В любом случае, я влюблюсь в тебя

На крохотной кухонке витают ароматы кофе и свежеиспеченых оладьев. Цыплёнок в белоснежном фартучке оборачивается через плечо и улыбается, выигрывая у солнечных лучей абсолютно во всём. Они путаются в его ресницах и кончиках волос, подсвечивая, как рождественскую игрушку. Чи Чэн никак не может пристроить под круглым столиком свои длинные ноги. В итоге садится боком, утягивая Вэй-Вэя к себе на колени. Цыплёнок чудесно пахнет гелем для душа, теплом и домашней едой. Мужчина утыкается носом за нежное местечко ухом и шумно втягивает воздух. — Вкусно? Чи Чэн сейчас совсем не думает о горячих оладьях. Он думает о маленьких родниках на щеках. Об остреньких кроличьих зубках. Об ароматной тонкой шее, которая так соблазнительно маячит перед глазами. Мужчина тянется к ней практически бессознательно. Мажет губами. Цыплёночек в его руках мгновенно вытягивается струной. Славный чувствительный малыш. Ладонь Чи Чэна скользит по стройным бёдрам. На Вэй-Вэе слишком много одежды. Это нужно исправить. Но маленькие тёплые ладошки хватают его за лицо и оттягивают от себя. Чи Чэн нехотя открывает глаза. — У нас важное дело. Ты обещал, — строго говорит Цыплёнок. У него нежно-розовые щёчки и затуманенный взгляд. Чи Чэн морщит нос. Быть гуд-боем так утомительно, но стоит того. Вэй-Вэй стоит всего. В больнице суета и стойкий запах хлора. Цыплёнок ведёт их к нужной палате. Охранник остаётся за дверью. Рам, увидев своих посетителей, обеспокоенно поднимается с кровати, опираясь на локти. — Привет. — Привет, У Со Вэй. Он проходит ближе и садится на стул для посетителей. Чи Чэн замирает прямо за его за спиной, скучающе обводя взором палату. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо интересуется Цыплёнок. — Всё отлично. Завтра меня выписывают. —Здорово! Я... Мы с Чи Чэном, — Вэй-Вэй задирает голову и цепляется пальцами за края пиджака мужчины. — Мы купили тебе фрукты и лекарства. Правда, Чи Чэн? Чи Чэн смотрит на него сверху вниз. Эту очаровательную мордашку хочется зацеловать вдоль и поперёк, но вместо этого они сейчас занимаются чёрти чем. Он тяжело вздыхает. — Да. Цыплёнок переводит на Рама сияющий довольный взгляд. Хвала небесам, они не задерживаются надолго. Прощаются. Чи Чэн жмёт Раму руку. Склоняется, похлапывая того по плечу и шепчет так, чтобы слышал только он: — Полезешь к нему ещё, веселье с коленной чашечкой никто не отменял. Будь здоров. Цыплёнок выглядит очень довольным. Они едут в огромный торговый молл. Вэй-Вэй тычет своим очаровательным пальчиком на то, что хочет. Чи Чэн прикладывает чёрную карту. Бугаи несут картонные пакеты. Вдоволь нагулявшись, они едут домой. К Цыплёнку. Чи Чэн с облегчением валится на пушистую кровать, стянув пиджак, и смотрит, как его прелесть достаёт из пакетов свои обновки. Радостно верещит, примеряя то одно, то другое. Просит оценить. Мужчина ставит всем нарядам десятку. Он не хочет расстраивать своего мальчика. Ведь ему вовсе нравятся не брендовые шмотки, а чистая, горячая кожа его Цыплёнка. Вдоволь наохавшись, Вэй-Вэй убирает пакеты в шкаф и, загадочно улыбнувшись, уходит из спальни, сказав, что ему нужно попить воды. Чи Чэн откидывается на спину, разглядывая занавески. Слышит шлёпанье босых ног. — Как тебе это? Голос тихий и вкрадчивый. Мужчина поднимает голову. Свет из коридора падает на стройную хрупкую фигуру в свитере и короткой плиссированной юбочке. Глаза у Цыплёнка горят. Провоцируют и плавятся от собственной храбрости. Чи Чэн лижет голодным взглядом тонкие щиколотки, ничем не прикрытые молочные бёдра. — Иди ко мне, — хрипит он низко. Цыплёнок отрывается от косяка и мягкой поступью крадётся вперёд. Забирается на колени. Чи Чэн садится, сразу сжимая восхитительно мягкие бёдра. Ведёт ладонями выше, чувствуя, как у Вэй-Вэя учащается дыхание. На нём нет белья. Ничего, кроме этой блядской юбочки. Чи Чэн тяжело сглатывает. Стягивает с Цыплёнка свитер. От одного такого вида на его коленях можно с лёгкостью кончить, даже не касаясь себя. Если бы дьявол создавал искушение для Чи Чэна, оно выглядело бы так. Острые ключицы, тёмные ореолы сосков, узкая талия, впалый живот, длинные ножки. А взгляд? Продаю свою душу, к чертям собачьим. Где подписать? Чи Чэн впивается в сладкую шею, слыша тонкий восхитительный стон. Пальцы мнут маленькие подтянутые ягодицы. Цыплёнок выгибается в его руках. Не отстаёт. Находит губы. Целует жадно и напористо. Проворно расстёгивает пуговицы и снимает с мужчины рубашку. То же самое проворачивает с ремнём и брюками. Нетерпеливо скулит, когда Чи Чэн обхватывает его измазанный в естественной смазке член. Подаётся на пальцы, кусая чужие губы. Чи Чэн придерживает его за бёдра, когда медленно начинает насаживать на себя. Цыплёнок капризно хнычет, требуя большего. — Не спеши, мой хороший. От чужой горячей узости перед глазами мелькают белые мошки. Эту ароматную детку хочется растерзать и съесть всё до последней косточки. Цыплёнок абсолютно ошалело двигается на нём. Он громко стонет, запрокинув голову. Юбочка задралась. Спинка взмокла. Чи Чэн приподнимает их, осторожно придерживая разморенного Вэй-Вэя. Валит на кровать, нависая сверху. Входит до лёгкого шлепка об ягодицы. Не в силах сдержаться — хлёстко бьёт ладонью об одну. Цыплёнок одобрительно охает, двигая бёдрами навстречу. Мужчина жадно сжимает тонкую талию, впиваясь в нежную кожу. Вэй-Вэй вздрагивает и бессильно валится лицом в мягкие подушки. Оттопыривает попу, отдавая своему мужчине всё, что может. Зовёт его по имени, пытаясь заглянуть через плечико. Чи Чэна быстро склонятся, целует в мокрые, припухшие губки и жмурится от собственного оргазма. Проснувшись завтра почти к полудню и приняв душ, они перебираются на диван в гостиной. Цыплёнок в мягком халатике очаровательно зевает на коленях у Чи Чэна. Мужчина пьёт свой «отвратительно-горький кофе» и наглаживает гладкие ножки. На журнальном столике перед ними папка документов. Мелкий шрифт, заумные словечки, от которых снова клонит в сон. — Что это, любимый? — хрипло спрашивает Цыплёнок, потирая глаза кулачком. — Мой выбор. Чи Чэн мягко улыбается, не в силах вдоволь насмотреться на свою прелестную душеньку. — Мм? Вэй-Вэй хмурится и дует губки. Виснет на мужчине, утыкаясь кончиком носа в изгиб сильной шеи. — Это контракт. Если ты согласен и подпишешь его, я буду твоим продюссером. Это белый доход. С налогами и прочей юридической хернёй. Никакого криминала. Он почти не врёт. — Контракт. Какие твои условия? Цыплёнок доверчиво заглядывает в глаза. — Лишь одно. Будь моим. Чи Чэн целует его в висок. Вэй-Вэй цыкает, но довольно улыбается. Берёт со стола ручку и ставит внизу свою аккуратную подпись. Тихо бурчит что-то типа: — Глупый, для этого никакие контракты не нужны.