Бинарный код Араньяки: Взлом Сурастаны

Снежная. Пентхаус Тартальи. 3:45 утра За панорамным окном бесшумно падал мокрый снег, скрывая огни ночного города. В гостиной было темно, лишь тускло светилась гирлянда, которую Тарталья повесил «для уюта», к вящему недовольству Скарамуччи. Тарталья сидел на широком кожаном диване, откинув голову на спинку. Его рубашка была расстегнута и брошена на пол, обнажая бинты на ребрах — память о неудачном перехвате в порту. Скарамучча, в черной шелковой пижаме, расположился у него между ног, сосредоточенно обрабатывая антисептиком свежую ссадину на его скуле. Его движения были резкими, почти грубыми, но в этой грубости скрывалась странная, ломаная нежность. — Ты идиот, Аякс, — прошипел Скарамучча, слишком сильно прижав ватный диск к ране. — Ты должен был просто зайти через черный вход, а не устраивать там дешёвый боевик. Тарталья шикнул от боли, но на его губах заиграла привычная, чуть наглая улыбка. Он перехватил запястье Скарамуччи. — Но тогда бы ты не смотрел на меня так, — прохрипел он. — Я же знаю, что ты следил через все камеры в радиусе трех кварталов. Тебе нравится смотреть, как я работаю, Скара. Признай это. Скарамучча вырвал руку и прищурился. Его фиолетовые глаза в полумраке казались почти черными. — Мне нравится смотреть, как ты подставляешься под пули из-за своей самоуверенности. Это забавно. Однажды я просто не стану взламывать систему наведения их дронов, и ты превратишься в очень дорогой фарш. Тарталья рассмеялся — тихо, вибрирующе. Он подался вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Его пальцы, всё еще испачканные в пороховой гари, коснулись подбородка Скарамуччи, заставляя того поднять голову. — Не превращусь. Ты слишком любишь этот фарш, — Чайльд притянул его к себе за талию, усаживая к себе на колени. — Мы оба знаем, что в этом проклятом холдинге мы — единственные, кто еще не сошел с ума окончательно. Потому что у нас есть... это. — А по мне так мы самые сумасшедшие. Скарамучча хотел ещё что-то съязвить, хотел напомнить, что он ненавидит прикосновения, ненавидит «Заполярный», ненавидит этот город. Но вместо этого он уткнулся лбом в плечо Тартальи, вдыхая запах его одеколона, смешанный с запахом металла и дождя. Единственный запах, который не казался ему фальшивым. — Если Царица узнает, что ты сливаешь мне внутренние протоколы безопасности, чтобы я мог чистить свои хвосты... она скормит тебя Дотторе, — прошептал Скарамучча в изгиб его шеи. — Пусть попробует, — Тарталья зарылся пальцами в темные волосы Скарамуччи, прижимая его крепче. — Я быстрее сожгу этот офис до основания, чем позволю кому-то коснуться тебя. Скарамучча первый тянется за поцелуем.