Любить вопреки

Мы вернулись на землю — через портал, который открыл Эрагон в саду Цитадели. Я не успела осознать, как оказалась в знакомом коридоре его дома, и только тихий стук сердца подсказывал, что мы снова там, где всё началось. Всё вокруг казалось таким же, как прежде: высокие потолки, мягкий свет ламп, запах старого дерева и воска. Но внутри меня что-то изменилось. Я видела мир бессмертных, я видела его настоящего, я чувствовала его магию на своей коже. И теперь этот мир, такой обычный и привычный, казался мне почти чужим. — Отдохни, — сказал он, когда мы остановились у лестницы. В его голосе слышалась забота, которую он даже не пытался скрыть. — Я приготовлю чай. Я кивнула, но вдруг почувствовала странную слабость, разливающуюся по телу. Голова слегка закружилась, и я на мгновение зажмурилась, надеясь, что это пройдёт. Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. Но слабость не уходила — она нарастала, заполняя каждую клетку моего тела. Влад сразу заметил. Его рука коснулась моего плеча — осторожно, почти невесомо, но в этом прикосновении было столько беспокойства, что я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. — Родная, ты бледная. Всё в порядке? — его голос стал мягче, и я услышала в нём нотки тревоги, которые он редко позволял себе показывать. Я открыла глаза и посмотрела на него, стараясь улыбнуться. Я не хотела, чтобы он волновался. Я не хотела, чтобы он видел меня слабой. Это было моей привычкой — справляться самой. Всегда. Я боялась, что если покажу свою уязвимость, он увидит во мне ту самую, прошлую Сашу, которая не умела просить о помощи. — Всё хорошо, — ответила я тихо. — Просто устала. Слишком много впечатлений за один день. — Ты уверена? — он наклонился ближе, разглядывая моё лицо, и я почувствовала, как его дыхание касается моей щеки. — Может, тебе стоит прилечь здесь? Я принесу воды. — Нет, — мягко, но твёрдо сказала я, отодвигая его руку. — Я сама. Пойду в свою комнату, прилягу. Мне просто нужно побыть одной. Я видела, как его глаза потемнели от беспокойства. Он хотел сказать что-то ещё, я видела это по тому, как дёрнулась его рука, как напряглись его плечи. Но он не стал настаивать. Только кивнул, сдерживая себя. — Если что-то понадобится — я в кабинете. Я поднялась по лестнице, чувствуя, как каждый шаг даётся с трудом. В горле стоял ком, и я не могла понять — это усталость, или что-то другое. Каждая ступенька казалась выше, чем обычно, и я несколько раз останавливалась, чтобы перевести дыхание. Когда я вошла в комнату, я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, давая себе минуту, чтобы просто выдохнуть. В груди нарастала тяжесть. Всё, что произошло за эти дни — дворцы, бессмертные, Айрин, Лейла, полёт над Цитаделью, — всё это казалось сном, слишком ярким, чтобы быть реальным. Но моё тело помнило каждое мгновение: тепло его рук, свет его крыльев, звук его голоса, когда он называл меня родной. Я подошла к кровати и села на край. — Со мной всё в порядке, — сказала я пустой комнате. — Я справлюсь. Я всегда справлялась. Я легла, натянув одеяло до подбородка, и уставилась в потолок. Внутри поднималась знакомая пустота — та, что всегда приходила в самые тяжёлые моменты, когда я оказывалась одна с собой. Та, что напоминала мне, что я привыкла быть сильной. Что я научилась не показывать слабости. Что я не умела просить о помощи — потому что боялась услышать отказ. И я привыкла её выдерживать. Одной. Всегда одной. Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Но мысли не отпускали. Я думала о том, как изменилась моя жизнь за последние недели. О том, как я, обычная девушка, оказалась в центре событий, о которых раньше даже не подозревала. И о том, как я начала доверять человеку, который был для меня почти чужим. Почти. Но каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела его лицо. И чувствовала тепло его рук. Боль внизу живота стала сильнее, и я сжала зубы, привычно терпя. Я лежала на кровати, свернувшись калачиком, и пыталась найти положение, в котором боль станет хоть немного легче. Но она не уходила — она пульсировала внутри меня, напоминая о том, что моё тело живёт своей жизнью, независимо от того, что я чувствую. Я сжала одеяло в руках и зажмурилась, стараясь дышать ровно. Глубоко. Медленно. Я знала, что это пройдёт. Это всегда проходило. Просто нужно было перетерпеть. Я уже почти провалилась в дрёму, когда услышала шаги за дверью. Тихие, но уверенные. Я знала, кто это был. Я чувствовала его присутствие ещё до того, как он постучал. — Саша, — голос Влада был твёрдым, но мягким, — я открываю. Я хотела сказать «нет», но дверь уже приоткрылась, и он вошёл в комнату. Влад был всё ещё в том же тёмном кафтане, в котором я видела его в Цитадели. Его длинные белые волосы слегка растрепались, а крылья были сложены за спиной, но я видела, как они чуть вздрагивали — словно он сдерживал себя, чтобы не раскрыть их полностью. Он выглядел встревоженным — я заметила это по его глазам, которые сразу нашли меня в полумраке, по напряжённой линии его плеч, по тому, как он сжал кулаки, когда увидел моё состояние. — Я знаю, ты хотела побыть одна, — сказал он, подходя к кровати. — Но я не могу просто сидеть внизу, зная, что тебе плохо. Я отвернулась к стене, чувствуя, как внутри поднимается раздражение и одновременно с этим — благодарность. Я хотела, чтобы он ушёл. Я хотела, чтобы он остался. Я хотела, чтобы он понял, что я не нуждаюсь в помощи. И я хотела, чтобы он обнял меня и сказал, что всё будет хорошо. — Всё хорошо, — сказала я, сжимая зубы. — Просто… женские дела. Я сама справлюсь. — Ты не должна справляться одна, — тихо ответил он, и я почувствовала, как кровать прогнулась под его весом. Он сел рядом, не касаясь меня, давая мне пространство. — Я знаю, что это такое. Ты не обязана терпеть боль в одиночестве. Я хотела сказать ему, что привыкла, что так легче, но слова застряли в горле. Потому что он был рядом. И от этого становилось легче, хотя я не хотела признаваться себе в этом. Я боялась, что если откроюсь, если позволю себе быть слабой, я разлюблю ту силу, которую строила годами. — Ложись, — сказал он мягко, но настойчиво. Я посмотрела на него через плечо. Его глаза были полны той самой спокойной решимости, которая заставляла меня верить, что всё будет хорошо. Он не давил, не требовал, не торопил. Он просто ждал, давая мне выбор. И я сдалась. Я медленно перевернулась на спину и снова прикрыла глаза. Влад осторожно прилёг рядом, сохраняя дистанцию, но его рука легла на мой живот, чуть выше того места, где болело. Тепло его ладони проникло сквозь одежду, и я почувствовала, как мышцы начинают расслабляться. Но приступ боли снова накрыл меня — резкий, острый, как удар. Я зажмурилась, сжав зубы, и в этот момент Эрагон просунул под меня своё крыло. Оно было мягким, тёплым, живым — я чувствовала, как каждое перо касается моей спины, обволакивая меня нежностью. Он притянул меня к себе, и я оказалась в ловушке между его крыльями и его рук. Он нежно поглаживал мою поясницу, пытаясь, чтобы боль хоть немного отпустила. — Что ты делаешь? — спросила я, чувствуя, как от его ладони исходит тепло. — Согреваю тебя, — ответил он. — Моя магия может облегчить боль. Если ты позволишь. Тепло разливалось по телу, и я почувствовала, как мышцы начинают расслабляться. Я вздохнула, чувствуя, как боль уходит, словно её смывает тёплой водой. Его магия была мягкой, нежной, она не давила, не требовала — она просто была. И я позволила ей быть. — Эрагон, — прошептала я. — Я здесь, — ответил он, и его голос был тихим, почти бархатным. — Просто отдыхай. Он поцеловал меня в лоб — едва касаясь губами моей кожи, но я почувствовала, как от этого прикосновения внутри разливается уютное тепло. Потом в висок — его дыхание коснулось моей щеки, и я на мгновение задержала дыхание. Потом в макушку — он прижался губами к моим волосам, и я почувствовала, как его руки чуть крепче сжали меня. Он лежал рядом, не двигаясь, не пытаясь сделать что-то большее. Просто был рядом. Его магия мягко обволакивала меня, и я чувствовала, как тело перестаёт сопротивляться. Сон начал накатывать волнами — мягкими, тёплыми, убаюкивающими. — Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как веки тяжелеют. — Не благодари, — ответил он. — Я всегда буду рядом. Даже когда ты думаешь, что тебе нужно быть одной. Я хотела возразить, но сон взял своё. Я чувствовала, как его крыло слегка сомкнулось вокруг меня, укрывая от всего мира. Как его рука продолжала лежать на моём животе, даря тепло. Как его дыхание становилось ровным, успокаивающим. Сквозь дрёму я проговорила: — Не оставляй меня. — Никогда, — ответил его голос. Тихо, твёрдо, как обещание, которое он держал вечность. И я уснула — впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему в безопасности. Я не знала, сколько времени прошло. Я просто знала, что он был рядом. И это было главным. ***** Утром я проснулась от света, пробивающегося сквозь шторы. Я чувствовала себя отдохнувшей, но внутри всё ещё была та самая знакомая усталость, которая приходила после тяжёлых дней. Влада рядом не было, но я ощущала его присутствие где-то в доме — это было странное чувство, которое я не могла объяснить. Просто знала, что он близко. Я села, и на тумбочке заметила записку. «Саша, я ненадолго ушёл по делам. Завтрак на кухне. Если что-то понадобится — позвони». Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Я взяла записку в руки и перечитала её ещё раз. Простые слова, но они значили так много. Он был рядом. Он ждал меня. И он не оставлял меня одну — даже когда я думала, что мне это нужно. Я взяла телефон и набрала его номер. — Доброе утро, — сказала я, когда он ответил. — Доброе утро, родная, — ответил он, и в его голосе я услышала улыбку. — Завтрак ждёт? — спросила я. — Ждёт. И я жду. Я улыбнулась и отложила телефон. Может быть, я действительно могла позволить себе быть не одной. Может быть, я могла позволить себе довериться. И может быть, это было началом чего-то нового — того, что я так долго искала, но боялась найти.