Несмываемый

      Хлопок двери бесцеремонно оборвал тишину прихожей.       Мюллер вошел не спеша, по-хозяйски огляделся и, не снимая пальто, двинулся вглубь квартиры. Его лицо оставалось неподвижным, но зоркие, привыкшие к деталям глаза сразу принялись методично изучать обстановку.       Из боковой комнаты донеслось торопливое шуршание шагов. Навстречу ему выскочил светловолосый парень. Его пронзительно-голубые глаза на мгновение расширились — он замер, удивленно вскинув брови при виде незваного визитера.       — Что вам нужно? — парень подошел ближе, нервным жестом поправляя волосы. В его зрачках металось беспокойство.       — Хочу видеть Кима, — отрезал Мюллер, чеканя каждое слово.       Парень осекся, рассматривая гостя. Под этим давящим, свинцовым взором комиссара он невольно поежился, будто физически ощутил исходящую от мужчины угрозу.       — Вы тот самый Мюллер? — наконец спросил парень, так и не дождавшись вежливого ответа. — Он там.       Блондин кивнул на створку из матового стекла, за которой угадывались контуры спальни.       — Звонить надо, ясно?       — Я звонил. Никто не отозвался, — сухо бросил комиссар, даже не взглянув на собеседника.       — Бывает, — хмыкнул тот и, мгновенно потеряв к визитеру интерес, скрылся в ванной.       Мюллер толкнул стеклянное полотно. В комнате царил полумрак и застоявшийся, сонный покой. Инспектор устало вздохнул, чувствуя, как этот уют вступает в резонанс с его собственным измотанным состоянием. Он решительно пересек пространство и одним рывком раздвинул плотные шторы, впуская внутрь беспощадное сияние дня. Следом на кровать, прямо поверх одеяла, под которым комом сжался Тэхён, рухнула увесистая папка.       Тот вздрогнул, рывком вскидывая голову. Глаза Тэхёна тут же зажмурились от ударившего в зрачки света, а губы скривились в мучительной гримасе.       — Черт... — глухо выдохнул он и раздраженно зарылся обратно в подушку, пытаясь спрятаться. — Какой сегодня день?       — Воскресенье, — Мюллер стоял над ним, как воплощение неизбежности.       — Вы когда-нибудь отдыхаете? — простонал Тэхён.       Он потянулся, садясь на постели и вслепую шаря рукой по простыням в поисках часов. Вид у него был помятый и совершенно нерабочий, что ожидаемо вызывало у комиссара лишь волну раздражения.       — Ну и бардак, — злостно процедил Мюллер.       Инспектор брезгливо смахнул с кресла чью-то книгу — та с глухим стуком приземлилась на паркет. Он опустился на освободившееся место, плотно скрестив руки на груди.       — Лучше бы приятное что-то сказали... — Тэхён наконец перестал щуриться и тяжело выдохнул, пытаясь окончательно проснуться.       Мюллер ничего не ответил. Он молча, почти гипнотически смотрел на Тэхёна.       Тэхён замер, и страница зашуршала в его пальцах, разрушая тишину спальни. Он медленно поднял взгляд на Мюллера, пытаясь переварить услышанное. Имя «Кристоф Коль» прозвучало в тишине комнаты как приговор, а описание татуировки заставило Тэхёна невольно поежиться под одеялом. Мерзость.       — В той квартире я нашел отпечатки, — наконец разрезал паузу инспектор, кивком указывая на документы, лежавшие на коленях Кима.       Тэхён вздернул бровь, и в его глазах промелькнуло недовольство. Он поудобнее перехватил тяжелые документы.       — Вы еще раз без меня туда ходили? — спросил он, и в голосе послышалась легкая обида.       — Нет.       — Разговорчивый вы сегодня, просто загляденье, — Тэхён цокнул языком и принялся сосредоточенно листать страницы, вчитываясь в мелкий шрифт рапортов. Сухая бумага неприятно шуршала под подушечками пальцев.       Мюллер даже не моргнул, пропустив сарказм мимо ушей. Он сидел в кресле, подавшись всем корпусом вперед, и его лицо казалось высеченным из серого холодного камня. Тэхён невольно подумал, что если бы инспектору прямо сейчас поставили памятник, горевать по живому оригиналу не пришлось бы — монумент и тот наверняка оказался бы куда разговорчивее.       — Эти отпечатки принадлежат некому Кристофу Колю. Имеет судимость за изнасилование, — процедил инспектор. Он на мгновение замолчал, восстанавливая в памяти детали досье, которое изучил до дыр, — Особые приметы: татуировка в виде звезды под правой грудью. Мерзкая рожа… — Мюллер процедил последние слова сквозь зубы, и в его голосе проскользнуло нескрываемое отвращение.       Тэхён наткнулся на фотографию в деле. С пожелтевшего снимка на него смотрел человек с пустыми, выцветшими глазами.       — Отпечатки свежие? — Тэхён поднял голову от папки. — Пожар ведь уничтожил почти все, как вы их нашли?       — На откосе остались следы от ногтей, — Мюллер отвел взгляд в сторону, принявшись изучать потолок. Там, в самом углу, дрожала тонкая нить паутины. — Чуть дальше, в простенке, куда огонь не успел добраться, сохранился четкий след.       Тэхён проследил за взглядом инспектора и тоже наткнулся на эту паутину. Она была пуста — хозяин давно покинул ее, оставив лишь липкий скелет своего убежища.       — У тебя остался номер вчерашнего господина… все время забываю его фамилию, — Мюллер нахмурился, словно имя стерлось из его памяти.       — Чон, да, — Тэхён вскочил с кровати, едва не выронив папку. Он начал озираться по сторонам в поисках вчерашних джинсов, которые бросил где-то в куче вещей.       Мюллер проводил его сухим взглядом, сложив руки на груди.       — Надо спросить у него об этом ублюдке. Возможно, это их старый общий знакомый. Кто-то, кто затаил на Керта обиду еще с тех времен.       Тэхён замер с джинсами в руках, обдумывая слова инспектора.       — Вы думаете, Чонгук может что-то скрывать о нем?       — Я думаю, что такие, как Коль, не появляются из ниоткуда спустя столько лет, — Мюллер наконец оторвал взгляд от потолка и посмотрел прямо на Тэхёна. — Если этот насильник терся в квартире Керта, Чон может знать, какая старая грязь их связывала.

***

      — Нет, — коротко ответил мужчина и наконец поднял взгляд от документов.       Кабинет Чонгука был слишком светлым.       Стекло, металл, ровные поверхности. Никакой пыли. Даже воздух здесь казался другим — холодным, фильтрованным, лишенным всякого запаха.       Тэхён замер, и его глаза невольно округлились. Он чувствовал себя так, будто его только что окатили ледяной водой прямо посреди этого безупречно чистого, залитого светом кабинета. Он проехал пол чертова города, плутая в бесконечных стеклянных коридорах огромного офисного центра, ловя на себе раздраженные взгляды людей в костюмах стоимостью в годовую зарплату нескольких Мюллеров... и все это ради одного сухого «нет»?       Чонгук слегка потянулся, и рукава его безупречной рубашки задрались. Тэхён невольно задержал дыхание. Из-под манжет на кожу выплескивались густые чернила. Плотный, иссиня-черный узор обхватывал запястья и уходил глубоко под ткань, полностью скрывая предплечья.       Они выглядели чужеродно, почти вызывающе на фоне дорогого костюма и запонок.       — Извините, может быть, вы… — Тэхён попытался зацепиться хоть за какую-то нить, но слова застревали в горле под тяжестью невозмутимого спокойствия собеседника.       — Я правда ничего о нем не знаю, — Чонгук едва заметно хмыкнул, на мгновение задумавшись, словно действительно пытался отыскать имя Кристофа Коля в архивах своей памяти.       Тэхён медленно поднялся с мягкого кожаного кресла, которое казалось слишком глубоким и удобным для этого неуютного разговора. Он чувствовал себя здесь чужим. Поправив сумку, юноша вежливо поклонился, уже собираясь выйти и признать поражение, как вдруг его остановил ровный, почти гипнотический голос.       — Оставьте мне свой номер телефона и копию фотографии, — Чонгук произнес это, не глядя на него, уже погрузившись обратно в свои бумаги. — Если я что-то вспомню, я обязательно сообщу.