В любом случае, я влюблюсь в тебя

      Чи Чэн не спеша вышел из душа, где ему едва удалось немного расслабиться после всех сладких поцелуев с Цыплёнком. Джентльмен джентльменом, но стояло у него просто каменно. Это факт. Он улыбнулся, вспоминая мягонькое податливое тело в своих руках. Чистый кайф. Чи Чэн мечтательно вздохнул, собираясь погасить свет на кухне, но в это время в дверь позвонили. Его квартира была в хорошем жилом комплексе. Сюда было не так уж просто попасть. Чи Чэн подошёл к двери. В камере домофона маячила лысая макушка Томы Икута. Вот так гости. Чи Чэн нажал кнопку, впуская его внутрь. Старый друг появился на пороге во всю свою немалую ширину. — Привет, Чи Чэн. — Здравствуй, — Чи Чэн заинтересовано его разглядывал и даже немного вздрогнул, когда из-за плеча Томы Икуты выскочила разъярённая Лола Торрес. Она держала подмышкой крохотную сумочку и очень грозно шла в наступление. — Ты! Куда ты его дел?! Дамочки в гневе смертельно опасны. — Что? Кого? Лола недоверчиво прищурилась, заглядывая через плечо Чи Чэна в глубь квартиры. — Вэй-Вэй?! Это я! Чи Чэн почувствовал, как все его внутренности застыли ледяным комом. Он сам сделал шаг ближе к девушке, переключившись в свой самый неприятный и опасный режим. — Не кричи. Его тут нет. Что случилось? Лола замолчала и инстинктивно отпрянула назад. — Вэй-Вэй не вернулся домой после вашего свидания. Я звонила миллион раз. Мы поехали к нему на квартиру. Хозяйка квартиры сказала, что он не возвращался! Чи Чэн коротко кивнул. — Езжайте. Я разберусь и позвоню. Лола растерянно оглянулась на Тому Икута. Тот положил огромную ладонь ей на плечо. — Ему можно верить. Поехали. Чи Чэну стоило огромных усилий, чтобы немного успокоиться и вызвать начальника охраны вместо того, чтобы схватить пистолет и начать сокращать население города без разбора. Он сидел в своей гостиной, сосредоточено гипнотизируя телефон на журнальном столике. Он был собран и невероятно зол. Спустя час тот зазвонил. Но это был не его человек. Незнакомый номер. — Слушаю. — Здравствуй, Чи Чэн. Не спится? — Джон Тау. — Мы тоже. Болтаем тут с твоим мальчиком о всяком-разном. Я хотел с ним поиграть, но он почему-то не хочет. Плохо ты его воспитал, Чи Чэн. Джон Тау хрипло рассмеялся. Чи Чэн встал, сжимая телефон до скрипа. — Если возле него хотя бы ветерочек не так подует, я собственноручно вырву твоё сердце. Джон Тау весело цокнул. Он был отбитым куском дерьма. И садистом. — Чи Чээээн, ну чего ты вот так сразу! Всё с твоим ненаглядным в порядке. — Что тебе нужно? — Обожаю, когда мне так говорят! Чи Чэн поставил вызов на громкую связь и проверил целостность обоймы своего верного Глока. — Приезжай. Я угощу тебя хорошим виски. — Буду через двадцать минут. Шайка Джона Тау обитала в огромных старых судовых доках. Здесь вечно было сыро и воняло рыбой. Чи Чэн, переодевшись в чёрную куртку и армейские брюки, быстро отдал команды своим людям. Они бесшумно разбрелись в ночи, окружая склад. Чи Чэн вошёл в здание один. Здесь гуляли сквозняки и каждый шаг отдавал эхом. Пришлось прикрутить глушитель. Он быстро убрал несколько попавшихся на его пути шестёрок Джона Тау. Пистолет приятно пружинило от отдачи. Следующая пуля с характерным шлепком угодила в бедро очередного бедолаги. Он упал на спину, скорчившись от боли. Чи Чэн подошёл ближе. Пнул чужой пистолет подальше и наступил ботинком на простреленную ногу. Тип под ним взвыл, пытаясь отползти. — Где мой мужчина? — размеренно проговорил Чи Чэн. — Там! Он на втором этаже! Глок чётко и быстро исполнил единственную свою задачу. Чи Чэн поднялся по ржавой лестнице наверх, выбивая ногой все двери подряд. За одной из таких он наконец-то наткнулся на то, что искал. Джон Тау держал его Цыплёнка за шею, прикрываясь им, как щитом. Он безумно улыбался, приставляя под рёбра Вэй-Вэя пистолет. Он был весь в пыли и грязи, но в красивых глазах не было ни грамма страха. Он весь радостно встрепенулся, когда увидел Чи Чэна. Маленький храбрый Цыплёнок. — Ты быстро. — Отпусти его. — Нууу, куда ты так торопишься? Нам же всем так весело, да, мелкий? Джон Тау сильнее прижал его к себе, не давая нормально вздохнуть. У Со Вэй зажмурился. На подбородке была свежая яркая ссадина. Чи Чэн думал всего полсекунды. В следующую пуля угодила ровно между глаз Джона Тау. Он грузно рухнул позади Вэй-Вэя. Чи Чэн тут же подошёл вплотную, крепко его прижимая. Он присел на ящик, усаживая Вэй-Вэя себе на колени. Цыплёнок крепко держался за него. Часто хлопал ресницами, пытаясь прийти в себя. Его щеку справа забрызгала чужая кровь. Чи Чэн аккуратно стёр её большим пальцем, заглядывая в любимые глаза. — Отвези меня домой, — тихонечко попросил У Со Вэй. — Конечно, Цыплёнок. Спустя сутки они снова были около подъезда У Со Вэя. Он спокойно сидел рядом, будто они только что вернулись с какой-то обычной поездки по делам. Чи Чэн не понимал, хорошо это или плохо. Он притворяется или это запоздалая реакция? — Я провожу тебя. Они вместе вошли в подъезд и поднялись на нужный этаж. Остановились возле двери. Вэй-Вэй обернулся. Он был уставшим и немного сонным, но абсолютно, чёрт возьми, спокойным. Чи Чэн протянул руку к разбитому подбородоку. Чувство вины пилило его тупым ножом. — Прости за это, Цыплёнок. Вэй-Вэй перехватил его пальцы, прижимаясь к ним щекой. У Чи Чэна спёрло дыхание и защемило сердце. Какого хрена?! — Вэй-Вэй. Парень мгновенно нахмурился. — Я не хочу навредить тебе. — О чём ты говоришь? — Такое будет не раз. И не два. Не стоило приближаться к тебе. Обещаю исчезнуть, будто меня никогда не было. У Со Вэй мгновенно проснулся, помрачнев ещё больше. Он сгрёб в кулаки куртку на груди мужчины. — Что ты вообще несёшь? — Если с тобой что-то случится, я с ума сойду. Чи Чэн обречённо склонил голову. — Значит, береги меня лучше! Значит, везде будь со мной! Переезжай ко мне или я к тебе, плевать! Голос у Цыплёнка действительно очень звонкий и красивый. Чи Чэн, обезоруженно выдыхает, когда чувствует, как его жадно целуют. Длинные пальцы теребят его волосы. Он подхватывает Цыплёнка под бёдра и заносит в квартиру. Тут полумрак и звуки мокрых быстрых поцелуев. — Я так хочу тебя, — низко шепчет Чи Чэн в нежный изгиб шеи. Цыплёнок одобрительно мычит в ответ, дёргая его за молнию на куртке. У него нежная горячая кожа. Везде. От поцелуев в плечи и загривок он совсем дуреет, стягивая с Чи Чэна остатки одежды. Чи Чэн не может насытиться гладкостью его длинных ног, оставляя парочку алых укусов. Цыплёнок жадный и очень громкий. Кусает свои пальцы, когда мужчина медленно входит в него. Чи Чэн старается быть нежным в этот их первый раз. Он не просто берёт — признаётся, благодарит, любит. Цыплёнок сыплется и тает. Чи Чэн еле держится, чтобы не кончить от одного вида обнаженного молочного тела под собой. Цыплёнок изящно двигает бёдрами, пригибаясь в пояснице. Он даже сексом занимается красиво. Выгибает длинную шею, приоткрыв губы. Видеть его таким — благословение. Видеть его таким оставшуюся жизнь — бесценный дар. На рассвете, когда волны страха, радости и удовольствия отступают, приходит осознание. Оно накрывает Вэй-Вэя с головы до ног. Чи Чэн позволяет ему вдоволь хлюпать носом на своей груди. — Ты их всех убил. Они не были хорошими людьми, но это всё равно ужасно, Чи Чэн. Ему нечего сказать в ответ. Поэтому он просто гладит Цыплёнка по пушистым волосам. Тот поднимает голову с припухшим красным носом. — Что же ты наделал? Я ведь без тебя уже никак, — шепчет тихо-тихо. Его нежные хрупкие плечи ещё долго вздрагивают, пока он засыпает, крепко прижимаясь к Чи Чэну. Никто не стоит этих чистых слёз. Даже Чи Чэн. Особенно Чи Чэн. Он не спит, бережно держа в своих объятиях Цыплёнка. Он думает. Долго и много думает. Выбор есть почти всегда, главное сделать его верно.