СЕРДЦА РОК-ЗВЕЗД - Запертое сердце / Колючее сердце

      Наши вспотевшие тела сталкиваются, наше дыхание смешивается, и хотя я чувствую его кожей, его сердцебиение под рукой, знаю, это прощание.       Я прижат к кровати его худым, но высоким телом. Он двигается сверху, прижимаясь ко мне, и его руки скользят по моей груди и животу. Одна из них проникает под меня и сжимает мою задницу.       Шерлок всегда будет моей первой любовью, первым парнем, который когда-либо прикасался ко мне так, как он это делает сейчас, и моим первым разбитым сердцем.       Мы принимаем правильное решение. Знаю, что правильное. Но все равно это остой.       - Мм, хочу тебя, - стонет он мне в ухо.       За последний год мы стали экспертами по фроттажу, мастурбации и минету, но дальше не зашли.       Я смотрю в его поразительные зеленые глаза.       - Ты имеешь в виду, ну, ты понимаешь…       Мой будущий бывший парень усмехается.       - Твоя мама, возможно, права. Если ты даже слово «секс» произнести не можешь, может, тебе не стоит им заниматься.       Он такой… Шерлок.       Мы совершенно не такие, какими должны быть.       Шерлок, как и предполагает его имя, умный, собирается поступать в Уортон, гений математики и немного ботаник. Он высокий, но его растрепанные рыжие волосы и веснушки не могут скрыть его занудство. И все же, когда дело доходит до таких вещей - до секса - уверен в себе и открыт, а я чувствую себя неопытным неудачником. Что странно, потому что мы оба признались, что никогда раньше этого не делали. Я не понимаю, как он может быть таким спокойным и собранным, а я, блядь, нервничаю.       - Знаю, это полностью разрушит мою репутацию крутой рок-звезды…       Шерлок фыркает.       - Ладно, будущей крутой рок-звезды. - Прямо сейчас я играю в гаражной группе, которая никуда не движется, но этим летом все изменится. Я направляюсь в Лос-Анджелес, не оглядываясь. - Но, э-э, я хочу, и все такое...       Шерлок тянется к моей эрекции, прижимающейся к нему.       - Понятно.       Я вздрагиваю от его прикосновений, пока он поглаживает мой член.       - Тебе нравится, детка? - шепчет он.       - Блядь, ты же знаешь, что нравится.       - Я умею заботиться о тебе.       Я зажмуриваю глаза и киваю.       - Я мог бы позаботиться о тебе другими способами. - Его рука скользит вниз по моему члену и обхватывает яйца, но пальцы продолжают двигаться. Когда он прижимает один из них к моей дырочке, я напрягаюсь. Он отступает. - Или мы можем сделать наоборот.       - Нет, - выпаливаю я. - Слишком сильное давление. Я не хочу делать тебе больно.       - Если все сделаешь правильно, больно не будет.       - А вдруг я сделаю что-то не так? Я хочу, чтобы ты… как… во мне. Я просто… - Я - комок нервов.       Так сексуально, Кэштон. Правда.       - Я с тобой. - Шерлок берет ситуацию под контроль наилучшим известным ему способом. Он ставит меня на четвереньки, чтобы нам обоим было легче. Он нежен и нетороплив, и да, это охуенно неловко, приходится часто останавливаться и начинать сначала. Но он обладает мной, как никто никогда не обладал.       У меня гнетущее чувство, что никто больше никогда не сможет.        Не физически, а в том, как он любит меня. В том, какой он нежный и заботливый. В том, что я знаю: даже если мы расстаёмся, он навсегда останется в моём сердце.       Завтра он уезжает в Филадельфию, а через несколько недель я отправляюсь в Голливуд.       Я не хочу гнаться за своей мечтой без него, но отказываюсь удерживать его от осуществления его мечты. Нам по восемнадцать. Разумно покончить с этим сейчас. Мы слишком молоды и неопытны, чтобы пытаться поддерживать отношения на расстоянии.       Когда он изливается в меня, я понимаю, что все кончено, и позволяю слезам пролиться.       Шерлок переворачивает меня на спину и крепко целует. Я благодарен, что он не видит мои покрасневшие глаза и слезы на щеках. Его рука отвлекает от боли в груди, пока он дрочит мне, и этого ощущения достаточно, чтобы защитить меня от реального мира. Даже если я знаю, что это мимолетно. Ему не требуется много времени, чтобы подвести меня к краю, и когда он падает сверху, меня охватывает еще больше эмоций.       Я понимаю, что навсегда останусь придурком, плачущим, потеряв девственность. Это совсем не похоже на рок-звезду.       Я не могу этого скрыть, потому что вот-вот размажу сопли по его плечу. Это, наверное, хуже, чем плакать. Я шмыгаю носом, и Шерлок напрягается в моих объятиях.       Он приподнимается на локтях и смотрит мне в глаза. Его рука убирает мои длинные волосы с лица, и он хмурится.       - Что не так? Я сделал тебе больно? Ты должен был сказать мне...       Я качаю головой.       - Не сделал. - По крайней мере, физически. - Я просто… Ненавижу, что это в последний раз.       - Технически, это был первый раз.       Я выдавливаю из себя смешок.       - Ни хрена себе, Шер...       Он закрывает мне рот рукой.       - Кэштон Алексис Кингсли. Не продолжай.        Он страстно ненавидит свое имя, и не могу сказать, что виню его. Я понятия не имею, о чем думали его родители.       Что касается меня, то мне не дали второго имени, поэтому в прошлом году Шерлок решил, что придумает его для меня. Оно меняется каждый раз.       Шерлок нежно целует меня.       - Я буду скучать по тебе. Пиздец, как сильно.       - Я тоже. Может, мне лучше поехать в Нью-Йорк или...       - Нет. Тебе нужно быть в Лос-Анджелесе.       Он отстраняется от меня, и я уже скучаю. Когда он плюхается на спину рядом со мной, я без колебаний прижимаюсь к нему.       Мы лежим в тишине, моя голова на его плече, его рука обнимает меня.       - У тебя все получится, - говорит Шерлок. - Однажды имя Кэштона Беверли Кингсли будет звучать повсюду. И я смогу сказать: «Да, я лишил этого парня девственности».       - Как мило с твоей стороны.       Он сжимает меня в объятиях.       - Мы поступаем правильно. Это взрослое решение.       - Никогда не утверждал, что я взрослый, могу я взять свои слова обратно?       - Нет.       Я вздыхаю.       - Я знаю, что это правильно, но, блядь... у меня сердце разрывается.       - У меня тоже, - шепчет он. Шерлок переворачивается на бок, притягивая меня к себе, так что мы оказываемся лицом к лицу. - Давай заключим сделку. Когда ты станешь знаменитым и практически забудешь обо мне, мы снова встретимся.       Я воспользуюсь любым шансом или предлогом, чтобы увидеть его, но я не наивен. Шансы на то, что у меня действительно получится, невелики, но мне нужно попробовать.       Пытаться и терпеть неудачу лучше, чем не пытаться вообще и прочая вдохновляющая чушь.       - Хорошо, но что значит стану знаменитым? Я что, должен выиграть «Грэмми» или что-то в этом роде? Потому что я почти уверен, что мы больше никогда не увидимся, если это основа славы.        Шерлок поджимает губы.       - Хм, нет. Ты можешь добиться успеха и без «Грэмми». А как насчет... - Его глаза блестят. - Если тебе когда-нибудь доведется выступить в «Долине смерти», я приду.       - Но ты же ненавидишь «Долину смерти». Когда я затащил тебя туда в прошлом году, то думал, что мы расстанемся, настолько тебе там не понравилось. Ты сказал, что там жарко и противно, и, цитирую, «Слишком много пустыни для рыжего».       Он ухмыляется.       - Тем больше причин для меня поехать, когда ты будешь там. Я поеду специально ради тебя.       - Это займет у меня максимум три года. - Надеюсь.       - Тогда, думаю, увидимся через три года.       - Обещаешь?       - Отправлюсь хоть на край света.       - Шерлок, я... - Не могу сглотнуть. Язык слишком толстый. - Я люблю...       - Знаю, что любишь. Я тоже.       Наши губы встречаются, и я пытаюсь ощутить его вкус. Его губы теплые и мягкие, а на вкус они как вишневый «Доктор Пеппер».       Звук закрывающейся входной двери моего дома эхом разносится по коридору, и Шерлок отстраняется, широко раскрыв глаза.       - Это твоя мама...       - Кэштон, милый?       - Блядь, - шипим мы и пытаемся одеться.       Пока стою, в заднице что-то ноет, и я не думаю, что когда-нибудь к этому привыкну, но это того стоило. Наблюдая, как Шерлок натягивает штаны и рубашку через голову, я думаю... да, оно того стоило.       Но теперь это омрачено воспоминанием о том, как он коротко поцеловал меня и в последний раз вылез из окна моей спальни.       Всё кончено. Между нами все кончено.