Братский интерес

12. ................... После того случая, когда я сорвался и применил силу к брату, я изо всех сил пытаюсь убить в себе всё нездоровое, что чувствую к младшему: ревность, желание подсматривать и подслушивать, а также любовь, что превращается в какую-то одержимость. Пытаюсь вырвать с корнем зачатки тех больных мыслей, что время от времени посещают мою голову. Уже около четырёх дней я не слежу за ним на улице, хотя, по правде говоря, он никуда и не ходит. Дожди идут всё чаще, а перерывы между ними всё короче. Ещё шесть дней держусь и больше не строю из себя «лунатика». Я уже на краю пропасти, ведь сделал кое-что нехорошее. Пора завязывать со всем этим, иначе я могу оказаться в колонии для несовершеннолетних извращенцев. Едва не переступил черту и не совершил то, за что бы меня никогда не простили. Но как же мне сейчас тяжело! Я и предположить не мог, что буду так мучиться. Не иметь возможности обнять его, прикоснуться к нему, прижаться поближе и вдыхать его запах. Мне стало сложнее засыпать. Большую часть ночи я просто лежу и думаю. Анализирую свои действия и рассуждаю о том, как докатился до подобных отвратительных поступков. Уже подумываю о том, чтобы тоже начать пить снотворное, потому что невыносимо. У меня буквально нехватка брата в крови. Анализирую и поведение Ранмару. Я без понятия, что в его голове. Казалось, что будет обижаться, злиться или даже возненавидит меня за то, что схватил его за шею и был груб с ним. Наверное, и я открылся ему с другой стороны: совершенно ужасной и пугающей. Молюсь, чтобы не начал бояться и не закрылся от меня. Несмотря на мои опасения, Мару ведёт себя почти как и раньше. Почему почти? Потому что очень осторожничает теперь! Будто с каким-то уважением ко мне начал, хотя мне это абсолютно не нужно. Я всегда говорил ему, что он может общаться со мной на равных без формальностей. Однако теперь брат всегда стучит в дверь прежде, чем войти, спрашивает разрешения обо всём: начиная от возможности взять флешку и заканчивая просьбой дать ему мою чашку. Хентай кидает, но очень редко, только если я сам намекну. Больше пишет мне сообщения, чем общается вживую. Что ж, наверное, так ему легче! Возможно, стыдно и сложно смотреть мне в глаза после всего того НЕ братского, что было между нами. Я пытаюсь выкинуть эти моменты из головы, но время от времени продолжаю возвращаться к ним. Отверстия в стене я заклеил и завесил плакатами. Теперь мне нужно чем-то занять руки, чтобы не было соблазна отодрать наклейки и снова начать подглядывать за Ранмару. На нервной почве и, не имея возможности справляться с чувством пустоты и терзающими меня эмоциями, я начал намеренно причинять себе вред. Сначала расчёсывал кожу до крови и небольших шрамов, затем начал мешать заживлению этих ран: сдирал струпья и заново расковыривал ранки. Немного помогало и отвлекало, но проблему не решало. Я снова стал частым гостем форумов и читал сообщения людей с похожей проблемой, как у меня. Из десяти случаев братские отношения были разрушены у восьми из них. Родные люди просто переставали общаться. Один ненавидел другого, а ещё бывали случаи насилия. Вот что по-настоящему страшно! Ужас! Надеюсь, я не поеду крышей настолько. Хотя бывали и исключения из правил. Читал недавно несколько историй из жизни двух разных семей. Первая — про двух родных братьев с достаточно большой разницей в возрасте. На удивление, их история не закончилась печально, хотя братьями уже себя не называют. Там серьёзные отношения у парней, и они теперь всем представляются как пара. Вторая — про братьев-близнецов из Кореи Джина и Джуна. Здесь всё немного сложнее, но и они счастливо умудряются жить вдвоём, любить друг друга и заниматься «отнюдь не братскими делами». Если честно, мне тяжело в это поверить и принять! В теории — да, а вот на практике точно нет. Ранмару бы мне скорее «член сломал» и челюсть впридачу, нежели разрешил присунуть себе. Одно дело — целоваться, да даже мастурбировать друг другу, но секс с проникновением — это уже за гранью. Гоню от себя подобные сумасшедшие мысли. Так! Хватит на сегодня чтения чужих историй! Мне бы со своей разобраться. Лежу на футоне и бездумно втыкаю в потолок, как вдруг сообщение: -"Рэн, спишь?"- У меня даже сердце заколотилось быстрее. -"Ещё нет. Что случилось?"- -"/Прикреплённое изображение/ Что скажешь? Красивая?"- Присылает фото какой-то разодетой девушки для оценки. Кому? Зачем? -"Это кто? Актриса из какого-то порно?)))» -"Не. Это капитанша женской команды по LoL из нашего города."- Нихуя себе! Очень интересно! Напрягаюсь немного. -"И? Что ты ждёшь от меня?"- -"Хочешь познакомлю? Она свободна. В её вкусе такие, как ты."- И тут я выпал в осадок! Хмм… А какой я? Мне, конечно, любопытно узнать и это, и то, как они познакомились вообще, но решаю спросить другое. -"И давно вы знакомы?"- -«Ну… Уже около года. Так что, нравится? Она совсем не избалованная и очень даже скромная."- -"Я думал, ты это для себя, и моё мнение спрашиваешь?)))"- -»: -)))» -"Спасибо, но нет.-» -"Понял. Всё-таки ты на Мио запал; -)))"- -"Нет. Ни на кого я не западал."- -"Ясно. Значит, по Мицуко до сих пор убиваешься?"- -"Нет!"- -»????"- -"Отношения — это всегда сложно. Иногда от них больно, ведь вам просто не по пути, а иногда людям просто не суждено быть вместе."- -"Твои слова меня пугают, брат ((«- Пока я думал, что ответить, он прислал мне новое сообщение. -"/Прикреплённое изображение/ А что насчёт него скажешь?"- -»… А что я должен сказать? Пацан, как пацан! В спортзал, походу, ходит. Думаешь, с ним мне легче будет замутить и построить отношения? : ⁠-⁠D Кстати, лицо очень знакомое…"- -"А вот это не для тебя)) И да, знакомое. Ты его видел. Это сын владельца спортзала, в который мы с тобой одно время ходили. Потом ты записался на футбол, а я начал ходил в компьютерный клуб. В общем, недавно мы с ним случайно пересеклись. Пообщались немного… Короче, я понял, что он мне нравится и…"- Я откладываю телефон в сторону. Делаю глубокий вдох, затем ещё один, но это мне не помогает успокоиться. Дочитывать последнюю фразу в его сообщении — не обязательно, ведь я уже знаю, к чему брат ведёт разговор. Сердце будто на раскалённых углях жарят, в висках пульсирует, и я осознаю, что мне адски больно внутри и мучительно душит ревностью снаружи. Блять! Разодрал рану на пальце. Тоже больно, но не настолько сильно, как внутри. Делаю ещё три глубоких вздоха. На четвертый беру смартфон. Возвращаюсь к его сообщению. -»…Короче, я понял, что он мне нравится и вроде бы это взаимно. Хотим пообщаться и что-то вроде свидания сообразить…"- -"И? Ты спрашиваешь моего одобрения и разрешения?"- Не дожидаясь, сразу же пишу продолжение: -"Иди, если нравится, но будь осторожен… Вдруг он придурок."- Бля! Как же тяжело было выдавить это из себя! Чёрт! Разодрал руку в хлам. Брат ещё что-то печатает, но я убираю телефон и пытаюсь найти пластырь. Кровь идёт. Включаю ночник и ищу чёртов пластырь, но нихрена нет. Стараюсь не шуметь — выходит не очень. Слышу лёгкий стук. Ранмару тихонько открывает дверь и заглядывает. Увидев, что роюсь в столе и не сплю, сразу заходит. — Рэн, я там написал ещё, но ты резко вышел из чата и… Божечки, что с твоей рукой? — подбегает ко мне, хватает мою кисть и вертит её во все стороны. — Чем ты так порезался? Пусть думает, что порезался! Порезался твоими словами, брат! — Ага… порезался. П-пластырь… вот ищу… — едва отвечаю, словно я безмозглый зомби. — Я щас… — убегает, но через минуту возвращается с банкой антисептика и пластырями. А можно мне такой же набор и для сердца? Вот бы круто было: залил средством, чтобы не болело, пластырь налепил и вуаля — не саднит и всё прекрасно. Ранмару возвращается очень быстро. Тянет меня на футон и оказывает первую помощь. Рассматривает и мою вторую руку. Она не лучше, особенно ладонь. — Жесть, Рэн! Ты что, на острых камнях отжимаешься? Серьёзно! Что за приколы? Это на футболе травой после дождя так порезался? — Да! — бессовестно вру и на меня снова накатывает. Снова накрывает это чувство нездоровой любви. Страшно! Хочу, чтобы брат ушёл. Мне так больно, но не из-за руки! Я просто уже не могу это выдерживать. Он рядом, а я даже не могу коснуться его, не могу погладить так, чтобы это не казалось чем-то больным и извращённым. Смотрю на него и не сразу понимаю, что теряю фокус и смотрю куда-то сквозь. Брат окликает меня и перед глазами ладонью машет. — Эй, ты в порядке? Нет! Я уже давно не в порядке! — Да, просто сонный уже. Ранмару заклеил все мои раны, а ладонь даже перебинтовал, весьма профессионально, я скажу. Не отпустил. Продолжает держать, и я кошусь на эти его тонкие пальцы. Это ведь они ласкали мой член и делали мне так хорошо, когда я болел, а сейчас эти же пальцы вытирают мою кровь и оказывают медицинскую помощь. Инстинктивно сжимаю его кисть и потираю большим пальцем тыльную сторону ладони. Пугаюсь этого и резко отпускаю. — Спасибо, Мару, и спокойной ночи! — И тебе спокойной, Рэн. Люблю тебя! Береги себя! — говорит внезапно. Это не похоже на него. Он только в детстве мог первый сказать. Нахожу в себе силы улыбнуться и ответить. Вышло как-то по-детски: — Рэн тоже очень любит Мару-Мару! Хочу, чтобы он ушёл, иначе я за себя не ручаюсь. Меня разрывает изнутри так много чувств и эмоций. Сейчас это из разряда: люблю и ненавижу. Ненавижу, потому что люблю «неправильно». А люблю, потому что не хочу ненавидеть. Не могу ненавидеть его! Брат быстро поднимается, забирает остатки пластырей и уходит. Только утром вспоминаю, что он что-то ещё писал мне ночью, но я был в настолько угнетённом состоянии, что всё же выпил снотворное. Стащил одну таблетку у мамы из банки. Там ещё много. Надеюсь, не заметит. Спал, но снился такой бред, что я, кажется, даже плакал во сне, а потом целовал Ранмару. Во сне, конечно же! Безумно целовал и кусал. Одичало кусал его до крови, как зверь, а он просил больше и позволял мне это. Слёзы текли ручьём по щекам брата, но он всё равно позволял кусать себя. Мы целовали и трогали друг друга будучи в крови, в слезах, в безумном желании и… И я проснулся в ужасе с мокрыми глазами и трясущимися руками. Открыл нашу переписку, чтобы дочитать сообщения, но, видимо, он их удалил или они не отправились, ведь кроме того последнего про свидание ничего больше не было. Да и похрен! Не хочу больше ничего знать. Не хочу больше ничего чувствовать к Мару… Это разрушает меня. Я разрушаю себя. ................ Едем в школу на метро. Я специально отвернулся от брата, якобы так удобнее стоять и держаться. Стараюсь не прикасаться к нему, стараюсь не дышать им, но… Но он сам прижимается ко мне сзади, обнимает двумя руками и кладёт свою голову мне на плечо. И хорошо, и болезненно теперь ощущаются его объятия. Дышать невозможно, сердце сейчас выскочит из груди. Внезапно слышу в шею: — Рэн, на нас все смотрят… Он говорит с лёгкой улыбкой и сразу продолжает: — О, а давай прикинемся чиканом и жертвой? Ты кем хочешь быть? Иногда мне кажется, что мой брат — это не мой брат. Иногда складывается впечатление, что в него вселяются злые духи или демоны прямиком из Дзигоку. Поворачиваюсь к нему лицом. Я должен убедиться, что мой Ранмару — это всё же мой Ранмару. Тихонько говорю ему в шею: — Ты совсем уже чокнулся? — Да вроде бы нет. Можно я буду чиканом? — жалостливо выпрашивает. — Хочешь, чтобы тебя из вагона выкинули? — А вдруг я в актёры хочу пойти? Нужно уметь вживаться в любую роль. Давай прикольнёмся? Будешь моей жертвой? Я не отвечаю. Не успеваю. Впереди остановка и часть пассажиров выходит, а другие заходят. Мы с Ранмару продвигаемся в конец вагона, и тут начинается мой персональный ад. Младший стоит позади меня и начинает беспардонно лапать мой живот. Сначала держится на уровне пупка, затем чуть ниже спускается. Доходит до ремня моих брюк и резко выправляет мою рубашку. Оборачиваюсь на него и смотрю ошалелым взглядом, в котором читается что-то вроде: «Господин, Вы часом не охуели?» Он залазит рукой под мою одежду и щупает мой живот, но теперь уже по-настоящему. Тёплыми пальцами по прессу и косым мышцам скользит. Медленно. Испытывающе. Моя кожа мгновенно ощущает эти касания. Тело с непривычки реагирует пилоэрекцией. Меня пугает его поведение и любопытные взгляды трёх рядом стоящих пассажиров. Убираю руки брата и тихо говорю, чтобы он прекратил. Не прекращает. Продолжает трогать меня уже более откровенно. Тыкается в мой затылок губами и шепчет о том, чтобы я подыграл. Как, блять, я должен ему подыграть? Каким образом? Что это за игры такие? У меня сердце из груди выскакивает, член начинает просыпаться после долгого сна. И тут Ранмару совсем страх потерял: лезет рукой в мои штаны. И хорошо, если бы просто в штаны, но он сразу в бельё ныряет. Видимо, в моих глазах было столько ужаса и отчаяния, что ещё два пассажира начали перешёптываться и смотреть на нас. Я дёргаю руки брата уже с явной агрессией и чуть громче говорю, чтобы прекратил. Поправляю рубашку насколько это возможно и отхожу к окну, держусь за поручни. Охуеваю, когда на моих руках оказываются ладони брата. Он сжимает мои кисти достаточно сильно и так же крепко прижимается к моей заднице своим пахом. — Ты кукухой поехал? Что творишь, ненормальный? — говорю достаточно громко и сам себя ругаю, что этим лишь привлекаю ненужное внимание. Не хватало ещё, чтобы самопровозглашенного «чикана» избили прямо перед школой. Однако это какие-то неправильные пассажиры, ведь вместо того, чтобы пристыдить его и типа защитить меня, они стоят ухмыляются и зыркают на нас. — Кажется, сегодня в поезде извращенцев куда больше, чем праведных. — шепчет брат. — Никто бы не остановил меня и не запретил мне сделать то, что обычно делают чиканы. Брат демонстративно толкается в мой зад. Один раз, потом ещё. Ведёт носом и губами… по шее… По моей, блять, шее! И я не знаю, какую эмоцию должен изобразить прямо сейчас. В момент, когда меня обжигает каждое его прикосновение. В момент, когда взгляды нескольких мужчин справа становятся не просто любопытными, а весьма похабными. Мне реально страшно от того, как они смотрят! Возможно, они и есть те самые чиканы, которых все опасаются, но пока они только выискивают жертв, а тут кто-то их уже опередил. — Ты вспотел… Духи пахнут. Хорошо пахнут… — говорит брат в ухо. Я сглатываю и мне очень сложно что-то отвечать, и дышать, и просто недвижимо стоять. Боюсь, что дыхание брата, его слова и касания станут причиной моего критического возбуждения. Не хватало ещё, чтобы у меня появилась эрекция. Я не исключаю это, даже несмотря на кучу лишних глаз. Мои собственные закрываются всё чаще, а сила, с которой брат сжимает мои руки, кажется неестественной и будто не его совсем. Это пугает! Я всегда думал, что он слабый и беззащитный, но оказывается — я ошибался. Охуеваю окончательно, когда чувствую язык брата на шее. Кое-кто заигрался?! — Блять! Прекрати! — почти что кричу, но не достаточно громко, ведь Мару накрывает своей ладонью мои губы. Зажимает мой рот и с весьма ощутимой силой наклоняет мою голову на себя и укладывает на плечо. Это точно не Ранмару! Это Демон во плоти брата! Громко говорит то, что даже во сне мне бы не приснилось, то, что я никогда не ожидал от него услышать: — Я бы трахнул тебя прямо здесь и сейчас. Жаль, что ты не хочешь и противишься! Да и выходить нам уже на следующей. …И вдруг хохочет на весь вагон! Я в замешательстве. Пассажиры в замешательстве. Два мужика-извращенца в недоумении переглядываются между собой. Клянусь! Я поверил его словам! Ему поверил, хотя брат просто «роль играл» и просто хотел «прикольнуться»… Отпускает и собственноручно заправляет меня. Две минуты, и поезд останавливается. Поток пассажиров выносит нас на улицу. Я хватаю брата и тащу его в проулок. Ору на него: — Ты ебанулся, Ранмару? Хохочет. — Здорово я, да? Как думаешь, они поверили, что я чикан? Ты, кстати, тоже реалистично играл… Даже вспотел, как настоящая жертва… Как тебе это удалось? Охуеть! Ну вы посмотрите, блять, на этого недоактёришку-приколиста! Для него это игра! Тащу его в сторону школы и пытаюсь объяснить, что его поступок был абсолютно глупый и опасный, ведь могло случиться всё что угодно и не факт, что я бы смог его защитить. Он останавливается и спорит со мной: — Ничего опасного! Не думай, что я совершенно беспомощный, Рэн. Я не настолько слабый, как ты думаешь. К тому же, ты не сможешь защитить меня от всего на свете. Но было весело, согласись?! Ты видел, как тот мужик в тёмно-зелёном костюме пялился на нас? Думаю, он вполне хотел быть чиканом, просто кишка тонка и он примерный семьянин. А та тётка? Да она там потекла вся… Старая извращенка! Небось сама мечтала, чтобы её кто-то в вагоне поезда, но не судьба… В ахуе со своего братца! Его поведение выбило меня из колеи настолько, что я был рассеянный целый день, а ещё очень агрессивный и невнимательный. Учителя думали, что я снова заболел и даже домой хотели отправить. Последний урок позади, и мы с братом выходим со школы. Мне так страшно ехать с ним домой на метро. Предлагаю автобус, но, видимо, ехать и не придётся. Он сообщает, что его уже ждут, и, так как я разрешил, он идёт гулять, а иными словами — на свидание. Охренеть! Вот так новости! Говорю, что скоро ливень начнётся, а он достаёт из сумки дождевик и зонт. Подготовился! Это радует. Не радует только, что, судя по всему, свиданию действительно быть. Только вышли за территорию школы, и я вижу, что его уже ждут. Брат машет тому парню, фото которого кидал мне ночью и прощается со мной. Пытаюсь вспомнить хотя бы имя этого пацана… Кен… Кэш…? Во! Вспомнил. Его зовут Кэнто. Точно! А фамилия — Накамура, но в этом я не очень уверен. Меня пригвоздило к асфальту. Я так и остался стоять на месте, пока они не скрылись за кроной деревьев. Провёл брата взглядом и чтобы не было соблазна помчаться за ним для слежки, быстро побежал в противоположную сторону. В коматозе каком-то доехал домой. В этом же состоянии помылся и даже не помню — ел я или нет. Похрен! Ложусь на футон и пытаюсь не сойти с ума от тысячи мыслей, что вереницей кружатся в голове. Ничего не хочу и ничего не могу делать. Я в подавленном состоянии. Боюсь заходить в соцсети, боюсь увидеть сотню фотографий с этим Кэнто, боюсь, что брат придёт домой и скажет что-то вроде: «Поздравь меня! У меня теперь есть парень! Круто, да?» Хотя нет, не скажет! По дурацкой традиции, которую уже давно не соблюдают в нормальных семьях, но брат решил, что в нашей ещё чтут, поэтому он не может ни с кем встречаться, пока я не начну отношения первый. Мой рот искривляется в злорадной усмешке. Ненадолго, ведь я понимаю, что он может и не встречаться с ним, а просто заниматься тем, что я даже произносить вслух боюсь. Да я даже думать об этом не хочу! Ааааа! Голова сейчас взорвётся от мыслей! Нужно срочно заснуть! Иду в мамину комнату и вытаскиваю коричневую полупрозрачную баночку с таблетками. Может, сразу две, чтобы сон крепче и дольше был? А ещё было бы круто, чтобы в этом сне брат был только моим! И не братом, а просто тем, кого можно любить без ограничений. Насыпаю в ладонь таблетки, закидываю в рот и запиваю водой. Увидимся, Мару! Надеюсь, что увидимся...