Готика

Они встретились через два дня. Место назначил 9mice — заброшенное здание в промзоне, где когда-то был ночной клуб. Кай приехал один, хотя Завет всю дорогу шептал: «Не езжай. Это ловушка. Ты не знаешь его». Но Кай ехал. Потому что впервые за долгое время ему стало любопытно. Не страшно, не тошно, не больно. Любопытно. Здание встретило его запахом сырости и старого дерева. Стены были расписаны граффити — черепа, надписи, размытые силуэты. Где-то наверху капала вода. Где-то в углу скреблись крысы. Кай прошёл вглубь, туда, где сквозь разбитую крышу пробивался лунный свет. — Ты пришёл, — голос раздался справа. Кай обернулся. В тени, прислонившись к колонне, стоял парень. Высокий, худой, с тёмными волосами, падающими на лицо. На нём был чёрный оверсайз-пуховик и такие же штаны — в этом хаотичном наряде читался свой порядок. Он не был Каем. И не был Заветом. Но в нём было что-то, отчего мурашки побежали по коже. — 9mice? — спросил Кай. — Серёжа, — парень отлепился от колонны и сделал шаг вперёд. В свете луны его лицо стало видно — бледное, с резкими чертами, с глазами слишком тёмными, чтобы в них можно было что-то прочитать. — Для тебя просто Серёжа. — Откуда ты знаешь про меня? — Слышал треки. — 9mice пожал плечами, подходя ближе. — «ZAVET», «GOTHICA», новый «9MICE». Твой звук... он странный. Словно не один человек пишет. — Ты не ответил. — Я и не собирался. Пока. Он остановился в двух шагах от Кая, разглядывая его с головы до ног. Без стеснения. Без страха. — У тебя под глазом синяк, — заметил он. — И руки в бинтах. Ты что, порезался, когда брился? — Не твоё дело. — Всё, что касается твоего творчества, — моё дело. Потому что я хочу работать с тобой. Кай замер. — Что? — Ты глухой? — 9mice усмехнулся. — Я хочу делать музыку вместе. Твой тексты, мой продакшн. Или наоборот. Не важно. Важно, что по отдельности мы — никто. А вместе можем стать тем, чего эта сцена ещё не видела. Завет прошипел где-то внутри: «Не соглашайся. Он не понимает, с кем имеет дело. Он помешает нам». — Кто тебе сказал, что я хочу с кем-то работать? — спросил Кай. — Никто. — 9mice сделал ещё шаг — между ними осталось меньше метра. — Я просто вижу. Ты горишь. Изнутри. Не знаю, что у тебя там — демоны, голоса, болезнь. Не важно. Но этот огонь можно направить. Или он сожжёт тебя заживо. Кай сжал кулаки. Бинты натянулись, свежие раны отозвались тупой болью. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Знаю. Потому что у самого есть кое-кто в голове. — 9mice постучал пальцем по виску. — Только я научился с ним договариваться. А ты, судя по всему, сражаешься. И проигрываешь. Кай хотел ответить — и не смог. Потому что 9mice смотрел на него так, будто видел насквозь. Будто знал про Завета больше, чем Кай сам. — Не верь ему, — прошептал Завет. — Он хочет забрать тебя у меня. — Никто не хочет тебя забирать, — сказал Кай вслух. — Я не говорил, что кто-то хочет тебя забирать, — 9mice приподнял бровь. — Я... — Кай понял, что сказал это не для него. — Не важно. 9mice молчал несколько секунд. Потом медленно улыбнулся — не насмешливо, скорее устало. Как будто узнал что-то знакомое. — Ладно. Я не буду давить. — Он сунул руку в карман пуховика и достал флешку. Чёрную, без опознавательных знаков. Протянул Каю. — Тут несколько битов. Послушай дома. Если захочешь продолжить — напиши. Кай взял флешку. Пластик был холодным, почти ледяным. — Откуда ты взял мой номер? — У меня свои источники, — 9mice уже развернулся, чтобы уйти, но на полпути обернулся. — И да. У тебя на шее татуировка. Ангел. У меня такая же. Знаешь, что это значит? Кай молчал. — Что мы уже встречались, — 9mice усмехнулся. — Просто оба не помним. Он ушёл в темноту так же бесшумно, как и появился. Кай остался стоять посреди заброшенного здания, сжимая в кулаке чёрную флешку. — У него такая же татуировка, — прошептал он. — Совпадение, — ответил Завет. Но в его голосе не было уверенности.