Майские съемки

— Бан Чан, Ли Минхо, Со Чанбин, Хван Хёнджин, пройдите на площадку, — сказала ассистент режиссёра. И все четверо актёров заняли свои места. Хёнджин подумал о том, что он завидует тем, кто остался спать. Сейчас ему самому спать хотелось просто ужасно. Он боялся, что он будет стоять с тупым взглядом и будет плохо играть. Всё-таки он никогда до этого не снимался в ночных сценах. Да и никогда не играл ночью. Он привык спать по ночам. — Итак, сейчас снимем сразу две сцены: до того, как вы убегаете, и после того, как вы прибегаете. Все заняли свои места. Когда все четверо застыли на месте, смотря на подготовленных реквизитных снеговиков, камера включилась. — Дело пахнет керосином, — проговорил Чанбин, не отрывая взгляда от чёрных снежных улыбок. — Я думаю, нужно поменяться, — сказал Минхо, кинув короткий взгляд на Хёнджина, а потом снова стал смотреть на снеговиков, как и Чанбин. — Мы с Хёнджином побежим до амбара. Не думаю, что они побегут за нами. Вы оставайтесь здесь и отбивайте вход. Вы сильные, у вас получится. Хёнджин ненадолго растерялся. И только из-за повисшей тишины на площадке понял, что теперь его реплика. — А с чего вы взяли, что снеговики вообще живые? — тихо спросил он, надеясь, что его голос прозвучал достаточно громко и дубль не придётся переснимать. — Малыш, — Минхо медленно повернул к нему голову, стараясь не улыбаться откровенно. — Когда мы выходили сюда первый раз, снеговик был всего один. И смотрел он именно в ту сторону, где мы сидели. А это в другую сторону. Хёнджин застыл на месте, смотря на Минхо растерянно. Это вовсе не был испуг и не было похоже на естественную панику человека. Даже если можно, нужно было отойти от сценария. Режиссёр остался недоволен и прекратил съёмку. — Хёнджин, — громко сказал он, — я понимаю, что тебе тяжело работать по ночам. Но придётся собраться. Хёнджин глубоко вздохнул и понял, что в его груди начинает зарождаться какое-то странное тёплое чувство. Он не мог понять, от чего это происходит, пока режиссёр не остановил съёмку уже в пятый раз. — Хван Хёнджин, — уже тихо и устало проговорил он. — Я понял, что ты тормозишь после того, как Минхо обращается к тебе. Если тебя так тормозит слово «малыш», давай заменим его на какое-то другое. Хёнджин понял, что его щёки краснеют бесконтрольно. И косые взгляды актёров и стаффа вдруг начали доводить его до дрожи в пальцах. — Нет-нет, простите, сейчас я всё сыграю. Я обещаю. Режиссёр вздохнул и дал право попробовать ещё раз. — Малыш, — в этот раз Минхо развернулся к нему всем корпусом. — Когда мы выходили сюда первый раз, снеговик был всего один. И смотрел он именно в ту сторону, где мы сидели. А это в другую сторону. Хёнджин заставил себя собраться и не ответить ему взаимной улыбкой. В этот раз он сделал испуганное лицо, вытягиваясь, а потом закрыл рот рукой, быстро мотая головой из стороны в сторону, как будто бы отрицая происходящее. — Вообще-то, — тихо заговорил Чан, первым выходя из оцепенения по сюжету, — мы думали, что это Чонин и Феликс… — Чонин и Феликс! — перебил его Чанбин. Они вдвоём начали мотать головами, ища какое-то оружие, которым можно было отбиваться. — Да, они самыми первыми рванули в дом, когда мы только приехали. Они не переносят холод. — Бинни, — недовольно позвал его Минхо, наконец отворачиваясь от Хёнджина. — Дуй в дом. Нам нужен огонь. Минхо взял Хёнджина за руку, собираясь бежать к амбару, как и было в сценарии. Но Хёнджин вырвал свою руку и рванул в дом первым, подрезая Чанбина. Режиссёру понравилась эта версия, и они оставили её. Из дома Хёнджин вышел уже с заранее подготовленными бенгальскими огнями. Несколько он отдал Минхо. И старший снова взял его за руку. Этот кадр тоже получился с первого раза, поэтому режиссёр решил оставить как есть. В конце концов, завтра днём или к вечеру они будут пересматривать всё, что получилось, и если что — переснимут. — Так, теперь репетируем побег обратно в дом. Минхо с Хёнджином отошли на достаточное расстояние, бенгальские огни у них забрали. В руки Хёнджина дали лом, Минхо же держал лопату. Свет немного поменяли, ведь время прошло уже достаточно. — Чан, Чанбин, — сказал режиссёр. — Просто машите руками в стороны. На монтаже мы наложим, как снеговики прыгают прямо на вас. Актёры начали выполнять то, что им сказали, играя свои роли. Так они простояли несколько минут, чтобы действительно показать усталость. Через время режиссёр дал знак, и Минхо с Хёнджином рванули к ним. Около порога дома они бросили лопату и лом и залетели внутрь, ломая конструкцию, которую якобы построил Джисон. Чан и Чанбин остановились, смотря друг на друга, пожали плечами, откидывая свои оружия, и тоже зашли в дом. Режиссёр радостно выдохнул: — Ура! С этим разобрались. Чан, Чанбин, вы свободны. Минхо, Хёнджин, останьтесь. Хёнджин печально смотрел вслед уходящим коллегам. Мечтал тоже оказаться в своей тёплой кровати. Минхо осторожно приобнял его. Он знал, что некоторые из стаффа точно это заметят. Но просто стоять в стороне он уже не мог. К Хёнджину его тянуло уже физически, и сопротивляться этому он не мог себя заставить. Режиссёр сам подошёл к ним, осматривая эту парочку: — Замёрзли? Я дам вам пару минут погреться. Потом попробуем снять ваш побег до амбара и обратно. А потом вы можете пойти спать. Сегодня ночью я загружать вас не буду. Но завтра, чтобы вы были как штыки. Все дневные сцены мы уже сняли, остались сцены под открытой местностью. Поэтому сымитировать ночь мы никак не можем. Режиссёр заметил, как Минхо отпустил Хёнджина, когда он только подошёл, и поэтому похлопал Хёнджина по плечу: — Ты молодец. Довольно хорошо играешь для новичка. Бывает, что я и с опытными актёрами один дубль по сто раз переснимаю, не переживай. А ещё я понимаю, как тяжело работать ночью. Но если ты действительно хочешь стать актёром, придётся привыкнуть ко всему. Хёнджин тепло улыбнулся ему и смущённо кивнул. Место, где его только что обнимал Минхо, тут же начало обдавать прохладным воздухом.