Глава 12. Торн
26 мая 2026 г., 12:51
ТУРНЕ ПО АВСТРАЛИИ
Не могу оторвать глаз от Себа, когда он зажигает на сцене. Он без рубашки, его длинные волосы ниспадают ниже плеч и закрывают лицо, пока он отрывается под лучшие хиты группы. Как всегда, он вкладывает в выступление всего себя. Невозможно смотреть ни на что, кроме него, потому что он чертовски харизматичен. И он весь мой. Прошло всего два месяца с тех пор, как мы покинули Монтану и отправились в Южное полушарие - сначала в Азию, затем в Новую Зеландию, и вот мы уже на юге. От леденящего холода к суровому лету в Австралии - этот контраст соответствует переменам в наших с Себом отношениях. Пальцы через рубашку теребят кольцо, висящее у меня на шее. Честно говоря, прошло около недели, прежде чем у меня появилось желание снять его и надеть на палец. А Себ думал, что это он поторопится. Я постоянно напоминаю себе, что еще слишком рано. В каком-то смысле мы вместе совсем недолго. В остальном, кажется, мы были вместе с самого начала. Я не беспокоюсь о том, что фанаты хотят его, потому что он не стесняется указывать на меня во время встреч с поклонниками. Даже несмотря на то, что я сказал ему, что он не обязан раскрывать наши отношения, если не хочет - что с точки зрения менеджера, всегда лучше выглядеть холостым, чтобы подогреть ажиотаж вокруг жизни группы, - он ни разу не постеснялся сказать, что занят. История о нас немного просочилась в СМИ, но уверен, что как только мы вернемся в Штаты, она взорвется еще больше. Мы уже слышали от лейбла их неодобрение и переговоры о том, чтобы найти группе нового менеджера, но Кэш вмешался и, по сути, сказал руководителям, что уйдет, если они хотя бы пальцем меня тронут. «Cash Me Outside» без Кэша Кингсли, как «Бон Джови» без Джона. Просто не сработает. Благодаря полной поддержке группы, Себ и я знаем, что, что бы ни случилось, мы к этому готовы. Думаю, мы ко многому готовы. За последние два месяца он показал мне, что может справиться с работой, даже находясь со мной в отношениях. Я снова тереблю кольцо. Еще слишком рано, Торн. Слишком рано. Шоу подходит к концу, поэтому Кэш уходит со сцены, чтобы в последний раз переодеться перед финальной песней, а затем выйти на бис. Пока его нет, Себ развлекает публику. - Сегодня вечером здесь чертовски жарко! Это мой парень. Толпа кричит и, как всегда, с удовольствием подхватывает его сценический образ. Они не видят человека, которого знаю я. Того, кто приходит домой после концерта и снимает свои защитные барьеры. Того, кто умоляет меня трахнуть его, а потом шепчет, как сильно меня любит, прежде чем мы засыпаем. Когда Кэш возвращается на сцену для исполнения последней песни, запускается пиротехника. Возможно, если бы я обращал внимание на окружающую обстановку и не был так зациклен на Себе, я бы увидел это раньше - фейерверк, нацеленный прямо на него. Страх оседает свинцом, когда он взрывается, и я вижу, что сейчас произойдет. Я, блядь, говорил Кэшу, что пиротехника - это слишком. Я говорил ему. И теперь, когда все происходит как в замедленной съемке, но в то же время слишком быстро, мое сердце подскакивает к горлу, потому что знаю, что не успею вовремя добраться до Себа вовремя. Фейерверк взлетает в воздух, намереваясь снести Себу голову. Мои ноги срываются с места. Бежать к нему. Но я не успею. - Себ! – кричу я, но, как и в моем видении, это происходит слишком медленно. Слишком тихо. Все вырывается паническим вздохом. Я недостаточно быстр, и страх, пронзающий внутренности, парализует меня. В этот момент я опасаюсь худшего, и вместо того, чтобы думать о его спасении, все, о чем могу думать, - это сожаление. Я жалею, что сдерживался. Я жалею, что на моем пальце нет его кольца. Какого хуя мы ждем? Каким-то чудом Себ замечает, и у него оказывается достаточно рефлексов, чтобы упасть всем телом на сцену, а гитара с громким хрустом ломается под ним. Фейерверк пролетает над ним, задевая прожектор на сцене, и тот падает всего в нескольких футах от его распластанного тела. Разражается хаос, звук разбитого стекла эхом отдается у меня в ушах, но я по-прежнему не двигаюсь. Почему я не могу пошевелиться? Толпа в ужасе кричит, но это всего лишь фоновый шум. Наконец, мои ноги срываются с места, и я выбегаю на сцену, наплевав на то, что на меня смотрят семнадцать тысяч пар глаз. Моя работа - быть незаметным, но в этот раз я не могу. Только не с этим. Только не с ним. Я подхватываю Себа под мышки и поднимаю его, утаскивая со сцены, чтобы оценить возможные повреждения. Сломанная гитара все еще висит на нем, поэтому я снимаю ее и прижимаю его к себе. Он молчит с широко раскрытыми глазами, вероятно, в шоке. - Я с тобой, - бормочу я. Он дрожит в моих объятиях, его влажная кожа покрывается мурашками. Я сажаю его на кейс от усилителя и снимаю пиджак, чтобы укутать его. На улице невыносимая жара, а он дрожит. Опустившись на колени, я ощупываю его, проверяя состояние. Вокруг нас толпится закулисная команда, но я отгоняю их всех прочь. - Я справлюсь. Дайте ему немного пространства. - Я поворачиваюсь к Себу. - Ты ранен? Себ шлепает меня по рукам. - Я в порядке. Не суетись. Я бы больше в это поверил, если бы он не дрожал. - Себ... Кажется, он выходит из шокового транса, в котором пребывает. - Я в порядке. Честно. Я просто… Блядь, это было безумие. - Кто бы ни устанавливал пиротехнику, он, блядь, уволен, - выдавливаю я из себя. Себ делает глубокий вдох и улыбается. - Нет. Не уволен. - Что? - вскрикиваю я. - Знаешь, что я увидел прямо перед тем, как подумал, что умер? Кэш и Грег появляются рядом с нами. - Что это было? - Спрашивает Кэш и поворачивается ко мне. - Что нам делать? Сцена усеяна битым стеклом. Верно. Дерьмо. Мне нужно в режим менеджера прямо сейчас. - Шоу окончено. Вы были на последней песне, и никто не осудит за то, что вы прервали выступление. - Нет, мы должны закончить выступление, - говорит Себ и пытается встать. - Ты что, издеваешься? - Я толкаю его обратно. - Ты не вернешься туда. - Мы не можем закончить шоу вот так. - Он указывает на сцену, где члены команды уже убирают мусор. - Нет, но я могу закончить шоу вот этим. - Кэш хватает лежащую рядом гитару. - Если ты не готов, нам нужно сделать что-нибудь другое. Я киваю. - Кэш, ты выходишь на сцену. Закончи акустической песней, которую можешь спеть сам. Остальные могут вернуться в гримерку и готовиться к отъезду в отель. Я бы не против отвезти Себа в больницу на обследование. - Что? Мне не нужна больница. Я свирепо смотрю на него. - Да, нужна. Я думал, что потеряю тебя. - Голос срывается, но я ничего не могу с собой поделать. Себ качает головой. - Никогда. У меня защипало в носу и в глазах, потому что я чуть не потерял его. Одна крошечная ошибка команды, и я мог потерять его навсегда. Сейчас, как никогда, я понимаю, что не хочу носить это кольцо на шее. Оно должно быть на моем пальце, а Себ должен быть рядом со мной, и, словно прочитав мои мысли, Себ наклоняется вперед и обхватывает мое лицо своими мозолистыми руками. - Некоторые люди говорят, что перед смертью вся жизнь проносится у тебя перед глазами, но все, что я мог видеть, это твое лицо. Тебя. Дело не в группе, не в славе или фанатах, дело в тебе. - Он проводит пальцем по цепочке у меня на шее и вытаскивает ее из-под рубашки. - Я пытался быть терпеливым, Торн, но с каждым днем мне все труднее и труднее напоминать себе, что еще слишком рано. Моя рука накрывает его руку. - Мне тоже, - признаюсь я. - А после этого? - Его карие глаза пронзают меня насквозь, проникая в душу. - Чего мы ждем? Я действительно не знаю ответа на этот вопрос. И вот я уже стою перед ним на коленях с кольцом в руке. И выпаливаю то, что держал в себе с тех пор, как мы приехали в Австралию. - Ты выйдешь за меня? - Блядь, да. Давно пора. - Мы встречаемся два месяца, - напоминаю я. - По меркам общества, это быстро. - Прошло гораздо больше двух месяцев. Я просто не знал об этом. Я люблю тебя всем своим существом, и, думаю, люблю уже давно. - Губы Себа касаются моих. - Кроме того, по меркам знаменитостей, это медленно. - Ну, ты же знаменитость. - Я бы не задумываясь отказался от этого, если бы ты меня попросил. - Я бы никогда этого не сделал. Это вся твоя жизнь. И это одна из причин, по которой я люблю его. То, что он хотел дать своим поклонникам больше, несмотря на то, что мог получить серьезную травму... это говорит о внутреннем трудоголике, и я нахожу это его чрезвычайно привлекательной чертой. - Ты важнее, - говорит Себ. - Честно говоря, я не знал, как мне быть хорошим бойфрендом или подхожу ли я для отношений вообще, но с тобой мне даже не пришлось об этом думать. Хочу, чтобы ты был рядом, когда я ложусь спать и когда просыпаюсь. Я хочу, чтобы ты вытаскивал меня из постели, когда мне нужно общаться с прессой или писать песни. Я хочу быть твоим. - Будь моим. Навсегда. Себ улыбается своей фирменной ухмылкой. - Я бы не согласился на меньшее.
