Часть 12. Домой
4 мая 2026 г., 15:58
Хогвартс-экспресс пыхтел на платформе, готовый унести учеников домой на лето.
Гермиона стояла у окна вагона и смотрела, как замок медленно исчезает за холмами. Третий курс закончился. Вроде бы ничего не изменилось — она всё так же была лучшей ученицей, всё так же носила зелёный галстук, всё так же не разговаривала с Гарри и Роном.
Но что-то изменилось.
Конечно.
Она посмотрела на Драко, который сидел напротив и пытался открыть коробку с шоколадными лягушками.
— Ты собираешься есть их всех сразу?
— Собираюсь. А ты будешь смотреть и завидовать.
— Мне нечему завидовать. Ты жуёшь как корова.
— Корова жуёт траву. Я жую шоколад. Это изысканно.
— Это отвратительно.
— Это вкусно.
Он запихал третью лягушку в рот.
— Ты подавишься.
— Ты будешь делать искусственное дыхание?
— Я вызову помощь.
— Ты плохая подруга.
— Мы не друзья.
— А кто?
— Союзники.
— Союзники делают искусственное дыхание.
— Союзники звонят в больницу.
Гермиона улыбнулась и отвернулась к окну.
В купе было тесно. С ними сидели Пэнси, Блэйз и, к всеобщему удивлению, Крэбб с Гойлом. Драко не хотел их брать, но они сами залезли. И теперь сидели на полу, потому что места на сиденьях не хватило.
— Малфой, — сказал Крэбб, — а почему Грейнджер с нами?
— Потому что она хочет.
— А почему она хочет?
— Потому что ей нравится смотреть, как ты ешь.
Крэбб обиженно замолчал.
Гойл потянулся за шоколадной лягушкой. Драко отодвинул коробку.
— Это мои.
— Ты уже съел четыре.
— Пятую я ем за Грейнджер. Она не ест сладкое.
— Я ем сладкое, — возразила Гермиона.
— А должна не есть. Ты толстеешь.
— Я не толстею.
— Твоя мантия стала теснее.
— Это ты стал меньше. От стресса.
— От стресса не становятся меньше.
— От стресса перестают расти. А ты не вырос с первого курса.
— Я вырос на десять сантиметров.
— На пять.
— На восемь.
— На шесть.
— Семь!
— Шесть с половиной. Спорим?
— Спорим на галлеон.
— Идёт.
Они пожали руки. Крэбб и Гойл смотрели на них с открытыми ртами.
— Они… они спорят о росте? — прошептал Гойл.
— Они всегда спорят, — ответил Блэйз, не отрываясь от газеты. — Это их способ говорить «я скучаю».
— Никто не скучает, — отрезала Гермиона.
— Я скучаю по тишине, — добавил Драко. — Которая была до того, как ты появилась в моей жизни.
— Ты появился в моей. Я тут была первой.
— Я тут был с рождения. Школа — мой дом.
— Твой дом — особняк. А школа — моя территория.
— Тогда я захватчик.
— И оккупант.
— И горжусь этим.
Они улыбнулись.
Пэнси записала что-то в блокнот, потом вспомнила, что закрыла его навсегда, и выбросила из окна.
— Что ты делаешь? — спросил Блэйз.
— Начинаю новую жизнь. Без ставок.
— И как?
— Скучно.
Она достала новый блокнот.
— Это просто для заметок. Не для ставок.
— Конечно.
— Честно.
— Я не спрашивал.
Пэнси закатила глаза и начала писать.
---
Поезд мчался через поля. За окном проплывали леса, озёра, маленькие деревушки.
Гермиона задремала. Её голова упала на плечо Драко.
Он не отодвинулся.
— Она спит, — сказал Крэбб.
— Вижу.
— Ты не хочешь её разбудить?
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что если я её разбужу, она начнёт спорить. А я устал спорить.
— Ты никогда не устаёшь спорить.
— Сегодня устал.
Гермиона пошевелилась и что-то пробормотала во сне.
— Она говорит на древнеанглийском? — спросил Гойл.
— Она говорит на языке формул, — ответил Драко. — Это хуже.
— Что она сказала?
— «Трансфигурация воды в огонь требует три стабильных ингредиента». Это её стандартная мантра.
— У неё есть мантра?
— У неё есть всё.
Он поправил её голову, чтобы ей было удобнее.
Пэнси записала в новый блокнот:
«Он поправил её голову. Не разбудил. Сказал, что устал спорить. Врёт. Он никогда не устаёт спорить. Ему просто нравится, когда она рядом. Но он не признается даже под пытками. Это дружба. Самая странная дружба в мире».
---
Поезд подъезжал к Лондону.
Гермиона проснулась.
— Мы приехали?
— Почти.
— Я долго спала?
— Часа два.
— А почему ты меня не разбудил?
— Потому что ты сопела как ёжик. Это было забавно.
— Я не соплю.
— Сопела. Я запомнил. Если будешь спорить — расскажу Пэнси.
— Ты не расскажешь.
— А ты рискнёшь?
Она прищурилась.
— Ты идиот.
— А ты — храпишь во сне.
— Я не храплю!
— Храпишь. И разговариваешь. Формулами.
Гермиона покраснела.
— Я не разговариваю формулами.
— «Трансфигурация воды в огонь требует три стабильных ингредиента». Это были твои слова.
— Это… это была шутка.
— Во сне?
— Да. У меня тонкий юмор.
— У тебя тонкий сон. Просыпайся. Лондон.
Поезд остановился.
Все начали собирать вещи. Крэбб и Гойл вылезли первыми, даже не попрощавшись.
— Вежливость не входит в их комплект, — заметил Драко.
— Как и мозги, — добавила Гермиона.
Они вышли на платформу.
Толпа родителей, крики, суета. Гарри Поттер пробежал мимо с Дурслями, даже не взглянув в её сторону. Рон Уизли что-то жевал на ходу.
— Не смотри на них, — сказал Драко, вставая рядом.
— Я и не смотрю.
— Смотрела.
— На секунду.
— На целую минуту.
— Ты считал?
— Я всё считаю.
Она усмехнулась.
— И что ты насчитал?
— Что ты скучаешь по тем, кто тебя предал. А зря.
— Я не скучаю. Я… анализирую.
— Анализируй дома. Отдыхай. Ты заслужила.
— Ты тоже.
— Знаю. Я всегда заслуживаю отдыха.
Они помолчали.
— Увидимся в сентябре, — сказал Драко.
— Увидимся.
— Привези что-нибудь из магловского мира. Интересное.
— Например?
— Не знаю. Что-то, чего у нас нет. Что-то тупое и весёлое.
— Привезу тебе надувного фламинго.
— Что это?
— Увидишь.
Он улыбнулся.
— Жду с нетерпением.
Он развернулся и пошёл к своему отцу, который стоял в стороне с каменным лицом.
Гермиона осталась стоять.
— Пока, Драко, — прошептала она.
И пошла к магловским родителям, которые махали ей из конца платформы.
---
Люциус Малфой смотрел на сына.
— Ты был в одном купе с Грейнджер?
— Да, отец.
— С маглорождённой?
— Она — лучшая ученица школы.
— Это не оправдание.
— Это факт.
— Я не хочу, чтобы ты с ней общался.
— А я не хочу, чтобы ты указывал мне, с кем общаться.
Люциус замер.
— Что ты сказал?
— Сказал, что сам разберусь.
— Ты…
— Я — твой сын. Но не твоя копия.
Драко сел в карету и закрыл дверь.
Люциус остался стоять.
Он не привык, чтобы ему перечили.
Но он не привык и к тому, что его сын смотрит на него так… спокойно. Как на равного.
— Что-то изменилось, — сказал Люциус сам себе.
Да. Изменилось.
И это изменение звали Гермиона Грейнджер.
