Правда, от которой не спрятаться
По голове словно ударили хорошей металлической палкой — так, что в глазах замелькали звёздочки. Я кое-как разлепила веки, приподнялась на локтях и поняла, что нахожусь в спальне Влада. В той самой, где сегодня утром мы лежали в обнимку среди разбросанных подушек.
Сейчас в комнате светило солнце ярче. Я немного поворочалась, проверяя тело. Руки целы, ноги целы, голова раскалывается — но жива.
Дверь открылась.
На пороге стояла Натали с подносом в руках. На подносе дымилась кружка с чаем. За её спиной мельтешил Ник — заглядывал через плечо, не в силах устоять на месте.
— Доброе утро, рыбка, — бодро начал он. — Как ты себя чувствуешь?
Я перевела взгляд с Ника на Натали, потом обратно на Ника.
Вдохнула.
А потом заорала.
— А-а-а-а-а-а-а! — визг вырвался из груди сам собой, и я отползла к спинке кровати, прижимаясь к резному дереву.
Натали поморщилась. Ник растерянно замер.
— Сашечка, деточка, ну чего ты орёшь? — он сделал шаг вперёд, выставив руки в примирительном жесте. — Ну стой, ты подожди…
По моим щекам побежали слёзы. Осознание, что передо мной — не люди, не совсем люди, а существа с крыльями и рогами, не давало покоя. Но больше всего пугало другое — что это не галлюцинации. Что это реально. И что я, скорее всего, схожу с ума.
— Я сошла с ума! — затараторила я, не в силах остановиться. — Да, точно, сошла! Сначала решила ночевать у малознакомого мужика в лесу, теперь ещё вижу белокрылых сволочей! Это точно мой диагноз! Шизофрения! Поздняя стадия!
— Саша, спокойно, — Ник приближался, по-прежнему держа руки перед собой, как перед диким зверем. — Не реви, не кричи. Всё хорошо. Сейчас я тебе всё объясню. Нас бояться не нужно. Мы хорошие. Мы друзья. Мы вообще с тобой… как это сейчас модно называть? — он обернулся к Натали. — Кореши?
— Ты дурак? — резко спросила Натали, скрестив руки на груди. — Ты думаешь, в её истеричном состоянии её успокоят слово «кореши»?
— Ну, знаешь, хотя бы не будет орать!
— Она и так орёт!
— А где Эрагон? Я уже не знаю, как её успокаивать!
Я хватала ртом воздух, не понимая, что делать и куда бежать. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, слёзы текли по щекам.
— Ох, — выдохнула Натали, поставила поднос на тумбочку и повернулась ко мне. — Александра, слушай внимательно. Меня зовут Натали. Это Ник. То, что ты видела — правда. Мы не совсем смертные. Всё, что мы можем тебе сейчас сказать — мы тебе не навредим. Скоро вернётся Влад, и он объяснит тебе всё. Ты не в опасности.
— Ага, как же, — всхлипнула я. — Не в опасности, конечно. Всего лишь какие-то бессмертные ходят тут передо мной, машут своими крыльями и говорят, что я нормальная. Да, точно!
— Ну что, успокоительница? — вмешался Ник. — Успокоила? Да она сейчас с катушек слетит!
В этот момент в дверях показался знакомый силуэт. В комнату зашли Влад и Клавдия Петровна.
Я уставилась на бабку, не веря своим глазам.
— Вы… — я ткнула пальцем в Влада, потом в Клавдию Петровну. — Вы были в курсе? А вы, значит, тут все заодно? Точно, я попала в секту!
В глазах снова потемнело. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и провалилась в липкую, холодную темноту.
Сквозь пелену сознания доносились обрывки голосов — далёкие, приглушённые.
— Я предупреждал тебя, — голос Влада был ледяным, жестоким, я не узнавала его. — Если с ней хоть что-нибудь случится, я тебе такую бессмертную жизнь устрою, что она тебе хуже смерти покажется.
— Не пугай меня, Эрагон, — ответила Клавдия Петровна устало. — Мне и так, знаешь, жизнь не в милость.
Послышался глухой удар — будто кто-то кого-то толкнул, и тяжёлое тело рухнуло на пол.
— Я предупреждал тебя, — снова голос Влада, пропитанный холодом, от которого мороз шёл по коже. — Не лезь в это дело. Ты меня не послушала. Так неси ответственность.
Дальше — тишина.
Я перестала слышать. Перестала чувствовать. Провалилась в пустоту.
. *****
Глаза резко открылись.
Я вскочила — и тут же схватилась за голову: мир качнулся, перед глазами поплыли цветные круги. Я поняла, что нахожусь в спальне Влада. На улице уже стемнело — в окно лил холодный лунный свет, расчерчивая пол серебряными полосами. Где-то далеко за стеной тикали часы.
В комнате никого не было.
Я огляделась, прислушиваясь к тишине. Ни шороха, ни голосов. Только собственное дыхание — прерывистое, нервное.
— Ох, — выдохнула я. — Мне всё это приснилось?
Я потёрла виски. Голова раскалывалась, будто я действительно получила удар.
— Наверное, приснилось, — сказала я себе, стараясь успокоиться. — Слишком много всего. Бабкины сказки, нервы, отвары… Вот и мерещится всякое.
Я уже почти поверила в это. Почти. В углу комнаты, в тени, что-то двинулось. Я отпрянула, прижалась к спинке кровати. Из тени вышел Влад. Он стоял там, в полумраке, и я сразу его не заметила — чёрные брюки, белая рубашка, почти невидимый в лунном свете.
— Александра, — сказал он тихо. — Не бойся. Всё хорошо.
— Ага, — я сжала в руках подушку, на всякий случай. — Конечно, не бойся. Всего лишь какие-то странные существа вокруг меня. Крылатые. Рогатые. Нормально, да?
— Я всё тебе объясню, — он медленно сел на край кровати, сохраняя дистанцию. В лунном свете его волосы отливали холодной белизной, и лицо казалось моложе — может быть, игра света? — но глаза были серьёзными. — Успокойся.
— Хорошо, — я сглотнула. — Рассказывай. Но сначала: Клавдия Петровна — кто она на самом деле?
Влад помолчал.
— Бессмертная, решившая что ей всё можно.
— И вы её за это наказали? — я вспомнила обрывки разговора.
— Я её наказал за то, что она вмешалась туда, куда не следовало — он говорил ровно, без эмоций.
— А Ник? Натали?
— Мои помощники. Самые верные. И самые болтливые, — добавил он.
Я хотела спросить ещё, но Влад вдруг сказал:
— Я знаю, что всё, что я сейчас скажу, покажется тебе бредом. Но поверь мне — я не стал бы просто так разбрасываться словами.
Его лицо приняло серьёзное выражение.
— Много лет назад мы уже встречались с тобой. Даже не так — мы поженились. Но произошла ситуация, и ты погибла. Пришлось перестраивать мир, чтобы встретиться с тобой снова.
— Так, стоп, — я подняла руку. — Давай подробнее. С самого начала. Где, когда, как, почему?
Влад помолчал, собираясь с мыслями.
— До вашего современного мира существовал другой мир. Похожий, но не такой. На земле произошёл апокалипсис. Бессмертные, которые жили в тени среди смертных, были вынуждены вмешаться. Многие из них погибли. Но мир изменился.
— И при чём здесь я?
— Ты переводила книгу у меня в цитадели.
— Книгу?
— Книгу Создательницы, — сказал Влад. — Она была написана светом и тьмой. В ней хранились знания, достаточные, чтобы спасти мир от хаоса. Апокалипсис произошёл из-за существа, принадлежащего тьме. И ты должна была перевести текст, который помог бы его остановить.
— Должна была, но не перевела? — догадалась я.
— Не успела, — он покачал головой. — В то время я был правителем цитадели. И моей задачей было уничтожить совет, который мешал мне править. Я знал, что в совете есть предатели — те, кто пытался сделать так, чтобы во время коронации ты погибла. Они надеялись выпустить тьму.
— И что ты сделал?
— Я должен был вывести тебя и спасти, — он встал, подошёл к окну, смотря куда-то вдаль. — Вначале я не знал, что ты мне дорога. У меня было много женщин. Я думал, что это очередное увлечение. Но когда мой план рухнул, и ты погибла… я словно сошёл с ума. У меня будто вырвали крылья и растоптали. Смысл существования исчез.
— Но ты справился?
— Меня спасала предстоящая битва, — он усмехнулся — горько, безрадостно. — После твоей смерти бог тьмы исчез. Остались только его приспешники. Разбить их оказалось несложно. Но большинство из них тоже куда-то испарились. Я не знаю, было ли это связано с твоей смертью.
— Хорошо, — я выдохнула. — Допустим. Зачем ты искал меня? Почему не оставил в покое?
— Твоё тело осталось в долине льда, — тихо сказал Влад. — Это позволяло мне сохранять его. Я надеялся, что смогу воскресить тебя.
— Но у тебя не получилось.
— Не сразу, — он повернулся ко мне. — Я обещал награду тем, кто сможет вернуть тебя. Всё, что угодно — любую цену, любую жертву.
— И Клавдия Петровна пришла?
— Да. Она была юной, глупой и хотела продлить свою молодость. Она уверяла, что сможет тебя воскресить. И у неё получилось — правда, всего на пять минут. Ты открыла глаза. Ты подошла ко мне. Ты сказала… но неважно. Через пять минут ты умерла снова.
— И что ты сделал с Клавдией?
— Я наградил её бессмертием, — ответил он. — И проклял её жить до тех пор, пока ты не вернёшься по-настоящему. Она ищет тебя по всем перерождениям. Иногда успевает вовремя, иногда — нет.
— Она говорила, что ты заморозил тело той девушки, — вспомнила я.
— Да. Я не хотел его отпускать. Думал, что смогу найти способ вернуть тебя в ту же плоть. Но Клавдия объяснила — для настоящего воскрешения нужно, чтобы душа переродилась. Тело нужно сжечь.
— И ты сжёг? — я почти не дышала.
— Я сжёг, — сказал он. — И с тех пор жду.
Я молчала. В голове крутились обрывки — бабкины сказки, крылья Ника, белые перья Натали, этот дом, этот мужчина с ледяными глазами.
— Подожди, — я нахмурилась. — То есть Клавдия Петровна — бессмертная? Сколько ей лет?
— Больше двух тысяч, — спокойно ответил Влад.
— Двух тысяч? — я поперхнулась. — А вы?
— Намного больше.
— И как вас всех называть?
— Бессмертные, — он пожал плечами. — Мы жили в тени смертных, пока апокалипсис не вынудил нас вмешаться.
— А Ник? Натали? Они тоже?
— Да.
Я провела рукой по лицу. Слишком много информации. Слишком много всего.
— Я сейчас сплю или это реальность? — спросила я.
— Реальность, Александра. К сожалению или к счастью.
— Не знаю, — честно призналась я. — Может быть, и к счастью. По крайней мере, я не сошла с ума.
— Ты не сошла с ума, — он чуть улыбнулся. — Просто узнала правду.
— И что теперь?
— Теперь ты решаешь, — он посмотрел на меня. — Хочешь остаться — оставайся. Хочешь уйти — я помогу тебе. Никто не будет тебя держать. Клянусь.
— Не буду я уходить, — я вздохнула. — Во-первых, мне некуда. Во-вторых… я уже согласилась на брак. А в-третьих… — я помолчала. — Я хочу знать больше.
