В любом случае, я влюблюсь в тебя

Длинной рабочей неделе подошёл конец. Последние смены У Со Вэй не видел в «Луне» приставучий банный лист по имени Чи Чэн. Оно и славно, оно и хорошо. Сегодня они собирались обнулиться, как выразилась Лола. Ну, или по простому — безбожно напиться и танцевать до рассвета. Она и парочка ребят с работы решили пойти в местный клуб. Вэй-Вэй лежал на своей кровати и весело болтал ногами. Чистенький после душа и готовый покорять любой танцпол. Он надел светлые брюки и полупрозрачную чёрную рубашку. Немного уложил волосы, будто они по-прежнему были мокрые на концах. Цветы в корзине завяли. Пришлось их убрать. Туда Вэй-Вэй сложил коробку с подарками, чтобы было удобнее всё это отдать обратно. Лола пришла к нему в одиннадцатом часу с ополовиненной бутылкой текилы. Они, сообща, приговорили её и, глупо хихикая, поехали в клуб. На входе их встретили знакомые ребята и они, отстояв небольшую очередь, попали в мир алкоголя и бесконечной музыки. Свободных столиков не было, но до этого никому не было дела. Ноги сами несли в пляс. Всё казалось таким ярким и весёлым. Они делали короткие рейсы к барной стойке, чтобы заказать коктейль или шот всех возможных названий. В очередной такой раз, когда Вэй-Вэй опрокинул в себя приторно-сладкий Вулкан, Лола что-то попыталась сказать. Она была в красивом розовом топе. Её загорелые плечи мерцали от глиттера. Она куда-то заговорчески косилась и что-то говорила. — Что?! У Со Вэй наклонился ближе к её ярко-красным губам. — Я говорю, там какой-то тип! Смотрит на тебя, как будто хочет сожрать. У Со Вэй мгновенно напрягся, озирась по сторонам. Вокруг него — кишащий пёстрый хоровод. — Где?! — Выше, смотри в вип-ки! Он задрал голову на пандус, где была отгороженная зона. Наклонившись локтями на стеклянные перила, за ним наблюдал самый раздражающий на нашей планете и в нашей галактике мужчина. У Со Вэй закатил глаза. Нигде от него нет покоя! — Помнишь, я говорил тебе, что меня достаёт один придурок? Лола отпила через соломинку свой фиолетовый коктейль и кивнула. — Так вот, это он и есть! Она снова посмотрела в вип-зону. — Он охуенно-горячий, Вэй-Вэй. Хочешь, отвлеку? Лола подмигнула ему, игриво поправив свою грудь. — Нет! Вышло слишком быстро. Она хитро посмотрела на него. — В смысле, я хотел сказать, что он придурок. Вдруг он тебя обидит! Щёки отчего-то загорели. Лола широко ему улыбалась. — Заботушка моя! — Идём танцевать, моя любимая песня! У Со Вэй схватил её за руку, увлекая вглубь толпы. Потом они снова пили. Потом ходили в туалет. Выходили покурить. Снова пили. Вэй-Вэй старался не смотреть в сторону вип-зоны, полностью отдаваясь мощным потокам электронной музыки. Но он чувствовал. Всей своей кожей чувствовал пристальный тёмный взгляд. Ему нравилось? Нравилось. Он хотел, чтобы на него так смотрели. Нет. Чтобы именно он на него так сморел. Вэй-Вэй красиво выгибал шею, прикрыв глаза. Касался себя, задевая края рубашки. Алкоголь шептал ему, что он всё делает верно. Они вызвали такси. Первыми вышли двое парней. Потом Лола, оставив на щеке Вэй-Вэя смачный след своей красной помады. У Со Вэй упрямо вопил, что он не выйдет, пока все остальные не окажутся дома. В машине было душно. Он никак не мог найти кнопку, чтобы опустить окно. Его начинало укачивать. Собрав мысли в более-менее адекватную кучку, он попросил водителя высадить его где-нибудь на половине пути домой. На улице было прохладно. По плечам под тонкой рубашкой мгновенно побежали мурашки. Он глубоко дышал, чтобы отогнать тошноту и медленно брёл вперёд. Жёлтые огни фонарей размывались, как бутоны хризантем. Мимо проезжали редкие машины. Вэй-Вэй начал дрожать. Он обнял себя руками, ускорив шаг. Ноги предательски заплетались. Сзади приближался очередной автомобиль. Звук колёс опасно замедлился. Догнал его и поравнялся. Огромный чёрный автомобиль. У Со Вэй, как можно ниже склонил голову, молясь не запутаться в своих ногах. — Цыплёнок? Он сразу узнал этот голос. Даже обрадовался, что это был именно он, а не кто-то другой. Но продолжил упрямо топать вперёд. — До твоей квартиры ещё полчаса пешком. Да ладно! Спасибо за информацию, мистер крутой. Так идти стало гораздо легче! — Цыплёнок, садись в машину. Под её колесами шуршали мелкие камешки синхронно со шлёпаньем кроссовок Вэй-Вэя. — Я не кусаюсь. Враньё. Абсолютное враньё. У Со Вэй повёл плечами и запнулся о выбоину на тротуаре. Остановился, еле удержав равновесие. Машина тоже замерла. Дверь мягко хлопнула. Чи Чэн в мгновение ока оказался совсем близко. Он был в простой чёрной футболке. Немного уставший. От груди сквозь ткань шёл жар. К нему, как к яркому костру, хотелось протянуть замёрзшие руки. — Я не сяду в твою дурацкую машину, — медленно пробубнил Вэй-Вэй. Машина у Чи Чэна была хорошая. Новая, немецкая. Он чуть улыбнулся. — Ты еле на ногах стоишь. Такси уже не работает. У Со Вэй прищурился и, развернувшись на пятках, упрямо пошёл вперёд. Немецкая машина и красивый мужчина медленно последовали за ним. Глаза предательски слипась. Хризантемы-фанари иногда кружили вокруг, путая небо и землю. У Со Вэй снова остановился, упёршись руками в колени. Он вздрогнул, когда на его спину невесомо легла тёплая ладонь. Боже мой! Если его прямо сейчас вырвет? У Со Вэй крепко зажмурился, чтобы асфальт перестало раскачивать. — Цыплёнок? — совсем тихо. — Я не сяду в... Сильные руки аккуратно приподняли его за плечи. Он открыл глаза. Чи Чэн кутал его в свой пиджак. Бугай протянул ему бутылочку воды из окна машины. Мужчина вывернул крышку и поднёс её к чужим губам. — Просто вода. У Со Вэй тяжело вздохнул и сделал несколько больших глотков. Бутылка вернулась в машину. Асфальт снова качнулся, а У Со Вэй оказался в надёжных крепких руках, прижатый к той самой горячей широкой груди. Он упёрся в неё ладонями, пытаясь отстраниться. Мужчина смотрел на него, довольно улыбаясь. — Советую не брызгать мне в глаза балончиком. Падать на асфальт не очень приятно. У Со Вэй смотрел на него диким зверьком, напрягшись всем телом. Чи Чэн сделал несколько шагов, подхватил его поудобнее и, будто обычным прогулочным шагом, пошёл вперёд. Машина поехала следом. Ладони Вэй-Вэя очень быстро согрелись. Пиджак уютно обнимал плечи. Везде было ароматно-тепло. Походка мужчины не укачивала. Она размеренно баюкала. Густые ресницы парнишки слипались. Тело, вопреки приказу хозяина, расслаблялось. Он весь обмякал, пока крепко не заснул, прижавшись к Чи Чэну своей румяной щекой. Вэй-Вэй пришёл в себя от нежных поглаживаний по щеке. Улыбнулся, приластившись к тёплым пальцам. Как же это было приятно, до мелких пугливых мурашек в основании поясницы. Его тело было таким невесомо-ватным. Как же он оказался тут? И тут — это где? — А мурчать умеешь? Он широко распахнул глаза. События сегодняшней ночи запустили короткую презентацию самых ярких моментов. Он стоял в своём подъезде, в пиджаке Чи Чэна, который был ему на парочку размеров больше. Хозяин вещи стоял непозволительно близко, пытаясь оттереть след от помады Лолы. Хмурые тёмные брови выражали искренне недовольство тому, что он видел. — Хватит пялиться своими красивыми бесячими глазами, — вырвалось быстрее, чем подумалось. — Красивыми, значит? — Бесячими. Чи Чэн довольно ухмыльнулся. Его взгляд плавно переместился ниже. На вкусно-распахнутые губы. Вэй-Вэй смотрел на него в ответ, чувствуя на кончике языка горьковато-сладкий аромат табака, исходящий от мужчины. Он хотел, чтобы он был внутри него, горячий, обжигающий нёбо. Он сделал крошечный шаг вперёд, заметив, как Чи Чэн тяжело выдохнул. Будто приказывая держать себя в руках. Что будет, если ослабить цепи? Выбить замки и спустить всех чертей с поводков. Вэй-Вэй почувствовал, как от этой мысли сладко затянуло внизу живота. Они оба синхронно вздрогнули, когда рядом с грохотом открылась металлическая дверь. Сначала в проёме показались ядовито-розовые бигуди, а потом любопытное лицо госпожи Гун. — Вэй-Вэй? — Доброй ночи, госпожа Гун, — заторможенно пробормотал У Со Вэй, — Простите за шум, мы уже уходим. — Неужели? Госпожа Гун его совсем не слушала. Её блестящие въедливые глазки шарили по высокому мужчине в чёрной футболке. Она игриво запахнула полы своего халатика и подошла ближе. — Здравствуйте, вы к нам в гости? Чи Чэн смерил её снисходительным взглядом и кивнул. — Я с Вэй-Вэем. Он мой др... — Парень! Он мой парень. Вэй-Вэй вцепился в рукав пиджака, едва сдерживающего смех Чи Чэна и поволок к своей двери. — Доброй ночи, госпожа Гун. Она кисло улыбнулась, махнув им рукой на прощение. У Со Вэй затолкал мужчину внутрь своей квартиры. Дверь с щелчком закрылась. В коридорчике горел светильник. У Со Вэй никак не мог справиться с бушующими в нём чувствами. Он уставился в широкую грудь напротив себя, покусывая нижнюю губу. Чи Чэн спокойно стоял рядом, чуть облокотившись на стену. — Парень, значит? — Я сказал так, чтобы она отстала! — Мне нравится. У Со Вэй поднял взгляд. Нельзя. Нет, У Со Вэй. В таких нельзя влюбляться! Такие, как Чи Чэн, созданы, чтобы разбивать сердца. И носы... — Что тебе нужно? — Свидание. У Со Вэй нахмурился, взвешивая все за и против. Чи Чэн смотрел на него сверху вниз, тепло улыбаясь. Скажи сейчас Цыплёнок, чтобы он прыгнул в окно — он пошёл бы и прыгнул. — Если соглашусь, то я ничего не должен тебе за ремонт машины. Чи Чэн заворожённо кивнул. Что он там бормочет под свой милый аккуратный носик? — И один маленький поцелуй. Вэй-Вэй снова насупился, сверкая глазищами. Он так хмурился, что совсем забыл сказать — нет. Чи Чэн быстро наклонился ниже и невесомо коснулся тёплой щеки губами. — Отдыхай, Цыплёнок. Я заеду за тобой в шесть. Он бесшумно вышел за дверь, оставив после себя стойкий аромат табака и одно громко стучащее сердце.