Ли́смер

Пробуждение было похоже на всплытие из ледяной воды. Сначала толчки. Кто-то тряс её за плечо, не сильно, но настойчиво. Глаза было сложно раскрыть. Веки слиплись, словно их зашили снаружи. — Проснулась, наконец, — отозвался равнодушный голос где-то спереди. Лора смогла открыть глаза. Взгляд был размытым, она долго фокусировалась на парне, который сидел перед ней на корточках. Всё плыло. Контуры лица, плечи, руки. Всë как под водой. — Кто ты? — прохрипела Лора и замычала от сильной боли по всему телу. Кандалы на руках и ногах казались тяжелее обычного. — Хелиос, — всё так же равнодушно отозвался парень. — Я тебе завтрак принёс, — Лора обратила внимание на тарелку с кашей и глиняный стакан с водой. — Ешь нормально и не выбрасывай ничего лишнего, иначе тебе хуже будет. В ответ Лора промычала. Говорить было очень сложно и больно. По всему телу разливалась жгучая боль, а внутри только пустота. Хелиос поднёс первую ложку с непонятной субстанцией к её рту. Лора неохотно приняла еду. Во рту появился вкус пшённой каши, но из-за того, что она была сделана на воде и слишком жидкой, вкус был отвратным. Делать было нечего, есть хотелось до безумия сильно, и она проглотила кашу. — Не вкусно, — прошептала Лора, сдерживая рвотные позывы. Хотелось опустошить желудок. И было непонятно: из-за сильного голода или не вкусной каши. — Ешь, что дают, — с нотками раздражения отозвался Хелиос. В его чёрных белках с красной радужкой мелькнуло что-то похожее на усталость и раздражение. Вторую ложку каши он буквально впихнул в Лору, и она чуть не подавилась. Сдерживать рвотные позывы было сложно. Каша встала поперёк горла, желудок сжался, требуя выбросить всё наружу. — Меня тошнит... — девушка сжала губы, чтобы каша не оказалась на равнодушном парне. — Запей, — он поднёс стакан с водой к её губам. Лора принялась жадно пить. Вода была тёплой и отдавала глиной, но это было лучше, чем каша. — Тише, не всё сразу, — Хелиос поставил стакан обратно на пол, а после запихнул третью ложку каши. Лора проглотила, даже не жуя. Теперь её тошнило чуть меньше. Вода немного успокоила желудок. Но внутри по-прежнему было пусто. Холодно. Неправильно. — Кем был Оззи Йост? — спросила она вдруг, глядя в его чёрно-красные глаза. Хелиос не ответил. Просто зачерпнул новую ложку. — Пожалуйста, ответь мне, кем был мой отец. — Успокойся, — раздраженно выдохнул Хелиос и отложил кашу, — предателем был. Это всё, что тебе можно знать. — Хелиос, пожалуйста... — от прежней настойчивости не было ни следа. В глазах скапливались слëзы, но выходить они не собирались. — Не называй меня по имени, — Хелиос резко встал и Лора дëрнулась назад, ударяясь головой об спинку железного стула. — Забудь про моё имя. — Ответь мне, — жалобно прошептала она. — Ты не в том положении, чтоб командовать мной и заставлять сказать то, что я не должен тебе говорить, — Хелиос начал повышать тон, от чего Лора вжалась в стул, игнорируя боль во всём теле. Ей было страшно. — Ещё раз спросишь про отца – останешься без еды. Хелиос снова сел на корточки и запихал огромную ложку каши в рот Лоре. Всё остальное время прошло в молчание, только металическая ложка издавала звук, когда ударялась об тарелку. — Спасибо, — едва слышно произнесла Лора, когда каша закончилась. Хелиос ничего не ответил. Он взял в руки тарелку и стакан, и вышел из пыточной. Лора осталась одна. Тишина давила сильнее криков. Лора опустила взгляд на себя. Остатки тёмного сарафана были полностью изорваны. Где-то ткань висела лохмотьями, где-то прилипла к засохшей крови. Открытые участки кожи покрывали десятки мелких порезов, царапин и тёмных синяков. На руках, ключицах, животе и ногах тонкими красными полосами тянулись следы от кинжала. Некоторые раны уже покрылись коркой, другие продолжали медленно кровоточить. Особенно сильно болели руки. Лора осторожно пошевелила пальцами и сразу зашипела сквозь зубы. Запястья были стёрты почти до мяса от цепей, а вокруг ран кожа покраснела и воспалилась. От каждого движения жгло так, будто в кожу вонзали раскалённые иглы. Она прикрыла глаза, вспоминая о недавних событиях. Морион. Отец. Предатель. Полукровка. От последнего в глазах снова застыли слëзы. Было не по себе, что родители скрывали такую главную деталь её жизнь, и жизни её брата. Хотелось выть от душевной боли, но в тот же момент был полнейший штиль на сердце. Лора не понимала, что с ней происходит. Раньше она постоянно ощущала пустоту в душе, всегда было грустно, но именно сейчас пустота ощущалась не так, как раньше. Словно сердце вырвали и организм требует его вернуть. Через какое-то время дверь снова открылась, выводя девушку из самокопаний. В помещение вошёл незнакомый мужчина в светло-голубом халате. Его кожа была белой, а светлые волосы аккуратно убраны под чёрную врачебную шапочку с зелёным крестом Мориона. Нижнюю часть лица скрывала голубая маска, из-за чего особенно сильно выделялись глаза. Чёрные белки, бледные, почти белые радужки и узкие ромбовидные зрачки. Следом за ним зашёл Хелиос, держа в руках металлический поднос с бинтами, бутылками и иглами. Высокие чёрные ботинки врача глухо стучали по каменному полу. На руках были голубые перчатки, чистые настолько, будто он только что их надел. Лора напряглась сильнее. После Асты и Ясмилии любой новый человек вызывал страх, но этот мужчина не выглядел жестоким. Скорее, пугающе спокойным. Он внимательно осмотрел Лору с ног до головы. Взгляд задержался на разодранных запястьях, порезах на ногах, изорванном сарафане и засохшей крови. — Жива? — спокойно спросил он у Хелиоса. — Пока да, — коротко ответил тот. Врач ничего не сказал. Хелиос поставил поднос рядом, а врач присел напротив девушки. От него пахло лекарствами, спиртом и чем-то холодным, почти мятным. — Руки, — ровно произнёс он. Голос у него был спокойный. Без раздражения, без жалости, без насмешки. Хелиос подошёл ближе и начал ослаблять цепи на её руках. Как только напряжение исчезло, плечи Лоры пронзила такая резкая боль, что она не сдержала тихого вскрика. Мужчина внимательно наблюдал за её реакцией. Не безразлично, как остальные, скорее оценивающе, будто пытался понять, насколько сильно её сломали. Врач начал раскладывать инструменты в поисках нужного. Звон металла неприятно резал слух. Лора невольно напряглась, наблюдая за длинной иглой и тёмной нитью в его руках. Сердце забилось быстрее. Она уже знала, что сейчас будет больно. Очень больно. Мужчина заметил её взгляд. — Некоторые порезы придётся зашивать, — спокойно произнёс он, натягивая голубые перчатки плотнее. — Иначе начнётся заражение. Лора нервно сглотнула. Во рту снова пересохло. — Я не выдержу… — тихо прошептала она, чувствуя, как дрожат руки. — Пожалуйста… можно без этого?.. — Нельзя, — всё так же спокойно ответил врач. Хелиос стоял чуть поодаль, возле двери, сложив руки на груди. Его чёрно-красные глаза были направлены прямо на Лору. Взгляд тяжёлый, внимательный, будто он следил за каждым её движением. От этого становилось ещё хуже. Врач осторожно взял её левую руку. Даже это простое прикосновение вызвало новую вспышку боли. Кожа на запястьях была содрана почти до мяса. Красные полосы от цепей воспалились, а некоторые мелкие порезы продолжали кровоточить. Мужчина внимательно осмотрел раны. — Удивительно, что ты ещё в сознании, — тихо произнёс он скорее себе, чем ей. — Я тоже удивлена, — Лора слабо усмехнулась, но сразу поморщилась от боли в разбитой губе. Врач взял бутылку с прозрачной жидкостью и начал медленно промывать глубокий порез вдоль её предплечья. Жжение оказалось невыносимым. Лора резко дёрнулась в стуле и сдавленно вскрикнула. — Тише, — спокойно сказал врач, удерживая её руку. — Чем сильнее дёргаешься, тем дольше это продлится. — Больно… Господи, как же больно… — голос Лоры дрожал. — Пожалуйста, хватит… пожалуйста… — Я знаю, — и именно спокойствие в его голосе почему-то пугало сильнее раздражения Асты или насмешек Ясмилии. Он аккуратно промокнул рану тканью, а потом взял иглу. Лора сразу напряглась всем телом. — Нет… нет, пожалуйста… — почти шёпотом выдавила она, пытаясь отодвинуть руку. — Я не хочу… — Если не зашить, то станет хуже, — врач поднял на неё взгляд. Белые глаза с ромбовидными зрачками смотрели спокойно и внимательно. Игла вошла под кожу. Лора резко вдохнула воздух сквозь зубы. Боль была странной. Не такой, как от ударов. Более тонкой, глубокой и медленной. Она чувствовала, как игла проходит под кожей, как нить тянет края раны друг к другу. — А-а… — тихий скулёж вырвался сам собой. — Нет… пожалуйста… остановитесь… Из глаз потекли слёзы. Она пыталась не дёргаться, но тело всё равно дрожало. — Смотри на что-нибудь другое, — спокойно произнёс врач, делая новый стежок. — Обычно это помогает. Лора судорожно перевела взгляд в сторону. На Хелиоса. Парень всё так же стоял возле двери, не двигаясь. Тёмная форма, уставшее лицо и этот тяжёлый взгляд, от которого невозможно было понять, что он чувствует. Он заметил, что Лора смотрит на него, но ничего не сказал, только сильнее сжал челюсть. Игла снова вошла в кожу. Лора тихо заскулила от боли и зажмурилась. Плечи дрожали всё сильнее. — Сколько тебе лет? — неожиданно спросил врач. Вопрос прозвучал так спокойно, будто они разговаривали не в пыточной, а где-нибудь в обычной больнице. — Двадцать два… — Лора тяжело дышала. — Мало. Новый стежок. Из груди девушки вырвался хриплый вдох. — Почему… вы мне помогаете?.. — с трудом спросила она. — Вы же… из Мориона… Вы все ненавидите таких, как я… Врач ненадолго замолчал. — Потому что мне приказано не дать тебе умереть. Ответ был честным. И от этого внутри стало неприятно пусто. — Значит… если прикажут убить… вы тоже убьёте?.. — тихо спросила Лора. Врач ничего не ответил. Только продолжил зашивать её руку. Медленно. Осторожно. Он работал внимательно, будто действительно старался причинить меньше боли, насколько это вообще возможно. Но боль всё равно была ужасной. Каждое движение иглы ощущалось слишком отчётливо. Лора чувствовала, как нитка проходит под кожей, как стягивается рана, как начинает пульсировать воспалённая плоть. В какой-то момент её начало подташнивать. Перед глазами всё поплыло. — Сейчас потеряет сознание, — тихо произнёс Хелиос. — Не потеряю… — хрипло выдавила Лора раньше врача. — Я не хочу снова засыпать и просыпаться здесь… — Не потеряешь. — врач мельком посмотрел на неё. Он оказался прав. Лора осталась в сознании. К сожалению. Следующим был порез возле ключицы. Остатки сарафана пришлось отодвинуть сильнее, и холодный воздух коснулся израненной кожи. Лора невольно дёрнулась. На груди и животе тоже было множество мелких порезов. Некоторые уже потемнели от засохшей крови, другие воспалились и опухли. Врач внимательно осмотрел один из глубоких разрезов. — Это кинжал? — спокойно спросил он. Лора медленно кивнула. — Астер… — еле слышно прошептала она. — Это сделал Астер… Хелиос отвёл взгляд. Мужчина снова взял иглу. — Потерпи ещё немного. Игла вошла под кожу возле ключицы. Лора вскрикнула громче прежнего, эта боль была хуже. Тонкая кожа в том месте будто горела изнутри. Её начало трясти сильнее, дыхание сбилось окончательно. — Не могу… — прохрипела она сквозь слёзы. — Пожалуйста… мне больно… слишком больно… — Дыши медленно, — всё тем же ровным голосом произнёс врач. — Я пытаюсь… — слёзы стекали по щекам одна за другой. Лора уже даже не пыталась их остановить. Хелиос всё это время молчал. Но Лора чувствовала его взгляд постоянно. Пристальный. Тяжёлый. Словно он пытался понять что-то, глядя на неё. Или жалел. Но последнее казалось невозможным. — Почему ты смотришь?.. — выдавила Лора, не открывая глаз. Хелиос не сразу понял, что вопрос был обращён к нему. — Что? — Ты… всё время смотришь… будто я сейчас умру… В пыточной повисла короткая тишина. — Просто слежу, чтобы ты не сдохла раньше времени, — сухо ответил он. Лора слабо усмехнулась. Точнее попыталась, потому что из-за разбитой губы вышел только болезненный хрип. — Очень… заботливо… Врач тем временем закончил с ключицей и перешёл к мелким порезам на её руках. Некоторые не требовали швов, только обработки. Но даже прикосновение ткани с лекарством причиняло боль. Кожа горела. Особенно на лице. Когда мужчина начал осторожно промывать порез возле щеки, Лора зашипела сквозь зубы. — Ай… чёрт… — Спокойно, — тихо сказал он. Белые глаза внимательно изучали её лицо. — Тебя били слишком часто по одной стороне. — Я заметила… — слабо прохрипела Лора. — Он любит бить именно туда… Хелиос тихо хмыкнул где-то сбоку. Впервые за всё время. Врач же остался серьёзным. Он аккуратно провёл тканью по её разбитой губе. Лора тут же поморщилась от боли. — Шрам останется, — спокойно произнёс мужчина. Почему-то именно эти слова заставили её сердце болезненно сжаться. — У меня уже всё тело – один сплошной шрам… — тихо сказала Лора. — Одним больше, одним меньше… Когда врач наконец закончил, Лора чувствовала себя хуже, чем до этого. Всё тело пульсировало от боли. Руки были перевязаны свежими бинтами, грудь и ключицы тоже. Даже некоторые порезы на ногах мужчина обработал и закрыл тканью. Но ощущение было таким, будто кожу заново разрезали везде. Врач снял окровавленные перчатки. — Несколько дней будут сильные боли, — спокойно сказал он. — Постарайся не рвать швы. Лора едва не рассмеялась. «Постарайся». Будто у неё вообще был выбор. Врач молча собрал окровавленные инструменты обратно на металлический поднос. Хелиос всё это время стоял возле двери, но теперь наконец сдвинулся с места, наблюдая за Лорой с неким интересом. Она выглядела ужасно. Свежие бинты уже местами пропитывались кровью, руки мелко дрожали, а лицо было настолько опухшим и израненным, что живого человека в ней становилось всё меньше. Но хуже всего были еë глаза. Пустые. Врач подошёл ближе и в последний раз осмотрел её раны. — Если швы снова разойдутся, будет хуже, — спокойно произнёс он. — Постарайся меньше двигаться. — Будто у меня есть выбор, — Лора слабо усмехнулась. Мужчина ничего не ответил, только развернулся к двери. Хелиос открыл её первым. Уже выходя, он вдруг остановился на несколько секунд, будто хотел что-то сказать. Его пальцы сильнее сжались на подносе, но в итоге он лишь отвёл взгляд. — Отдыхай, — сухо бросил он, и дверь закрылась, погружая пыточная снова в тишину. Лора медленно откинула голову назад, чувствуя, как всё тело ноет после обработки ран. Кожу жгло под бинтами, руки пульсировали от боли, а внутри было странно пусто. Слишком пусто. Она попыталась закрыть глаза и представить лицо отца, но получилось не сразу. Девушка нахмурилась. Раньше она помнила его отчётливо. Помнила тёплую улыбку, тёмные волосы, уставшие глаза. Помнила, как он читал ей книги вечерами и смеялся над чем-то вместе с братом. А сейчас… Сейчас образ расплывался. Будто кто-то размазал краску по мокрой бумаге. Она помнила голос. Помнила руки. Но лицо уже хуже. Лора резко вдохнула. Нет. Нет-нет-нет. Она попыталась вспомнить брата, но стало ещё хуже. Перед глазами возникал только размытый силуэт маленького мальчика. Смех. Тихий топот ног по деревянному полу. Чувство тепла рядом. Но лицо… Лица она почти не помнила. От ужаса сердце забилось быстрее. — Что со мной?.. — еле слышно прошептала Лора. И только мать она помнила слишком хорошо. Настолько хорошо, будто та до сих пор стояла рядом. Её уставший взгляд. Дрожащие руки. Постоянный страх перед ней. Крики. Бесконечная тревога, которой была пропитана вся их жизнь. Мать любила её, Лора знала это. Но вместе с любовью пришло слишком много боли. Слишком много травм. И, возможно, именно поэтому память о ней всё ещё оставалась такой яркой. Лора судорожно выдохнула и медленно прикрыла глаза. Что-то было неправильно. Очень неправильно. Но страшнее всего оказалось другое. Она вдруг поняла, что больше не чувствует страха перед Астой. Ненависть – да. Глубокую, жгучую, почти болезненную ненависть. Но страха… Страха больше не было. И именно это напугало её сильнее всего. Потому что раньше одно только его присутствие заставляло её задыхаться. А сейчас внутри была только пустота и ненависть. Будто что-то из неё вырвали. Будто внутри стало меньше чего-то важного. Мысли резко оборвал звук открывающейся двери. Лора вздрогнула, сердце по привычке должно было сорваться в бешеный ритм, но внутри почему-то осталось только тяжёлое напряжение. В пыточную вошёл Аста. Без привычной холодной ненависти. Без угроз. Он спокойно закрыл за собой дверь и медленно подошёл ближе. Чёрная форма выглядела идеально чистой на фоне крови, грязи и ржавчины вокруг. Лора невольно сжала пальцы, наблюдая за ним. Аста остановился напротив неё. Несколько секунд просто смотрел. Внимательно. Холодно. — Что последнее ты помнишь о семье? — неожиданно спросил он. Лора нахмурилась. Вопрос прозвучал слишком спокойно для него. Она открыла рот, но ответ появился не сразу. Перед глазами вспыхнуло лицо матери. Не тёплое, не доброе, а уставшее, напряжённое. Вечно раздражённое. Сразу вспомнились крики, громкие ссоры, оскорбления, разбитая посуда, слëзы. Лора резко зажмурилась. Потом на ум пришёл брат. Перед глазами лежал на кровати почти не знакомый мальчик. Он не двигался, но очень громко плакал. Лицо было размыто, но по очертанию рук можно было понять, что его кожа имеет болезненно-бледный цвет. Вспомнила запах лекарств и гнили, который стоял тогда в доме. Вспомнила, как он всё тише звал её по имени. А потом тишина. Страшная. Окончательная. Лора судорожно вдохнула. А отец… Лора попыталась вспомнить его лицо, и не смогла. Только обрывки фраз, тихий голос. «Всё будет хорошо...» «Закрой дверь...» «Не говори никому...» Но сам человек будто исчезал из памяти, словно его медленно стирали. — Я… не помню… — хрипло произнесла Лора и растерянно посмотрела на Асту. — Почему я не помню?.. Впервые за долгое время на лице Асты промелькнуло что-то странное, не насмешка, не раздражение, будто короткое напряжение. Но исчезло оно так же быстро, как появилось. — Интересно, — тихо произнёс он. Тяжëлые ботинки Асты были слышны особо громко. Он медленно присел перед Лорой на корточки. Она напряглась сильнее, наблюдая за тем, как его взгляд становится сосредоточенным и непривычно пустым, словно сейчас он смотрел не на неё, а куда-то глубже, под кожу, под кости, прямо внутрь её сознания. В пыточной стояла почти мёртвая тишина. Только где-то вдалеке медленно капала вода. — Посмотри на меня, — спокойно произнёс он. Лора не хотела. Каждая клетка тела требовала отвернуться, закрыть глаза, вжаться в стул и исчезнуть, лишь бы он не трогал её снова. Но почему-то она всё равно подняла взгляд. Чёрные белки. Зелёная радужка. Холодное, неподвижное лицо, на котором не было ни злости, ни раздражения, ни удовольствия от её страданий. А потом Аста медленно протянул руку и коснулся пальцами её виска. В ту же секунду тело Лоры пробило резкой болью. Не физической. Будто что-то ледяное и чужое медленно полезло прямо внутрь головы, перебирая её мысли грязными пальцами. Лора резко дёрнулась и сдавленно вскрикнула, чувствуя, как мир вокруг начинает расплываться. Перед глазами всё потемнело, а потом начали появляться образы: размытые, нечёткие. Словно старые воспоминания, которые долго пролежали под водой и теперь медленно всплывали на поверхность. Лора увидела женщину. Тёмный силуэт сидел возле окна в маленькой комнате, освещённой тусклым жёлтым светом. Женщина что-то тихо говорила дрожащим голосом, нервно сжимая ткань старого пледа в руках. — Ты не можешь вечно скрываться… — её голос дрожал от слёз и усталости. — Они всё равно найдут нас. Они найдут тебя. Напротив неё стоял высокий мужчина в форме Мориона. Чёрная одежда была испачкана чем-то тёмным, почти чёрным. Лица Лора не видела, только широкий силуэт, напряжённые плечи и красные глаза в темноте. — Тише, — произнёс он низким голосом. — Дети услышат. — А если уже поздно?! — женщина резко повысила голос. — Если они уже знают?! Мужчина сделал шаг ближе и схватил её за плечи. — Я сказал – тише. Лора почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось. Она знала этого человека. Должна была знать. От него исходило что-то одновременно пугающее и родное, но она не понимала почему. Картинка резко дрогнула. Теперь женщина плакала. Сидела на полу, закрывая рот рукой, чтобы не закричать. Рядом с ней лежал маленький мальчик. Простыня под ним была пропитана кровью, а тонкая рубашка прилипла к телу. Мальчик тяжело дышал. Слишком тяжело для ребёнка. — Мне холодно… — тихо прошептал он. — Всё хорошо… всё хорошо, милый. Пожалуйста, только не закрывай глаза, — женщина тут же прижала его голову к себе дрожащими руками. Голос её ломался от слёз. Лора почувствовала резкую боль где-то внутри груди. Почему ей так страшно на это смотреть? Почему ей хочется подойти ближе? Мужчина в форме стоял чуть дальше, возле двери. Даже сквозь размытость Лора чувствовала исходящее от него напряжение. — Митчелл не успеет, — глухо произнёс он. — Слишком поздно. — Замолчи! — женщина сорвалась почти на крик. — Замолчи, пожалуйста… Мальчик тихо закашлялся, а на его губах появилась кровь. Женщина заплакала сильнее. — Лора… — вдруг очень тихо позвал ребёнок. У девушки перехватило дыхание. Мир вокруг начал дрожать. Образы мелькали всё быстрее. Женщина с уставшими глазами. Мужчина в форме. Кровь на простынях. Тихий плач. Чьи-то руки на её плечах. Голос. «Не говори никому.» «Всё будет хорошо.» «Лора…» Она резко зажмурилась. Голова начала раскалываться так сильно, будто череп медленно трещал изнутри. — Хватит… — голос дрогнул и сорвался почти в скулёж. — Пожалуйста, хватит… я не понимаю… Но Аста не убирал руку. И именно в этот момент Лора вдруг осознала самое страшное. Она должна узнавать этих людей. Должна помнить их лица, голоса, движения. Но не может. Будто кто-то вырывал воспоминания прямо из неё, оставляя только пустые силуэты и боль, которая никуда не исчезала. Из носа медленно потекла кровь. Тёплые капли скользнули по губам, подбородку и шее, впитываясь в грязный ворот сарафана. Лора тяжело задышала, чувствуя, как всё тело начинает дрожать всё сильнее. Аста наконец убрал руку. Образы исчезли мгновенно. Слишком резко. Лора согнулась вперёд, судорожно пытаясь вдохнуть воздух. Перед глазами всё плыло, а в ушах стоял противный звон. — Кто… они?.. — снова прошептала она дрожащим голосом, уже почти не понимая, говорит вслух или только думает. — Хватит, — холодно произнёс Аста. Мир вокруг Лоры будто рухнул. Воздуха не хватало. Казалось, лёгкие внезапно перестали работать, а грудную клетку кто-то сдавил изнутри железными прутьями. Лора судорожно пыталась вдохнуть, но каждый вдох отдавался резкой болью в рёбрах и где-то глубоко под сердцем. Её начало трясти. Трясло всё тело сразу: руки, плечи, ноги, даже пальцы сводило мелкой судорогой. Старые порезы на запястьях снова начали кровоточить из-за того, как сильно она дёргалась. — Что вы сделали?.. — хрипло выдавила Лора, пытаясь поднять взгляд на Асту. Он сидел напротив неё совершенно спокойно, будто ничего не произошло, будто она сейчас не разваливается на части прямо у него на глазах. — Смотришь слишком испуганно, — ровно произнёс он. Лора тяжело задышала. Внутри было пусто, но не так, как раньше. Раньше пустота была привычной – уставшей, серой, тихой. Сейчас же внутри словно образовалась огромная дыра, которая медленно пожирала всё подряд. Мысли. Чувства. Воспоминания. Сердце болезненно ныло. Голова раскалывалась так сильно, будто внутри черепа что-то продолжало двигаться даже после того, как Аста убрал руку. Лора подняла взгляд на него снова и замерла. Она не чувствовала ненависти. Страх – да, он никуда не исчез. Ей всё ещё хотелось вжаться в стул, когда Аста подходил ближе. Всё ещё хотелось перестать дышать, лишь бы он не смотрел на неё своими чёрными глазами. Всё ещё хотелось исчезнуть, спрятаться, сбежать. Но ненависти не было. Лора почувствовала, как внутри начинает подниматься настоящая паника. Нет. Нет, это неправильно. После всего, что он сделал… после боли, крови, пыток, после криков Ясмилии и его способности… она должна ненавидеть его. Должна. Но внутри была только эта мёртвая пустота и страх. — Нет… — очень тихо прошептала Лора, тяжело дыша. — Нет, нет… — Что? — Аста слегка нахмурился. — Я… — голос дрожал так сильно, что слова едва получалось выговорить. — Я не чувствую… — она судорожно вдохнула и резко зажмурилась. Попыталась заставить себя снова ощутить ненависть. Вспомнить, как он резал её руки. Как спокойно смотрел на её боль. Как ломал её голову своими воспоминаниями. Но внутри ничего не откликалось. Только страх. — Что вы со мной сделали?! — голос сорвался почти на крик. Аста молчал. Лора смотрела на него широко раскрытыми глазами, не замечая, как кровь продолжает течь по губам и капать на колени. — Почему… почему я не ненавижу тебя?.. — прошептала она. — Я должна… должна… — Побочный эффект, — перебил он. — Побочный эффект?.. — Лора нервно усмехнулась, и этот звук больше напоминал истерику. — Вы копались у меня в голове… вы… вы что-то сделали… — Ничего, что тебя касается. Она резко замолчала. Потому что поняла ещё кое-что. Лица. Она снова попыталась вспомнить лицо отца и не смогла. Только размытый силуэт, голос, форма Мориона. Но самого человека будто больше не существовало. Лора судорожно вдохнула. Потом попыталась вспомнить брата. Бледное лицо на кровати, кашель, кровь. Но черты лица тоже начали расплываться. Будто кто-то медленно стирал их у неё из памяти. — Нет… — голос дрогнул. — Нет, пожалуйста… — Что ещё? — Аста чуть прищурился. — Я забываю их… — Лора подняла на него взгляд, полный настоящего ужаса. — Я забываю их лица… — на несколько секунд в пыточной стало тихо. Только её тяжёлое дыхание нарушало тишину. Аста неожиданно отвёл взгляд в сторону. Будто о чём-то задумался. И именно это испугало Лору ещё сильнее. — Это пройдёт?.. — очень тихо спросила она. — Скажи… это пройдёт?.. — Нет. — он не ответил сразу. Лора чувствовала, как внутри всё медленно рушится. Ей казалось, что ещё немного и она вообще забудет, кем была. Забудет брата. Отца. Мать. Себя. — Астер… — впервые она произнесла его имя так тихо и сломано. — Пожалуйста… Он резко посмотрел на неё. И в этот момент Лора поняла: что-то изменилось не только в ней. На лице Асты впервые за всё время мелькнуло напряжение. Очень быстрое. Почти незаметное. Но оно было. Он отвёл взгляд. Сжал челюсть. А потом резко развернулся. — Врача сюда, — холодно бросил Аста куда-то за дверь. И быстро вышел из пыточной, даже не посмотрев на Лору снова. Прошло, наверное, несколько минут или больше – Лора уже перестала понимать время, как дверь снова открылась и в неё вошло двое мужчин в форме, стража, скорее всего, и врач. Последнего она узнала сразу. Светлые волосы, светло-голубой халат, чёрные белки глаз с бледным ромбовидным зрачком. Голубые перчатки уже были испачканы кровью. Врач быстро подошёл к Лоре и нахмурился, заметив кровь под носом и разошедшиеся швы. — Снова использовал способность, — спокойно произнёс он, будто говорил сам с собой. — Приказано перевести её в больничное крыло. — произнёс один из стражи. Врач аккуратно поднял голову Лоры за подбородок, осматривая её лицо. — Слышишь меня? — Лора медленно кивнула. — Тогда постарайся не отключаться, иначе будут проблемы. Один из стражников подошёл ближе, отстегнул ноги от цепей, и грубо поднял Лору со стула за руку. Девушка тихо зашипела от боли, ноги почти не держали её после долгого сидения и пыток. Всё тело ломило, а голова продолжала раскалываться после способности Асты. Она пошатнулась почти сразу, врач успел придержать её за локоть. — Медленно, — спокойно произнёс он. Лора тяжело дышала, пытаясь удержаться в сознании. Внутри всё ещё оставалась эта страшная, поглощающая пустота. После чего её вывели из пыточной.