Я ВЫБРАЛ ЧУДОВИЩЕ

Туман у подножия Ошпиля был не просто испарением — это было дыхание самой Богини, тяжелое, влажное, пахнущее сырой землей и старыми тайнами. Он лип к коже, пробирался под одежду, шептал о том, что живым здесь не место. Дерек почуял его за мили. Этот запах. Он ворвался в его звериное сознание, как вспышка молнии в ночном небе. Солнце, разогретая хвоя и ледяная чистота горного ручья. Глеб. Дерек стоял на выступе, скрытый пеленой марева. Его когти невольно вошли в податливую кору сосны, кроша её в щепки. Внутри него заворочался зверь — темный, голодный, сбитый с толку. Безумец. Смертный дурак. Почему он вернулся? Почему он идет один туда, где  тень имеет клыки? Дерек чувствовал каждое движение юноши внизу: хруст ветки под сапогом, сбивчивое, испуганное, но решительное дыхание. Глеб шел прямо к нему. Дерек спрыгнул вниз. Бесшумно. Тенью среди теней. Он преградил тропу в тот момент, когда Глеб замер, пытаясь сориентироваться в белом безмолвии. Огромный серый волк соткался из тумана, как кошмар, ставший плотью. Дерек оскалился. Не для того, чтобы напасть — чтобы спасти. Он хотел увидеть в глазах Глеба первобытный ужас. Хотел, чтобы тот бежал обратно в свою долину, к своим теплым каминам и безопасности. Но Глеб не побежал. Он замер, и его лицо, бледное в сером свете, казалось высеченным из лунного камня. Его губы дрогнули, но не в крике. — Это ты, — прошептал он. Его голос, низкий и хриплый от холода, ударил Дерека в самую душу. — Я надеялся тебя увидеть. Глеб сделал шаг вперед. Безумие. Чистое, самоубийственное безумие. Дерек зарычал — низко, предупреждающе. Горло вибрировало, предупреждая о смерти. Но Глеб... он медленно, почти благоговейно, протянул руку. Его пальцы дрожали, а от кожи исходил такой жар, что магия под шкурой Дерека взвыла. Коснись его, — шептал зверь. Убей его, — требовало проклятие. Защити его, — выло сердце. Дерек чувствовал, как его человеческая сущность бьется о клетки ребер. Он видел каждую венку на запястье Глеба. Одно движение — и он мог бы почувствовать это тепло. Но он знал цену. Его когти, его сила... он был создан, чтобы рвать плоть, а не ласкать её. Напряжение между ними стало почти осязаемым, густым, как патока. Воздух заискрил. Глеб смотрел прямо в золотые глаза волка, и в этом взгляде не было страха. Было узнавание. Глубокое, древнее, связывающее их крепче любых цепей. И тут тишину разорвал другой звук. Далёкий, но стремительный. Шорох многих лап. Смех. Фрейлины Габриэль. Патруль. Они не будут смотреть в душу. Они увидят только добычу. Слабую, ароматную человеческую добычу. Ярость захлестнула Дерека. Ярость на Глеба за его безрассудство и на себя — за то, что позволил этому случиться. Он резко вскинул голову и выпустил рык. Это не был звук охотящегося зверя. Это был гром. Громовой, властный вызов, который сотряс деревья и заставил туман содрогнуться. Этот рык означал только одно: «Моё. Не подходить. Территория занята». В стае это называли «вызовом крови». Теперь каждый волк на Ошпиле знал — Наследник сорвался. Наследник претендует на что-то в одиночку. Теперь он под подозрением. Теперь Габриэль будет искать причину его гнева. Глеб отшатнулся, оглушенный этой звуковой волной. Он понял — не умом, а инстинктом — что это был приказ уходить. — Уходи! — казалось, кричали глаза волка. Юноша попятился, спотыкаясь о корни. Он смотрел на Дерека ещё секунду, прежде чем развернуться и исчезнуть в белой пелене тропы. Дерек стоял, тяжело дыша, его бока вздымались. Магия внутри него медленно остывала, оставляя после себя горький привкус измены. Он предал своих. Ради одного взгляда смертного. Он подошел к дереву, у которого стоял Глеб. На колючей ветке ели, зацепившись, висел тонкий лоскут ткани. Белый носовой платок с едва заметной вышивкой — гербом княжеского рода. Дерек осторожно, стараясь не порвать, взял его зубами. Ткань пахла Глебом. Сосной. Чистотой. И надеждой. Он не вернулся в замок сразу. Он долго сидел в тумане, прижимая этот клочок материи к груди, зная, что теперь его жизнь никогда не будет прежней. Этот платок стал его сокровищем. Его личным проклятием. --------------- В ту ночь в Замке Серых Скал Дерек не смотрел на звезды. Он сидел в тени своей комнаты, спрятав платок под подушку, и его сердце, скованное льдом долгие годы, начало медленно, мучительно таять. А за окном Ошпиль укрывался снегом, пряча следы их  встречи. Но запах сосны уже было не стереть.