Всего одно прикосновение.

Уинтер разрывалась между желанием закончить работу пораньше, чтобы провести время с Ханной, и остаться в безопасности за своим столом еще на несколько часов. Это был третий день их официальных отношений, но ей все еще казалось, что она притворяется. Дело было не в ее чувствах. Боже, нет. Каждый раз, когда они целовались, а это была практически любая возможность, которая у них появлялась, — все ее тело покалывало от предвкушения. Даже когда они не целовались, все казалось более интенсивным. Их бедра соприкасались по всей длине, когда они смотрели сериал, их руки соприкасались, когда они вместе готовили, легкое подталкивание в бок в продуктовом магазине, когда Ханна попросила ее взять с верхней полки ее любимые хлопья… Все это казалось чем-то невероятным. Возможно, именно поэтому Уинтер чувствовала себя обманщицей. Это было грандиозно. Интенсивно. Важно. И Уинтер понятия не имела, сможет ли она справиться с этим или каким-то образом найдет способ все испортить, как это сделали ее родители. Она решила поработать еще немного. Если она будет за своим столом, то, по крайней мере, не сможет сделать ничего плохого в плане отношений. «Верно, — сказал раздражающий внутренний голос, который звучал подозрительно похожим на голос Брук. — Игнорировать свою девушку — это верный способ сделать ее счастливой.» Каким бы раздражающем не был этот внутренний голос, похожий на голос Брук, он, вероятно, был прав. Уинтер выключила компьютер и встала. Только подойдя до двери, она поняла, что все ее тело затекло от долгого сидения за клавиатурой. Она помассировала ноющее правое плечо, вышла из кабинета и направилась в гостиную. Ханна оторвалась от игры на своем телефоне. На кружке рядом с ней сидела белка, но на этот раз Уинтер не стала смеяться над этим. Приветливая улыбка Ханны заставила Уинтер почувствовать себя полной дурой из-за того, что она так долго сидела в кабинете. — Привет. Напряженный день? Уинтер плюхнулась на диван рядом с ней. — Нет. Все было как обычно. — На самом деле с работой все было в порядке, но она не могла признаться Ханне, что их новые отношения заставляли ее нервничать. Ханна положила телефон и передвинулась, пока не села, скрестив ноги, лицом к Уинтер. Она обвела пальцем круг. — Повернись. — Что? — Повернись, — повторила Ханна. — Я собираюсь сделать тебе массаж. Старые инстинкты проснулись, побуждая Уинтер покачать головой и отказаться, но она подавила их. Ханна не была девушкой на одну ночь, она хотела прикасаться к ней и за пределами спальни. Не то чтобы они еще касались друг друга в спальне. Всякий раз, когда Уинтер чувствовала, что теряет контроль над собой, она притормаживала. Она знала, что переспать с Ханной — это будет не просто секс. Ханна хотела всего — заниматься любовью, обнажать душу — и это было так же пугающе, как и маняще. Наконец, Уинтер повернулась. Ханна просунула свои теплые руки под ворот футболки Уинтер. — Ух ты, — прошептала она и начала умело разминать мышцы Уинтер. — У тебя очень тугой подъем лопатки. Голова Уинтер склонилась вперед, а мышцы превратились в пластилин. — Хм? — О, прости. На жаргоне массажистов так называют мышцы поднимающие лопатки. Это мышца, которая тянется отсюда, — Ханна коснулась верхней части лопатки Уинтер, — вот сюда. — Она провела пальцем вверх по шее Уинтер. Это прикосновение было другим, больше похожим на ласку, особенно когда она провела кончиком пальца вниз. Уинтер задрожала. — Прости. Я отвлеклась на мгновение. — Ханна вернулась к разминанию мышц, равномерно надавливая на них. Ее тонкие пальцы были удивительно сильными. Уинтер вздохнула с облегчением, когда напряжение в ее плечах ослабло. — У тебя это очень хорошо получается. Дыхание Ханны защекотало шею Уинтер, когда она усмехнулась. — Я бы хотела на это надеяться. Я зарабатывала этим на жизнь, помнишь? — Ммм. Ты должно быть зарабатывала миллионы. — Если бы. — Ханна массировала область рядом с лопатками маленькими круговыми движениями. — В следующий раз я сделаю это правильно, с массажным лосьоном и без футболки, но через минуту мне нужно идти готовиться. Видение Ханны, снимающей с нее футболку, пронеслось в голове Уинтер, отвлекая ее настолько, что ей потребовалась минута, чтобы осознать сказанное. — Готовиться к чему? — У меня сегодня клиент. — Так поздно? — Дела идут на лад благодаря твоей помощи в маркетинге. Я не хотела отказывать новому клиенту, который записался на сегодня. — Я понимаю. — Напряжение, которое отступило под умелыми прикосновениями Ханны, снова сковало мышцы Уинтер. Она не ревновала. Не совсем. Она знала, что Ханна никогда не перейдет грань между платоническими и эротическими отношениями с клиентом. Но мысль о том, что Ханна с такой любовью и нежностью прикасается к ней, а потом встает, чтобы обняться с кем-то еще… Яростный гнев клокотал у нее в животе. Стиснув зубы, она заставила себя успокоиться. «А чего ты ожидала? Ханна не могла просто так бросить свою работу теперь, когда они были вместе. Ей нужен был доход от этих сеансов объятий. Вот если бы только она могла как-то заменить этот доход… Ханна попыталась заглянуть за ее спину, чтобы увидеть ее лицо. — Ты в порядке? — Хм, да, — мысли Уинтер заметались, пока она пыталась найти решение. Ханна продолжила свой нежный массаж. — В эти выходные я иду на вечеринку с другими обнимателями, но на следующие выходные я бы с удовольствием занялась с тобой чем-нибудь веселым. Кто знает? Мы могли бы даже решиться на что-нибудь экстремальное и выйти из дома. Уинтер рассмеялась. Это было правдой. Они обе стали настоящими домоседками, поскольку были полностью довольны обществом друг друга. — Устроим свидание. — Да, — сказала Ханна с улыбкой в голосе. — Так и есть. — Она нежно помассировала шею, затем положила ладони на спину Уинтер, наклонилась вперед и коснулась губами верхней части ее плеча. — Ну вот. Все готово. Где мой миллион? Уинтер повернулась на диване, пока не оказалась лицом к ней. — Прости. У меня с собой нет наличных. Примешь ли ты взамен поцелуй? Хмыкнув Ханна наклонилась вперед, пока ее дыхание не коснулось губ Уинтер. — Это моя любимая валюта… по крайней мере, от тебя. Когда Уинтер преодолела оставшиеся между ними сантиметры, чтобы щедро расплатиться, все мысли о том, что Ханне придется встретиться с клиентом, вскоре улетучились. В это мгновение она была единственной, кто обнимал Ханну, и весь остальной мир перестал существовать.

* * *

— Не открывай глаз, — прошептала Уинтер, ее дыхание щекотало ухо Ханны, заставляя ее дрожать. Она прикрыла глаза Ханны одной рукой. — Не подглядывай, а то испортишь мой сюрприз. Тепло тела Уинтер заставило бы Ханну закрыть глаза, даже если бы Уинтер убрала свою руку. — Почему я получаю сюрприз? Сегодня не мой день рождения. — Просто так, — сказала Уинтер. — Так ведь делают для своей девушки, верно? Судя по голосу, она улыбалась, но в ее тоне было и что-то еще — что-то настолько редкое для Уинтер, что Ханне потребовалось время, чтобы понять это. Или, может быть, ее отвлек прилив возбуждения, охвативший ее при слове «девушки». Прошло пять дней — пять удивительных дней — с тех пор, как Уинтер впервые использовала это слово, но каждый раз, когда они так называли друг к другу, у нее по-прежнему захватывало дух. Они были уже на полпути по коридору, когда Ханну осенило. Эта странная интонация в голосе Уинтер означала неуверенность. Вопрос Уинтер был не просто риторическим, она действительно не знала, что делают друг для друга партнерши. Она остановилась на полпути, отчего их тела столкнулись. Не открывая глаз, она повернулась и обняла Уинтер. — Я же тебе говорила?.. Уинтер обняла ее, положив одну ладонь Ханне на поясницу. Тесное соприкосновение их тел заставило Ханну забыть о том, что она собиралась сказать. — Что ты говорила мне? — в голосе Уинтер послышалась усмешка. Она определенно не сомневалась в своей способности заставить Ханну затаить дыхание. — Что у тебя это неплохо получается? — Что? — То, что делают партнерши друг для друга, — спросила Ханна. Уинтер крепче сжала ее в объятиях. — Неплохо? Просто неплохо? — К ней вернулась ее обычная уверенность в голосе. — Хм, похоже, мне придется постараться. Посмотрим, поможет ли это. — Она повела ее по коридору, держа одну руку на бедре Ханны, а другой все еще прикрывая ей глаза. Затем рука на ее бедре исчезла, а дверь со скрипом отворилась, и Уинтер снова прикоснулась к ней. — В спальне? — спросила Ханна, когда они вошли. Уинтер рассмеялась. — Я думала, ты никогда не спросишь. — Ха-ха. — Ханна толкнула ее бедром, а затем продолжила прижиматься к ней. — Я имела в виду, сюрприз в твоей спальне? — Посмотри сама. — Уинтер убрала руку от лица Ханны. Ханна медленно открыла глаза. Они действительно были в спальне Уинтер. Все выглядело точно так же, как и в тот единственный раз, когда Ханна была здесь, по крайней мере, насколько она могла судить. Детали были немного размыты, так как она была сосредоточена на полуобнаженном теле Уинтер, а не на мебели. Одной вещи здесь определенно не было два месяца назад. Посреди комнаты стоял массажный стол, и не просто стол. Этот был стол экстра класса, с колесиками, электрическим подъемником и ценой, которая была ей не по карману. Она провела пальцами по его мягкой, как масло искусственной коже. Ханна уставилась на него, затем на Уинтер. — Что это? — Массажный стол, — сказала Уинтер с гордостью кошки, принесшей хозяину мышь. — Он с электро приводом, так что его можно поднимать и опускать, нажимая на педаль. Ханна все еще не понимала, что с этим делать. — Хм, я думаю, тебе и в правду понравился массаж, что я тебе сделала. — Это правда, но этот стол не для меня. Он для тебя. Для твоих клиентов. — Моих клиентов? — Внутри Ханны все сжалось, когда она начала подозревать, к чему все идет. — Уинтер, я профессиональный обниматель. Я уже несколько месяцев не видела своих клиентов, которым делала массаж. — Но теперь ты могла бы. — Уинтер махнула рукой в сторону массажного стола. — У тебя по-прежнему отлично получается, и теперь, когда ты больше не одинока, быть массажистом было бы намного… проще. Желудок Ханны сжался, как будто она провалилась в яму. — Проще? Для кого? Уинтер нахмурила брови, как будто совсем не ожидала такой реакции Ханны. Неужели она действительно думала, что Ханна с энтузиазмом поблагодарит ее и сразу же откажется от своих клиентов? Было больно думать о том, как мало Уинтер, казалось, знала или уважала ее. — Для тебя, конечно, — сказала Уинтер. — Нет, Уинтер. Ты сделала это, — Ханна постучала кулаком по мягкой подставке для головы, — ради себя, и мне не нравится, когда на меня давят. Уинтер скрестила руки на груди. — Я не собиралась на тебя давить. Я… — Купила массажный стол, который стоил тысячу долларов, даже не спросив меня, — сказала Ханна. — Очевидно, ты ожидаешь, что я буду им пользоваться. Уинтер хмуро уставилась в пол и пнула воображаемый камешек. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Что в этом плохого? Ханна попыталась смягчить свой голос. — Ничего. Но, как я уже говорила, мне не нужно, чтобы ты была моим телохранителем. Кроме того, меня тоже хватали за задницу и предлагали «немного подработать», когда я была массажисткой. Руки Уинтер сжались в кулаки. — Боже. Может, тебе нужен массажный стол, который при нажатии на педаль будет бить током? — Нет. Мне вообще не нужен массажный стол. Я люблю свою работу профессионального обнимателя. — Я понимаю это, но…а как же мы? — Я также люблю нас. — В пылу их спора Ханна выпалила свой ответ, не задумываясь о том, насколько близко это прозвучало бы к признанию в любви. Она быстро добавила: — Быть с тобой в отношениях — это замечательно, но это ничего не меняет. Выражение лица Уинтер стало непроницаемым, но Ханна успела заметить вспышку боли. Ее сердце сжалось. Дерьмо. Она накрыла руку Уинтер своей и осторожно разжала ее крепко сжатые пальцы, чтобы переплести их со своими. — Я не это имела в виду. То, что я с тобой, меняет многое, но не мою способность выполнять свою работу. Ты бы не просила меня бросить работу, если бы это была любая другая работа. — Но это не так. И почему я вообще должна просить об этом? Разве тебе не хочется перестать обниматься с другими людьми теперь, когда ты со мной? Они приближались к тому, что на самом деле было главной причиной беспокойства Уинтер. Ханна чувствовала это, но все еще не могла до конца осознать что это. В коридоре зазвонил телефон. — Это мой. — Уинтер высвободила руку из хватки Ханны. — Я лучше возьму трубку. Может быть, это по работе. Прежде чем Ханна успела ответить, она вышла за дверь, оставив Ханну с массажным столом, и ощущением гири в животе.

* * *

Уинтер тяжело дышала, когда схватила трубку, но не от пробежки до своего кабинета, а от переполнявших ее эмоций. На экране мелькнуло имя Шанис Берфорд. Шан звонила нечасто и никогда без веской причины. Поэтому после минутного колебания Уинтер нажала кнопку «Принять» и поднесла телефон к уху. — Привет, Шан. Что я могу для тебя сделать? — Ух ты, сразу к делу, не даешь мне возможности собраться с духом. — рассмеялась Шан. Уинтер плюхнулась в свое офисное кресло. Почему Шан должна была собраться с духом, чтобы поговорить с ней? — Что случилось? — Ну, короче говоря, я ничего не слышала о Ханне. Даже просто услышав это имя, Уинтер почувствовала, как участился пульс, словно у нее была реакция Павлова. То, что она состояла в отношениях, творило с ней странные вещи. — Она должна была тебе позвонить? — Не совсем, но я надеялась, что она позвонит. Ты не знаешь, встречается ли она с кем-нибудь? — Э-э-э… — Уинтер потянулась за ножом для вскрытия писем, чтобы было чем занят руки. — Да, встречается. — Они только что впервые поссорились, и казалось, что все еще не решено, но это ведь не означало, что они расстались, не так ли? Шан вздохнула. — Должно быть, она совсем недавно начала встречаться, иначе не флиртовала бы со мной на фотосессии. — Я тебя умоляю! Она не флиртовала с тобой, это ты флиртовала с ней! — Ревнуешь? Можно подумать, она встречается с тобой. Нож для вскрытия писем со стуком упал на стол. — Уинтер? Ты еще здесь? Уинтер расправила плечи. До сих пор она никому не рассказывала об их отношениях. На самом деле ей было не с кем поделиться. Но Шан заслуживала того, чтобы знать. — Вообще-то, да. — Все еще здесь? — спросила Шан. — Нет. Да. Это тоже. Но я имела в виду… Я тот человек, с которым встречается Ханна. Громкий хлопок заставил Уинтер отшатнуться. — Да ты издеваешься надо мной! Недоверие, прозвучавшее в голосе Шан, заставило Уинтер почувствовать, что она готова огрызнуться на нее. — Эй, я «отличный улов». По крайней мере, так было написано на футболке ее отца. — Что? Уинтер махнула рукой. — Забудь об этом. — Я знаю, что это так, — тихо сказал Шан. — Я пыталась поймать тебя, но ты не хотела покидать дикое открытое море. Что случилось? — Джулиан заставил меня проводить много времени с Ханной. — Уинтер уставилась на блестящий нож для вскрытия писем, который показывал ей искаженное отражение ее собственного ошеломленного выражения лица. Джулиан с самого начала хотел этого, не так ли? Нет, этого не могло быть. Старый лис не мог предвидеть, что они заинтересуются друг другом. Даже если бы и предвидел, он был ярым гомофобом и ему было наплевать на ее счастье. — И это все, что потребовалось? — спросила Шан. — Это, протекающая раковина и несколько сеансов объятий, — сказала Уинтер с нежной улыбкой. Затем она посерьезнела. — Ты не против? Что мы вместе? Шан хихикнула. — Ты что, думаешь, у меня разбито сердце из-за того, что ты больше не свободна? Нет, я просто в шоке. — Это нас объединяет, — пробормотала Уинтер. — Но я спрашивала о том, что ты не против, потому что ты хотела пригласить Ханну на свидание. Я имею в виду, я понимаю. Она просто великолепна. — Да, у нее отличная… — Эй! — Резко сказала Уинтер. — Индивидуальность! Девочка, успокойся. Что тебя так расстроило? Уинтер вздохнула. Должна ли она рассказать Шан? Можно ли обсуждать проблемы в отношениях с кем-то еще? У нее все еще было ощущение, что она участвует в важной игре, не понимая даже основных правил. — Что не так? — спросила Шан. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной, правда? — Я просто… пытаюсь разобраться с некоторыми вещами. — С какими? Уинтер снова взяла нож для вскрытия писем и прижала острый конец к большому пальцу. — Ханна все еще проводит сеансы объятий с другими людьми, и мне от этого немного не по себе. — Ладно, очень не по себе. — Зная тебя, ты ей этого не говорила. — Я это сделала! Ну, в некотором роде. Я купила ей массажный стол, чтобы она могла вернуться к своей старой работе. Шан недоверчиво усмехнулась. — Может, это и к лучшему, что мы с тобой в итоге не стали встречаться. Я словно смогла увернуться от пули. — Да ладно тебе. Ты серьезно хочешь сказать, что не стала бы возражать, если бы твоя девушка зарабатывала на жизнь объятиями с другими людьми? Шан немного помолчала. — Нет. Я понимаю, почему ты с этим борешься, но ты должна это преодолеть. — Я? Почему я должна быть той, кто …? Шан прервала ее нетерпеливым цыканьем. — Перестань быть такой задницей! Ты ведешь себя так, будто она тебе изменяет! Это ее работа! Уинтер откинула голову на спинку стула. Но для Ханны это было больше, чем работа. Это было не только то, что приносило ей деньги. Она делала это, потому что это делало ее счастливой. И Уинтер раздражало, что она сама не может этого сделать. Если честно, это пугало ее. — Черт, — пробормотала она. — Неужели отношения всегда требуют таких компромиссов? Шан рассмеялась. — Не всегда, но иногда так и бывает. И именно поэтому Уинтер никогда не хотела этого — до сих пор. Она очень хотела, чтобы у них все получилось, но без этих проклятых компромиссов. — Прости, что прерываю, но мне нужно идти. — Да. Иди и извинись. Уинтер поморщилась. — Пока, Шан. — Она поднесла большой палец к кнопке завершения вызова, затем передумала. — Шан? — Да? — Спасибо. Ты хороший… хм, друг. — Теперь у нее были друг и подружка. Как, черт возьми, это могло случиться? — В любое время, — сказала Шан с широкой улыбкой в голосе.

* * *

Ханна осталась на месте, хотя в глубине души ей хотелось сбежать и спрятаться в своей спальне. Но если она хотела, чтобы их отношения наладились — а она отчаянно этого хотела, — им нужно было прояснить ситуацию и поговорить о том, что происходит. Она надеялась, что Уинтер тоже это понимает и не будет пытаться спрятаться за своей работой. К счастью, прошло совсем немного времени, прежде чем Уинтер вернулась, бледная и с растрепанными волосами. Ханна не выдержала. Она бросилась к ней, но в последний момент остановилась. — Ты хочешь п…? Прежде чем она успела закончить предложение, Уинтер заключила ее в крепкие объятия. — Уфф. — Из легких Ханны вырвался весь воздух, но она так же отчаянно прижалась к Уинтер. — Я же говорила тебе, что я полное дерьмо во всех этих отношениях, — пробормотала Уинтер Ханне в волосы. — Похоже, я была права. Ханна отодвинулась на несколько сантиметров, чтобы заглянуть ей в глаза. — Это не так. Тебе просто нужно немного попрактиковаться. Признаюсь, я тоже немного подзаржавела в этом. — Она скользнула руками по стройным бедрам Уинтер и сжала их. — Поговори со мной. Что тебя так расстраивает в том, что я профессиональный обниматель? Надеюсь, ты знаешь, что я никогда не переступлю черту, не поцелую или… Уинтер подняла руку, чтобы остановить поток слов, затем коснулась пальцами щеки Ханны. — Я знаю. — В ее улыбке, одарившей Ханну, промелькнул намек на ее обычную уверенность. — Если ты смогла устоять передо мной во время нашего первого сеанса объятий, то сможешь устоять перед кем угодно. — Наш первый сеанс объятий… они оба… не были похожи ни на один из сеансов с моими клиентами. Надеюсь, ты тоже это понимаешь. — Нет? — Что-то тревожное прозвучало в вопросе Уинтер, и она посмотрела Ханне в лицо с такой напряженностью, которую Ханна редко видела даже у Уинтер. — Нет. Обниматься с тобой с самого начала было по-другому. Уинтер ловила каждое ее слово. — Как? Ханна поняла, что ей это было нужно услышать. Ей нужно было это услышать. Раньше Ханна этого не замечала, потому что была занята отстаиванием своих границ. — Я имею в виду, что существует не так уж много позиций для объятий, верно? — Уинтер явно старалась говорить более непринужденным тоном. — Когда ты обнимаешься со своими клиентами, ты используешь те же позы, что и со мной. Ханна наклонила голову. — Да, но могу поспорить, что для моего сайта ты использовала ту же базовую кодировку и дизайн, что и для всех своих клиентов, верно? Уинтер кивнула. — Значит, мой сайт для тебя совсем не особенный? — Нет, конечно, это не так. Он твой. — сказала Уинтер, как будто это все объясняло. Ханна многозначительно посмотрела на нее. — То есть… — Уинтер с трудом сглотнула. — Ты пытаешься сказать мне, что то, что ты поступаешь так же с другими, не делает наши отношения менее особенными? — Нет. Я пытаюсь сказать, что то, что я делаю со своими клиентами, совсем не то же самое. Это может выглядеть так же, но это не так. Я дружелюбна со своими клиентами, но я им не друг. Я отношусь к ним с любовью, но я не испытываю к ним романтических чувств. — Она посмотрела в глаза Уинтер, надеясь, что та поняла ее, потому что не могла сказать больше ничего, не напугав Уинтер. — Но это не притворство, — сказала Уинтер, казалось, не обращая внимания на то, что только что подразумевала Ханна. — Ты заботишься о них. — Это был не вопрос. Ханна улыбнулась. В конце концов, Уинтер знала ее довольно хорошо. — Я так же, как врач или психотерапевт, забочусь о своих пациентах. Но это улица с односторонним движением. — Никаких взаимных уступок, — повторила Уинтер то, что Ханна сказала ей несколько недель назад. Ханна кивнула. — Речь идет об их потребностях, а не о моих. — Потребностях. — Уинтер произнесла это слово так, словно рассматривала его под микроскопом. Она еще немного отстранилась и засунула руки в карманы джинсов. Ее рот открылся, но затем она заколебалась. Ханна взяла ее за руку, подвела к массажному столу и потянула вниз, пока они не сели бок о бок. Уинтер похлопала по толстой обивке. — Хоть какая-то польза, — сказала она с кривой усмешкой. Затем усмешка исчезла, и она посмотрела на их переплетенные пальцы. — Так что, если тебе когда-нибудь будет что-то нужно… что-то, чего ты не получаешь от меня…ты ведь расскажешь мне, правда? Ты же не станешь просто… Изменять? Чуть не выпалила Ханна, но вовремя сдержалась. Нет, дело было не в этом. Дело было глубже. Она посмотрела в горящий взгляд Уинтер. — Не стану что? Пожалуйста, Уинтер. Скажи мне, что на самом деле тебя так беспокоит. Уинтер положила их соединенные руки себе на бедро и с большим интересом осмотрела каждый пальчик Ханны. — Я думаю, что часть меня задается вопросом, возможно ты не хочешь отказаться от профессиональных объятий, потому что это удовлетворяет эмоциональную потребность, которую я не могу удовлетворить. Ханна издала хриплый звук. Так вот чего боялась Уинтер? Дело было совсем не в Ханне. Это было связано с ее собственной неуверенностью… и, опять же, это, вероятно, было связано с Жюлем, который не нашел удовлетворения в своем браке и искал его в другом месте. Ханна положила их руки себе на колени и крепче сжала. — Нет, конечно, н… — Она замолчала и передумала. — Знаешь что? На самом деле это не так. Рука Уинтер напряглась в ее руке, и Ханна успокаивающе сжала ее обеими руками. — Я стремлюсь к тому, чтобы мои клиенты удовлетворяли потребности, которые им недоступны. Это называется профессиональной реализацией. Ощущение того, что я хорошо выполняю свою работу. Возможность помочь клиенту. Вероятно, это то же самое, что ты ищешь в своей работе. Уинтер подняла их руки и прижала к своей груди, прямо над своим быстро бьющимся сердцем. Затем она расхохоталась. Это был звук искреннего облегчения. — Господи, Ханна! Неужели ты не могла начать с этого? Ты напугала меня до полусмерти! — Прости. Я думаю, мне тоже нужно больше практиковаться. — Что ж, — сказала Уинтер хриплым голосом, — я готова стать твоей партнершей по тренировкам, если ты согласна стать моей. Глаза Ханны горели. В груди тоже жгло, но она не могла сдержать улыбки. — Договорились. Они сидели бок о бок на массажном столе, их тела соприкасались от лодыжек до плеч, их пальцы крепко сжимали друг друга. — Ханна? — Пробормотала Уинтер через некоторое время. Ханна не поднимала головы, которая лежала на плече Уинтер. — Хм? — У тебя есть друзья-массажисты? — Я поддерживала связь с несколькими, — ответила Ханна. — а что? Она почувствовала улыбку Уинтер на своей щеке. — У меня есть массажный стол на продажу. По очень выгодной цене.