В любом случае, я влюблюсь в тебя

У Со Вэй ещё раз оценивающе посмотрел на своё отражение в зеркале. Он не хотел выглядеть так, будто он старался и прихорашивался! Для этого. Этого... Чи Чэна. Он вздохнул. Просто и мило. Кивнул себе. Взял телефон и вышел из квартиры. Около подъезда стояла машина. Не та — огромная чёрная. Эта была меньше. Элегантнее. Безопаснее. Всё равно — выпендрёжник. У Со Вэй хмыкнул. Без пяти минут шесть. Прикатил заранее. Он остановился в паре шагов от машины. Достал телефон и сделал фото. Окно медленно опустилось. — Привет, Цыплёнок. Понравилась? Могу подарить. Чи Чэн кивнул на автомобиль. — Я отправил фото твоих номеров своей подруге. И взял свой баллончик. Привет. — Вот как, — мужчина беззвучно рассмеялся. Открыл дверь и вышел. Обошёл автомобиль и открыл пассажирскую. У Со Вэй подошёл и сел внутрь. Чи Чэн уселся обратно, светясь, как рождественская ёлка, и они выкатили с парковки. У Со Вэй так старался держать лицо и быть максимально отстранённым, что совсем забыл спросить куда они едут. Сейчас машина была где-то в центре города. Миновав парочку ресторанов, боулинг и кафе, они свернули на большую площадку для парковки автомобилей. У Со Вэй растерянно заозирался. В этой части города он никогда не был. Вокруг было полно людей. В основном семьи с детьми. Парочки. Пожилые люди. Все двигались примерно в одном направлении. Чи Чэн первым вышел из машины и открыл для У Со Вэя дверь. Они поравнялись с остальными и пошли к большой арке, утопающей в пышной зелени. — Зоопарк? Мне что пять? Чи Чэн приложил свою карту к терминалу и забрал их билетики. — Сегодня в нашем дельфинарии представление. Обязательно посмотрите! — воодушевлённо оповестила их девушка-кассир, слишком ярко улыбаясь Чи Чэну, но внимание того было полностью сосредоточено на Цыплёнке. — Я подумал, что среди людей тебе будет спокойнее. Тем более сегодня представление, ты что не любишь дельфинчиков? У Со Вэй прищурился и потопал вперёд. Конечно он любил дельфинов! И сладкую вату. И зверушек. Чи Чэн ходил за ним хвостиком, постоянно заботливо спрашивая, не хочет ли он чего-нибудь. Не устал ли он? Не хочет ли пить? Есть? Чего ты хочешь, Вэй-Вэй? — Я хочу туда. Аккуратный пальчик показывал на огромное колесо обозрения. Чи Чэн как-то подозрительно нахмурился, но кивнул. Сотрудник усадил их в открытую кабинку и закрыл дверь. Механизм пришёл в движение. Колесо дрогнуло и плавно покатилось вверх. Чи Чэн, сидевший напротив, мгновенно вцепился в поручни до побелевших костяшек. Он сосредоточенно озирался на каждый скрип и шорох, совсем позабыв ухмыляться и подмигивать. Ну, знаете, все эти его пикап-штучки. У Со Вэй с восторгом наблюдал за этим крайне редким явлением. И видами города, конечно. Колесо, совершив полоборота, замерло в своей высшей точке. Чи Чэн тяжело дышал, а потом и вовсе закрыл глаза. У Со Вэй улыбнулся и качнулся всем телом, сотрясая их кабинку. Чи Чэн широко распахнул глаза, побледнев на несколько тонов. — Ой, прости. Вэй-Вэй тихо хихикнул. И дёрнулся снова. Чи Чэн снова зажмурился. Сейчас он совсем не выглядел опасно и круто. Он был обычным парнем, который, как оказалось, боится высоты. Который привёл У Со Вэя на свидание в зоопарк. На нём была обычная белая рубашка и голубые джинсы. Маленький старый шрам на подбородке. Парень, в которого было так просто влюбиться. Колесо поехало дальше. Выйдя с аттракциона они пару минут посидели на лавочке в тени деревьев. Чи Чэн молча отпаивал себя водой, постепенно возвращая лицу нормальный оттенок кожи. У Со Вэй смирно сидел рядом, напевая себе под нос. Потом были зверушки. Тигры, жирафы, обезьянки. — Это ты, — У Со Вэй ткнул пальцем в распустившего шикарный хвост павлина. Потом тир, в котором Чи Чэн практически разорил хозяина аттракциона, выбив из винтовки все мелкие мишени. Дальше Вэй-Вэй шагал в обнимку с огромной мягкой пандой. В дельфинарии было много детских визгов и воды. Дельфин по имени Мартин делал сальто, окатывая трибуны прохладными брызгами. Вэй-Вэй вышел с представления счастливым и почти полностью мокрым. Потому что Чи Чэн купил им билеты в первый ряд. Он, кстати, тоже был мокрым. И его рубашка тоже. Она липла к рукам и груди, очерчивая крепкие мускулы, которые очень-очень отвлекали. От всего вокруг. Они вернулись к машине. Чи Чэн снова открыл дверь, усадив У Со Вэя с рожком малинового мороженого и пандой по имени По. Цыплёнок старательно облизывал мороженное, которое стремительно таяло на солнце, но в одно мгновение обернулся и замер. Чи Чэн медленно растёгивал пуговицы на своей рубашке. Его медовая кожа блестела на солнце от воды. Вэй-Вэй почувствовал, как по пальцам бежит холодный пломбир. Мужчина стянул с себя рубашку и закинул на заднее сиденье. В тачке работал кондиционер, но стало жарко, как в чёртовой парилке. Чи Чэн потянулся назад, наклонившись ещё ближе. Вэй-Вэя обдало ароматным цунами из запаха дезодоранта, геля для душа и тёплой кожи. Его ресницы будто окунули в мёд. Во рту скопилась слюна. Чи Чэн достал сзади простую чёрную футболку. У Со Вэй сглотнул. Рука мужчины обвила его запястье, в котором он держал несчастное мороженое и медленно потянул к себе. К губам. Вэй-Вэй слишком громко выдохнул, когда его пальцев коснулся горячий язык. Чи Чэн забрал у него вафельный рожок и выбросил в приоткрытое окно. Вэй-Вэя мелко трясло, но он сидел, будто в гипнозе, пока мужчина один за другим брал в рот его сладкие, липкие пальцы. Глаза напротив — чёрная-чёрная ночь. Вэй-Вэй свёл колени, вцепившись в свои штаны свободной рукой. Низ живота скручивало и тянуло. Чи Чэн довольно улыбнулся, оставив в середине ладошки маленький поцелуй. Потянулся к лицу напротив. — У тебя на мордашке тоже мороженное, Цыпа. Никак не убрать. Он театрально вздохнул, а потом резко склонился ближе и поцеловал в краешек губ. Вэй-Вэй не закрывал глаз. Он таращился в ответ, ощущая, будто через него пропустили электрический ток. Чи Чэн отстранился всего на пару сантиметров, внимательно изучая его лицо. Вэй-Вэй разрумянился и часто-часто дышал носом. Маленький милый Цыплёнок. Он неожиданно закрыл глаза и сам резко подался вперёд, накрывая губы Чи Чэна своими. Невероятно мягкими. Со вкусом малинового пломбира. Чи Чэн обхватил его лицо ладонью, наклоняя их головы, чтобы углубить поцелуй. Цыплёнок таял в его руках, вслед за своим недоеденным мороженым. Ресницы дрожали. Он едва заметно мычал, позволяя мужчине захватывать свои губы. Эту безумную сладкую патоку прервал стук в окно машины. Чи Чэн нехотя оторвался от мягких губ и обернулся. Какая-то дама прикрывала одной ладонью глаза своему пухлому сыну, грозя им пальцем. Вэй-Вэй покраснел ещё больше, закрыв лицо ладошками. Чи Чэн лишь хмыкнул. Натянул футболку. Завёл машину и выехал с парковки. Солнце село. Во дворе дома У Со Вэя было безлюдно. Они сидели в мягком полумраке салона. Чи Чэн смотрел на него, склонив голову на руль. — Понравилось? У Со Вэй хотел уйти, как только машина остановится. Но вот она стоит уже пару минут, а он всё ещё сидит внутри. — Понравилось. Спасибо. Спасибо тебе. — Не за что, Вэй-Вэй. У Со Вэй перевёл свой взгляд с единственного во дворе фонаря на Чи Чэна. Сегодня он правда отлично провёл время. Он хотел бы этого чаще? Чаще быть рядом с этим раздражающим парнем? Да. — Тебя проводить? — Нет, я сам. Спасибо. Ещё раз. У Со Вэй беспокойно шарил глазами по чужому лицу. — Прости. Чи Чэн нахмурился. — За что? — За колесо обозрения. — Ах, это. Это старый детский триггер. Как-то мы летали с родителями в штаты и самолёт попал в зону турбулентности. У Со Вэй в ужасе округлил глаза, почувствовав себя самым ужасным человеком. — Боже, прости меня, пожалуйста! — Всё в порядке, Вэй-Вэй. Правда. Чи Чэн выпрямился и осторожно взял его руку, поглаживая пальцы. Вэй-Вэй позволял этому случиться. Ничего не делал, но и руки не одёргивал. Губы всё ещё горели от поцелуев. Он никак не мог унять лёгкий мандраж во всём теле. — Можно подвести тебя утром на работу? У Со Вэй кивнул. — Хорошо отдохни, Цыплёнок. Добрых снов. Чи Чэн притянул к себе его руку и поцеловал. Кто вообще сейчас так делает?! Чи Чэн делает. — Ты тоже. Спокойной ночи. У Со Вэй смущённо закопошился, сгрёб в охапку панду и вышел из машины. Он, не оборачиваясь, зашёл в свой подъезд и замер. Свет, реагирующий на движение, почему-то не загорался. Вэй-Вэй чертыхнулся и полез в карман за телефоном. Включил фанарик, шарахнувшись назад от высокой тёмной фигуры прямо перед собой. Свет снова померк, потому что кто-то сзади накинул ему на голову мешок. Он пах пылью и пластиком. Его руки больно скрутили, а рот прижали ладонью. У Со Вэй замычал, что есть силы вырываясь из рук, но тут его с силой ударили в живот. Он согнулся пополам, не в силах вдохнуть. В носу противно защипало. — Ты чё творишь? Босс сказал его не трогать, — послышался тихий незнакомый голос. — Ой, да похер. Дёргаться будет меньше. Глянь, этот псих уехал. Дверь в подъезд скрипнула. — Чисто. Вытаскивай его. У Со Вэя с силой дёрнули вверх и поволокли обратно на улицу. Открылась дверь машины и его забросили на заднее сиденье, стянув запястья за спиной чем-то жалящим. Он еле начал нормально дышать, с ужасом осознавая, что его, кажется, похитили и везут неизвестно куда и зачем.