничала повсюду, да? — Никколо, пожалуйста... — моя мольба оборвалась, когда он внезапно ударил меня по щеке. Раньше меня возбуждали пощечины, но сегодня был другой случай. — Что я тебе говорил, Cara? До того, как мы начали встречаться, а? Что ты отдашь мне полный контроль над своим телом, даже если мы будем в разлуке. Ты не позволишь никому прикоснуться к тебе, кроме меня, но ты нарушила нашу договоренность. Ты мне изменила, — шипит он мне на ухо, а слезы текут по моим щекам. Я ему не изменяла, потому что мы не вместе, но конечно, снова я плохая. — Я не- — Да, изменила. Ты не знаешь, как это ранит меня? Видеть, как другой мужчина прикасается к тому, что принадлежит мне, — шепчет он, и его голос становится мягче. Но я знаю, что это всего лишь игра. Я энергично качаю головой, и его хватка на моих волосах усиливается. — Пожалуйста, Никколо. Ты делаешь мне больно, — хнычу я. — Хорошо, ведь так и должно быть. Потому что ты тоже делаешь мне больно. — Я бы не сделала этого, если бы ты вел себя прилично, если бы не пытался контролировать меня и мою жизнь. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда мной манипулируют! — О? Я тебя контролировал? Я тебя не контролировал. Я тебя спасал. Ты не знаешь, что у других парней на уме, а я знаю. Твои так называемые друзья-парни, которым лишь бы попялиться на твою задницу и сиськи, мечтая, чтобы ты была их. — Нет. Т-ты лжешь. Отпусти меня, с меня хватит! — кричу я, но он зажимает мне рот ладонью, затем крепко сжимает мою челюсть и грубо откидывает мою голову назад, чтобы я могла посмотреть в его холодные, пустые глаза. — Я совершил ошибку, отпустив тебя. Но не в этот раз. Ты моя. Слышишь меня? Cara. Ты моя, — шепчет он, вытирая слезы с моей щеки большим пальцем.