Любить вопреки

Голос доносился издалека — женский, незнакомый, но казалось, будто я где-то его уже слышала. Сознание стало приходить потихоньку. — Приведи девушку, но не укради, — говорил кто-то недовольно. — Я же ясно сказала: пригласить, а не похищать! — Простите, госпожа, стража неправильно поняла приказ, — отвечал другой голос, более робкий. — «Блин, — подумала я, чувствуя, как сознание возвращается. — Это уже какая-то традиция — просыпаться без сознания в незнакомых местах.» Я потихоньку открыла глаза, пытаясь максимально сдержать крик. Потому что я находилась точно не на земле. Вокруг меня был дворец. Огромные потолки, разрисованные стены какими-то символами и скульптурами, которые я видела лишь однажды — в музеях. Только здесь они были живыми, мерцающими, словно дышали в такт чему-то невидимому. Я лежала на кровати с балдахином, расшитым золотом и серебром, — прям как любит Влад, усмехнулась я про себя. Только здесь балдахин был не бархатным, а будто сотканным из лунного света. Я поднялась на локтях и огляделась по сторонам. Комната была огромной. Высокие колонны, поддерживающие потолок, были увиты чем-то, что отдалённо напоминало виноградную лозу, но листья переливались, словно сделанные из тонкого металла. Воздух пах свежестью и чем-то сладким, как цветущий сад после дождя. Стеклянный пол, по которому я боялась ступить, блестел так, что в нём отражалось небо — и я не сразу поняла, что это не отражение, а само небо, проплывающее под ногами. Из приоткрытой двери доносились голоса. Я поняла, что мои похитители находятся именно там. Я потихоньку встала, стараясь ступать бесшумно по этому прозрачному полу. В голове лихорадочно крутились мысли: как мне сбежать, есть ли возможность позвонить Владу? Телефона в кармане не было. Я ощупала себя — никакого телефона. Очевидно, они его забрали. Дверь тихонько приоткрылась, и на пороге появилась девушка. Маленькая, с тёмными волосами, заплетёнными в косы, и — блин, подумала я вновь — с белыми крыльями. Они очень сильно виднелись из-за её спины, мягко переливаясь в полумраке комнаты. Я инстинктивно прижала колени к груди и сжалась, смотря на происходящее с испугом. — Госпожа, не пугайтесь, всё хорошо, — начала она, выставляя руки в примирительном жесте, словно пыталась успокоить дикое животное. — Серафим должен был вас предупредить, но… неужели вы ещё не видели форму бессмертных? — А зачем вы меня похитили? — спросила я прямым вопросом, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. — Госпожа, вы неправильно нас поняли, — девушка сделала шаг вперёд. — Мы вас не похитили. Просто Создательница хотела вас увидеть, а Серафим Эрагон категорически стоял против. Поэтому пришлось прибегнуть к таким мерам. — Каким мерам? — я нахмурилась. — Меня усыпили в подъезде, как какую-то… я даже не знаю, как это назвать! — Прошу прощения, госпожа, — виновато опустила голову девушка. — Наша стража немного неправильно растолковала приказ Создательницы. Поэтому получилась такая неудобная ситуация. Просим нас простить. — Как мило, — саркастично проговорила я. — Простите, да у меня чуть инфаркт не случился от такого «приглашения». Девушка виновато улыбнулась. — Как только вы познакомитесь с Создательницей, я уверена, она вас отпустит обратно домой. Если, конечно, до тех пор не явится Серафим… — она посмотрела на меня так, словно после появления Серафима здесь точно будут проблемы. Я потихоньку стала выдыхать. —» Со временем начинаешь привыкать ко всему странному, — подумала я. Бессмертные, крылья, дворцы… Что дальше? Драконы?» — Хорошо, — сказала я, поднимаясь. — И где ваша Создательница? — Если вы чувствуете себя хорошо, давайте я вас проведу, — девушка указала на дверь и сделала приглашающий жест. Я потихоньку встала, проверяя своё состояние. Голова слегка кружилась, но в остальном я чувствовала себя нормально. Я посмотрела на девушку: — Скажите, а усыплять меня обязательно было? Нельзя было просто по-человечески сказать, что меня хочет видеть Создательница? — Прошу прощения, госпожа, — повторила она, и в её голосе послышалась искренняя вина. — Приказ был передан неверно. Мы не хотели вас пугать. Я вздохнула. — обалдеть, — ответила я, но проследовала за девушкой. Мы вышли в коридор. Высокие стены — даже не стены, а небесные потолки, сотканные из света и облаков. Я, конечно, понимала, что бессмертным с их крыльями было бы тяжело находиться в наших домах, но здесь я шла как будто в сказке. Пол был сделан из стекла — нет, не из стекла. Из хрусталя, изумрудов, бриллиантов — он блестел настолько, что я боялась наступать, будто каждый шаг мог разрушить эту красоту. Впереди меня девушка шла очень уверенно, её крылья слегка подрагивали, и я пыталась не отставать, рассматривая всё вокруг. В коридоре стояли статуи — женщины и мужчины с расправленными крыльями, вырезанные из белого мрамора. Они смотрели на меня пустыми глазами, и мне казалось, что они следят за каждым моим движением. Я поёжилась. Как только мы стали подходить к огромной двери, я заметила, что по бокам от неё возвышаются фигуры. В наше время их назвали бы памятниками, но здесь, наверное, это было что-то другое. По краям двери стояли огромные статуи — не меньше четырёх метров в высоту. Одна из них изображала девушку с длинными волосами, вырезанную из белого мрамора, и она казалась почти живой. Рядом с ней находился мужчина с длинными волосами и крыльями. Я перевела взгляд на другую сторону двери. И замерла. Возле двери находилась статуя мужчины, который вдалеке показался мне знакомым. Большие крылья, расправленные за спиной, волосы до лопаток, с одной стороны заплетённые в косы. У него были правильные черты лица — такие же, как у… У Влада? Я подошла ближе, стараясь разглядеть детали. Та же осанка, тот же надменный взгляд, которым он смотрел на всех. Это был Влад. — Это… — начала я. — Серафим Эрагон, — подтвердила девушка. — Его статуя здесь уже много веков. А рядом с ним — его супруга. Я перевела взгляд на статую рядом с Владом. Девушка с короткими волосами, с такими же расправленными крыльями, с улыбкой, застывшей на мраморном лице. Знакомая улыбка. Знакомое лицо. Я смотрела на статую и не могла отвести взгляд. — Госпожа, — мягко окликнула меня девушка. — Пойдёмте. Создательница ждёт нас. Я кивнула, но ещё несколько секунд смотрела на статую. Потом заставила себя отвести взгляд и проследовала за девушкой. Она постучала в дверь и приоткрыла её, приглашая меня войти. Я зашла в огромный тронный зал. Свет струился откуда-то сверху, падая золотыми столбами на мраморный пол. Колонны, покрытые золотом и серебром, уходили ввысь, теряясь в облаках, которые плыли под потолком. В конце зала, на возвышении, стоял трон, вырезанный из цельного куска белого камня. На нём сидела девушка. Я замерла. — Боже мой, — проговорила я про себя. На тронном месте сидела молодая женщина. Её длинные белые волосы переливались так, словно это было серебро или белый снег на солнце. Она была худой, утончённой, с изящными пальцами, которые лежали на подлокотниках трона. Но как только я перевела взгляд на её лицо, меня сковал ужас. По прекрасному когда-то лицу виднелись огромные шрамы и рубцы. Настолько ужасные, что было видно: тот, кто их наносил, делал это с особой жестокостью. Шрамы пересекали её лицо, как карта неизведанных земель, и я невольно содрогнулась. А на глазах была белая повязка, скрывающая глаза. Я стояла замерев, не в силах пошевелиться. Возле девушки я заметила ещё два трона — по бокам от главного. Но кому они принадлежали, я не понимала. Они были пусты. — Александра, — раздался мелодичный голос, принадлежащий, как я поняла, Создательнице. — Как я рада тебя видеть! Девушка встала и спустилась по ступеням, протягивая руки ко мне. Её шрамы при движении становились ещё ужаснее. Я не знала, какой здесь может быть этикет. Лишь неуверенно сделала шаг вперёд. — Будь проклят этот Эрагон, — сказала она с улыбкой, — как долго он планировал тебя удерживать от меня? — Извините, — я неуверенно проговорила, — вы, наверное, путаете меня с той, прошлой… Сейчас я не помню вас. — Ах да, — Создательница словно вспомнила что-то важное, и её улыбка стала мягче. — Это ведь твоя вторая жизнь. Можешь называть меня Айрин. В прошлой жизни мы с тобой были, можно сказать, подругами. Девушка, которая привела меня сюда, согнулась в поклоне и бесшумно выскользнула из зала, прикрывая за собой дверь. Я осталась одна с Создательницей. Не знаю, как реагировать, я лишь подошла ближе к Айрин. Мне казалось, будто я знала эту девушку. Видимо, прошлая жизнь всё равно давала о себе знать — какими-то обрывками чувств, которые я не могла объяснить. Девушка протянула ко мне руки. Понимая, что у неё, скорее всего, проблемы со зрением, я подошла к ней ближе и протянула свои руки в ответ. Айрин сжала их, и я почувствовала тепло, исходящее от её ладоней. — Александра, — сказала она, и её голос дрогнул. — Как же я рада тебя видеть. — Я тоже, — ответила я, чувствуя лёгкое замешательство. — Извините, я плохо вас помню. — Да во всём виноват Эрагон, — Айрин улыбнулась, и я заметила, что её улыбка добрая, несмотря на ужасные шрамы. — Если бы он разрешил изначально с тобой встретиться, мы бы уже давно познакомились. Но он всё держит тебя в неведении, скрывает, прячет. Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент двери тронного зала с грохотом распахнулись, ударившись о стены. В зал ворвался Влад. Я не узнала его. На нём был тёмный кафтан, расшитый серебряными нитями, переливающийся в свете, струящемся с потолка. Белые волосы были длиннее, чем я видела их в прошлый раз, — до лопаток, с заплетённой сбоку косой, и от этого он казался древним, почти мифическим. Золотистые крылья были расправлены за спиной, и каждое перо светилось изнутри, отбрасывая тени на мраморный пол. Его лицо было напряжённым, желваки ходили ходуном, а в глазах горел такой холодный гнев, что я невольно отступила на шаг. — Айрин, — прорычал он, и его голос разнёсся по залу, ударяясь о колонны и возвращаясь эхом. — Ты совсем умом тронулась? — Добро пожаловать, господин Серафим, — с поклоном ответила Айрин, но в её голосе слышалась лёгкая ирония. — Я ведь велел тебе не приближаться к Александре! — Влад сделал шаг вперёд, и его крылья чуть качнулись. — Так какого чёрта ты посмела её вызвать к себе? Да ещё и украсть! — Серафим, не злитесь, — Айрин подняла руки в примирительном жесте. — Я так ждала встречи с Александрой, а вы всё время оттягивали этот момент. Мне пришлось вмешаться в ваши дела. — Не приближайся к моим! — перебил её Влад, и я впервые видела его таким. Он всегда был спокойным, сдержанным, а сейчас — он был готов уничтожить всё на своём пути. — Ты нарушила границы, Айрин. Я не позволю тебе вмешиваться в нашу жизнь. — Мне очень жаль, что я заставила вас волноваться, — Айрин, казалось, совсем не испугалась его гнева. — Но с Александрой всё хорошо. Я просто хотела предложить ей одно очень выгодное условие. — Никаких условий! — прорычал Влад. — Ты не будешь предлагать Александре ничего! — Почему же? — Айрин шагнула в сторону, освобождая пространство между нами. — Может быть, Александра сама захочет решать, стоит ли ей возвращать старые воспоминания о прошлой жизни? Мне кажется, ей лучше самой решать, как поступить, не так ли? — Прошлые воспоминания? — переспросила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Что это значит? Я перевела взгляд с Влада на Айрин. — Видишь ли, Александра, — начала Создательница, и её голос стал заговорщицким, почти нежным, — в моей власти вернуть тебе все воспоминания. Всё, что было между тобой и Эрагоном. Чтобы ты вспомнила всё и смогла продолжить свою жизнь. Настоящую жизнь, которая была у тебя до того, как всё оборвалось. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Ты можешь вернуть мне память? — прошептала я. — Александра! — Влад повысил голос. — Ещё раз повторяю: ты не пойдёшь на её условия. Я перевела взгляд на Влада. Его глаза горели холодом, крылья были расправлены, он выглядел как божество — грозное, непреклонное, готовое сражаться за меня. Но в моей груди зародилось что-то новое. Любопытство. Желание знать. Понять, что было до того, как я стала этой Сашей. — Александра, пойдём, — Влад протянул мне руку, и я с осторожностью коснулась её, переплетая наши пальцы. — Я благодарю вас, Айрин, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Думаю, мы поговорим с Владом и обязательно к этому вопросу ещё вернёмся.