Любить вопреки

Когда мы вышли из зала, Эрагон сразу потянул меня в какую-то комнату. Мы зашли, и он закрыл за мной дверь, а затем сразу обратился ко мне. Видеть его в таком облике было не только непривычно, но я ощущала, словно это не тот человек, которого я знаю. — Ты вообще думаешь, на что соглашаешься? — резко спросил меня Влад. — Конечно, думаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Разве ты не об этом думал? Я не понимаю причину твоей злости на Айрин. Она же просто предложила… — Это не злость! — перебил меня Эрагон, и в его голосе послышалось напряжение. — Это забота о тебе! Ты не знаешь, во что ввязываешься! Если она вернёт тебе память, ты вспомнишь всё — и хорошее, и плохое. А плохого было больше. — Тогда объясни мне! — я повысила голос. — Ты молчишь, ты мне ничего не говоришь, я вообще не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы я вспомнила. Ты не понимаешь, что с моей стороны это выглядит подозрительно? — Подозрительно? — резко спросил Влад, и его глаза сверкнули опасностью. — Подозрительно это выглядело бы, если бы я заставил тебя всё вспомнить. А я наоборот — забочусь о тебе и не хочу, чтобы ты заново проходила через то, что пережила в прошлой жизни. — Проходила через что? — я чувствовала, как внутри поднимается злость, смешанная с обидой. — То, что ты пережил, когда потерял меня? Я знаю эту историю, ты мне рассказывал. Но что такого ужасного могло быть в моей жизни, что ты боишься мне это показать? Влад сжал кулаки, и по всей его осанке было видно, как он напряжён. Он прикрыл глаза, будто что-то обдумывая, а затем резко раскрыл их и посмотрел на меня. — Всё, что я делаю, — это на благо тебе, — уже спокойным тоном проговорил он. — Один раз я потерял тебя. Других разов не будет. — Эрагон, — я шагнула к нему ближе, — ты не всемогущий. Ты не можешь защитить меня от всего мира, от всего прошлого. Ты не можешь уберечь меня от правды, если я сама захочу её знать. На глазах у меня выступили слёзы. Я не понимала, почему он так упорно сопротивляется. Что такого ужасного могло быть в моей прошлой жизни, что он боялся мне это показать? — Возможно, я не всемогущ для других, — тихо сказал он, — но чтобы спасти тебя, я им стану. — Хватит меня защищать, будто я слабая, — выдохнула я, чувствуя, как слёзы начинают течь по щекам. Влад подошёл ко мне и приобнял за плечи, коснувшись тыльной стороной ладони к моей щеке. — Я защищаю тебя не потому, что ты слабая, — сказал он, и его голос стал мягче. — А потому что ты — моя слабость. Ты — моё больное место. Однажды я потерял тебя, и вся жизнь для меня закончилась. Я не вынесу этого снова. — Почему ты не хочешь возвращать мне память? — спросила я хриплым голосом. — Там что-то ужасное? — Не столь ужасное, сколько наносящее тебе боль, — ответил он, прикасаясь ладонью к моей щеке и нежно поглаживая, словно успокаивая. — Поэтому давай мы не будем касаться больше этой темы. Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его грудь. Я слышала, как стучит его сердце, и на удивление, будто отбивало ритм чечётки — быстро, нервно. Я поняла, что он действительно волнуется за меня, что его спокойствие только маска. — Ты испугался за меня, — произнесла я неожиданно для самой себя. — Если бы у меня не были белые волосы, ты бы увидела у меня седину, — усмехнулся он, целуя меня в макушку. — Эрагон, — я подняла голову и посмотрела на него, — а что случилось с Айрин? Откуда эти ужасные шрамы и рубцы? Она всегда была такой? — Нет, — ответил он, и его голос стал серьёзным. — Когда ты знала её в прошлой жизни, она была очень красивой. Очень юной, очень светлой. — Тогда что с ней случилось? — спросила я. Влад вздохнул, словно собираясь с силами. — Ты не рассказывала, что произошло после моей смерти с вашим миром? — спросила я. — Когда я ушла, тёмный бог тоже исчез? Я больше чем уверена, что это было связано с моей смертью. — Да, — ответил он, и я почувствовала, как тяжело ему говорить об этом. — Когда тёмный бог исчез, всех его приспешников было гораздо проще разбить. Тогда у меня получилось убрать совет, который мне мешал и ставил палки в колёса. — Подожди, не поняла, — я нахмурилась. — То есть когда ты пытался меня спасти, на самом деле ты хотел убрать совет? Ты был предателем? — Я был предателем для всех, но верным своим идеям, — усмехнулся он. — Когда мир пришлось перестраивать, на трон, чтобы ему подчинялись все, мы усадили Айрин. Я был так увлечён поиском воскрешения тебя, что совсем забыл: Айрин ещё девчонка. — И что случилось? — я приподняла бровь. — Она, наверное, была слишком юна, — продолжил Влад. — Когда в её руки упало такое количество власти, она не смогла выдержать. Многие мужчины захотели овладеть ею, чтобы она стала их женой и вся власть, которой она управляла, перешла к ним. — Но они же её любили? — спросила я. — В Цитадели закон для всех одинаков, — ответил он. — Если есть власть, любви там быть не может. И после нескольких таких неудачных инцидентов Айрин решила уничтожить себя. — Что значит «инцидентов»? — не поняла я. — Айрин пользовались, а потом бросали, — тихо сказал Влад. — Ей разбивали сердце раз за разом. И для юной девчонки это была такая болезненная боль, что она поняла: её не воспринимают как Создательницу. Её воспринимают как игрушку для власти. И тогда она решила, что её красота — это её проклятие. — То есть Айрин нанесла себе увечья сама? — я была в полном шоке. — Да, — подтвердил он. — Она не смогла выдержать всего этого и нанесла себе увечья. А чтобы навсегда закрыть глаза и на всю ситуацию, и на своё лицо, она скрылась за повязкой. — Так она видит? — спросила я. — Да. Её чувства обострены, она чувствует и видит энергетику. А этого достаточно, чтобы видеть, как при обычном зрении. — Какой ужас, — прошептала я. — Поэтому ты не хочешь, чтобы я возвращалась в Цитадель? — Да, — просто ответил он. — Но нельзя было сразу об этом сказать? — упрекнула я его. — Просто я не знаю, как к тебе подойти, — признался он. — Мне так страшно ранить тебя. Поэтому иногда я думаю, что лучше молчать. — Ты можешь умолчать, но предупредив меня об этом, как сейчас, — сказала я и неожиданно чихнула. — Вот видишь, правду говорю, — усмехнулась я. — Будь здорова, — с улыбкой проговорил Влад. — Кстати, Эрагон, — я посмотрела на него внимательнее, — ты сейчас выглядишь необычно. — Ты же уже видела меня в моём истинном облике, — он пожал плечами. — Чего удивляешься? — Просто ты сейчас кажешься старше, — протянула я, приближая лицо к его лицу и протягивая руку, чтобы нежно провести по его белой коже. — Она словно мраморная, — усмехнулась я. Эрагон смотрел на меня с любовью, а я даже не знала, каким взглядом смотрела на него. — «Я рада, что в моей жизни он есть,» — подумала я про себя. — Ладно, идём. А то ты здорово меня напугала. А затем и Ника, — усмехнулся он, поворачиваясь к двери. — Что значит «и Ника»? — не успела я договорить, как дверь распахнулась нараспашку, и в комнату влетел Ник. Он был в своём истинном облике, и выглядел он не хуже, а наоборот, словно стал ещё ярче и красивее. — Александра, мать твою! — заорал он, влетая в комнату. — Ты с ума сошла так пугать? У меня чуть инфаркт не случился! Эрагон, ты какого черта мне не сказал, что ты её нашёл? Я обыскал полгорода, все подвалы облазил! Нельзя было сразу сказать?! — А сколько прошло времени? — резко спросила я. — Что ты успел все подвалы облазить? — Двое суток! — удивлённо посмотрев на меня, сказал Ник. — Сколько? — я обернулась к Эрагону. — Что я, двое суток здесь провалялась? — Время на земле и здесь идут по-разному, — объяснил Влад. — Здесь для тебя прошло всего несколько часов, а на земле прошло два дня. — Какой ужас, — пробормотала я, чувствуя, как голова идёт кругом. — Ну, раз я уж всё равно здесь, можно посмотреть, как выглядит ваш мир? — спросила я, переводя взгляд с одного на другого. Ник с воодушевлённой улыбкой посмотрел на меня, словно был готов прямо сейчас вести мне экскурсию. А Влад посмотрел на него скептически, приподняв бровь. — Недолго, — сказал он. — И полностью под моим присмотром. — Конечно, — ответила я, обвивая рукой его плечо, готовая идти на экскурсию. Но неожиданно Эрагон протянул руку мне под колени и поднял на руки. — Что ты делаешь? — вскрикнула я. — Я и сама могу дойти! — Боюсь, ты не будешь идти, — сказал Влад с лёгкой усмешкой. — Ты будешь падать. — Что значит «падать»? — не поняла я. Но он уже нёс меня к выходу из комнаты, где был открыт балкон. Я увидела небо — яркое, безоблачное, пронизанное светом. Влад ступил на край балкона, распустил свои золотистые крылья, и в одно мгновение мы поднялись в небо. Я взвизгнула и прижалась к нему ещё сильнее, зажмурившись от неожиданности. — Эрагон, ты с ума сошёл? — крикнула я, чувствуя, как ветер бьёт в лицо. — Ты же хотела посмотреть на мир, — усмехнулся он, и я почувствовала вибрацию его голоса в груди. — Вот, смотри. Я осторожно открыла глаза. Под нами простирался город — неземной, сказочный. Белые шпили, золотые купола, парящие мосты, которые соединяли башни, уходящие в облака. Всё сверкало и переливалось, словно сотканное из света. Где-то внизу летали другие крылатые существа, похожие на птиц, но слишком большие, чтобы быть птицами. — Это Цитадель? — спросила я, не веря своим глазам. — Это только её часть, — ответил Влад, чуть склоняясь, чтобы я видела лучше. — Город бессмертных. Я смотрела вниз, чувствуя, как ветер играет с моими волосами, и не могла поверить, что всё это — реальность. — Эрагон, — сказала я, поворачивая голову к нему, — ты правда готов показать мне весь этот мир? — Весь — не обещаю, — ответил он, и в его глазах мелькнула тёплая улыбка. — Но часть — точно. Я улыбнулась и прижалась к нему.