Несмываемый

      — О господи… — едва слышным хрипом выдохнул полицейский, когда патологоанатом молча откинул край белой простыни.       В лицо сразу ударила удушливая волна формалина и застарелой крови. Лихён лежал на секционном столе, освещенный безжалостными, слепящими лампами. Тэхён смотрел на мертвеца и ловил себя на странном, пугающем равнодушии. Плакать не хотелось, внутри образовалась какая-то звенящая пустота, но в глотке застрял сухой, царапающий комок, мешающий сделать нормальный вдох.       В памяти всплыли строчки из ночного сообщения тетки. Лихён освободился еще в конце зимы. Вышел за ворота — и мгновенно покатился по старой колее. Менять свою жизнь он и не думал, просто променял тюремный барак на такие же как в прошлом полуподвальные клубы и сомнительные притоны.       Но стоило Киму внимательнее всмотреться в тело брата, как прежнее оцепенение сменилось ледяным ужасом. Кожа Лихёна, которую тот всегда так берег, теперь напоминала багровое месиво. Убийца не просто срезал татуировки — он действовал с извращенной жестокостью. В этот момент Тэхён отчетливо осознал: смерть Кристофа Коля была лишь глупым спектаклем, разыгранным ради того, чтобы запутать следствие. Если жестокие убийства продолжались, значит, Коль являлся всего лишь пешкой, безликим орудием в чужих руках, призванным отвлечь внимание полиции.       Но страшнее всего было лицо. Изрезанное, лишенное прежних человеческих черт, оно пугало своей чужеродностью. Тэхён опознал брата лишь по одной уцелевшей детали — тонкому шраму над левой бровью, отметине из далекого детства, которую он помнил так отчетливо, словно сам когда-то ее и оставил. Все остальное превратилось в уродливую маску: на щеках зияла вырезанная ножом, неестественно широкая улыбка, застывшая в вечном, мертвом оскале.       Это был не его Лихён. Это было чье-то послание, написанное плотью и кровью.       — Мой брат... его убил тот же человек? — тихо спросил Тэхён, пытаясь встретиться взглядом с инспектором. Ответ он прекрасно знал, но стойкая тишина делала его правду невыносимой.       Больше всего на свете ему сейчас хотелось отгородиться от всего мира, провалиться вглубь себя и ни с кем не выходить на контакт. Разум отчаянно отказывался принимать происходящее наяву, воспринимая кошмар как затянувшуюся иллюзию. Человек, с которым Тэхён делил все детство и прожигал юность, больше никогда не посмотрит на него с привычной лукавой усмешкой. Никогда больше не позовет на очередную сомнительную вечеринку — из тех, от которых Тэхён после той проклятой ночи с облавой так упорно и замкнуто отмахивался. Хотелось прямо сейчас очнуться в душной спальне, в холодном поту, и с облегчением осознать, что это лишь очередное чудовищное сновидение, порожденное его бессонницей.       — Ты в порядке? — низкий голос Мюллера заставил Тэхёна вздрогнуть, возвращая в реальность.       Полицейский медленно поднял голову, встречаясь взглядом со своим бледным, искаженным отражением в стене. В голове, словно заезженная пластинка, пульсировало только одно имя.       Найджел.       Тэхён чувствовал, как внутри растет лавинообразное желание прямо сейчас высказать все, что камнем лежало на душе. Назвать это имя, снова вытащить наружу воспоминания о тех клубных тусовках, где он слишком отчетливо видел странные взгляды Найджела и его сквозящую во всем враждебность.       Собственные мысли казались Тэхёну хаотичными. Он ловил себя на том, что мечется из стороны в сторону, пересматривая свое мнение каждую секунду, но как бы он ни сомневался, отрицать очевидное было нельзя. Из всех, кого парень помнил по прошлой жизни, именно Найджел никогда хорошо не отзывался о Лихёне. Его не просто раздражал брат — он органически не выносил его присутствия, и эта глухая неприязнь теперь казалась слишком весомой, чтобы ее игнорировать.       — Да, — наконец выдохнул Тэхён, поправляя воротник кофты, который вдруг стал невыносимо тесным. — Просто... не ожидал, что это будет выглядеть так.       Он развернулся и направился к выходу, чеканя шаг по кафелю и не дожидаясь инспектора. Ему нужно было выйти на воздух, смыть с себя этот запах и призраки прошлого, которые тянули свои костлявые руки прямо из-под белой простыни.

***

      В салоне машины инспектора стояла тишина. Свет уличных фонарей ритмично разрезал полумрак, и на лице Тэхёна то вспыхивали, то гасли желтые полосы.        — Хочешь позавтракать вместе? — голос Мюллера прозвучал неожиданно мягко, нарушая монотонный гул мотора.       Тэхён даже не повернул головы. Он продолжал смотреть на мелькающие витрины закрытых магазинов, за которыми пряталась ночная пустота города.       Впервые Мюллер спросил, чего он вообще хочет. Это раздражало и одновременно огорчало. Если инспектор собирался интересоваться его мнением только тогда, когда случается какое-то несчастье, то лучше бы молчал вовсе.       — Если вы делаете это для того, чтобы я не спился от горя — не надо, — горько усмехнулся он. — Мы не были с Лихёном настолько близки.       Инспектор спокойно выкрутил руль, выезжая на пустую трассу к центру. Его руки лежали уверенно, без лишнего напряжения.       — Я предлагаю не поэтому, — Мюллер пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги. — Мы работаем бок о бок, но толком ничего не знаем друг о друге. Ты для меня — парень из папки с сомнительным прошлым, я для тебя — старик, который тебя шантажирует. Это мешает делу.       Ким наконец перевел на него взгляд. В темноте салона глаза Мюллера казались глубокими провалами, но в них не было ни жалости, ни насмешки. Только странная, почти отеческая усталость.       — Хотите в дружбу поиграть? — хмыкнул Тэхён, снова отворачиваясь к окну. — Хорошо, давайте. Посмотрим, хватит ли у вас аппетита после того, что мы только что видели в морге.

***

      Через двадцать минут они припарковались у небольшого круглосуточного кафе. Внутри пахло молотым кофе и свежей выпечкой — резкий контраст с моргом, привкус которого все еще стоял у Тэхёна в носу.       Они сели за угловой столик. За стеклом начинало сереть — наступало то самое неуютное берлинское утро, когда город еще не проснулся, но тьма уже отступила.       — Как вас друзья называют? — спросил Ким.       — Просто Ганс, — хмыкнул инспектор. — Что за вопросы странные, щенок.       Тэхён коротко хмыкнул, потянувшись к своей чашке, как вдруг низкий, утробный рокот мощного двигателя заставил его замереть. К стеклянной витрине кафе, мягко шурша шинами по асфальту, подъехал матовый внедорожник. В предрассветных сумерках он казался сгустком самой темноты.       Мюллер даже не повернул головы, продолжая размешивать сахар, но Тэхён почувствовал, как внутри все сжалось в тугой узел. Он узнал этот автомобиль.       В груди появилось странное чувство, словно кошки начали скрести изнутри. Нет, Чонгук не раздражал и вроде как даже не пугал, но находиться рядом с этим мужчиной было невыносимо. Его пронзительный взгляд смущал, но не так, как смущают школьниц. Чонгук будто раздевал саму сущность твоей души, во всех плохих смыслах. При этом он безоговорочно оставался безумно красивым, точно сошедший с экрана актер из качественного дорогого сериала.       — Господин Чон... это он, походу, — шепнул Ким, неотрывно смотря в окно. — Только резко не оборачивайтесь.       Дверь со стороны пассажира распахнулась, и наружу вышел парень — молоденький, в неприметной, но дорогой одежде. Он что-то быстро сказал назад, в глубь темного салона, махнул рукой в сторону входа и, не дожидаясь ответа, почти бегом бросился в кафе.       Вслед за ним из машины плавно поднялся и сам Чонгук. Догадка Тэхёна полностью оправдалась. Мужчина выглядел так, словно и не ложился вовсе — ведь какой адекватный человек будет в такую рань приезжать за кофе? При этом в каждом его движении сквозила пугающая энергия. Черное пальто, идеальная осанка и этот взгляд, который Тэхён мысленно уже много с чем успел сравнить. Чонгук на ходу взглянул на наручные часы, слегка нахмурился и прибавил шаг, направляясь прямиком к дверям.       Торопился?       Колокольчик над входом звякнул, впуская порцию холодного воздуха и запах дорогого табака. Первым влетел паренек, а затем вошел и сам Чонгук, придерживая створку.       Он ступил внутрь уверенно, заполняя собой пространство маленькой забегаловки. Его работник уже стоял у стойки, что-то эмоционально объясняя бариста и активно жестикулируя, а сам Чонгук замер на секунду, оглядывая зал.       Его взгляд медленно скользил по столикам: сонная семья с детьми, одинокая женщина в углу... и двое мужчин у окна.       Тэхён замер, чувствуя, как внутри все напряглось, словно перед прыжком в бездну. Мюллер же, напротив, повел себя максимально естественно. Он медленно поднялся, решив все-таки поздороваться.       — Ваш двойной эспрессо почти готов, господин Чон! — крикнул помощник, оборачиваясь.       Другие посетители недовольно покосились на него от такого звонкого голоса. И вправду, у парня он был слишком высоким, немного режущим слух. Если этот человек общается так всегда, неужели Чонгука это вообще никак не колышет? Тэхён представлял его очень занятым, строгим и холодным, и этот паренек никак не вписывался в окружение такого мужчины.       Как только Чонгук заметил поднявшегося со своего места инспектора, на его лице тут же появилось подобие вежливой, почти доброй улыбки, и он сделал шаг навстречу.       — Какая приятная и неожиданная встреча, — спокойно произнес Чонгук. Голос его в тишине кафе звучал слишком уверенно для пяти утра. — Комиссар Мюллер и… — он слегка склонил голову вбок, заглядывая за плечо напарника, прямо в глаза Тэхёну, — офицер Ким.       В устах Чонгука это звание прозвучало как откровенная насмешка. Тэхёна словно за секунду отбросило назад — эта интонация слишком живо напоминала о той самой встрече в офисном центре.       — Доброе утро, господин Чон, — Мюллер кивнул, сохраняя профессиональную невозмутимость. — И вправду, очень неожиданно встретить вас в таком месте.             Чонгук едва заметно усмехнулся, принимая из рук подбежавшего помощника стакан с кофе. Густой пар лениво поднимался над напитком в теплом желтом свете кофейни.       Парень встал чуть позади Чонгука, с любопытной улыбкой рассматривая детективов, а после перевел взгляд на его профиль, о чем-то задумавшись.       Тэхён разрешил себе осмотреть этого голосистого брюнета. Обычный. С таким наверняка даже поговорить не о чем, видать, просто бегает хвостиком за мужчиной.       — Нашли Кристофа? — вдруг спросил он, выгнув бровь.       Вопрос ударил наотмашь. Тэхён, слегка притаившийся за спиной Мюллера, невольно сжал пальцы в кулак под наброшенной на плечи курткой.       Мюллер на секунду замешкался, но быстро вернул контроль над ситуацией.       — Следствие идет, господин Чон. Вы же знаете, мы не имеем права разглашать детали.       — Разумеется, — Чонгук сделал глоток, не сводя глаз с Тэхёна.       Он кивнул на прощание и, развернувшись, направился к выходу. Помощник словно собачонок последовал за ним.